Оцените положение угольной промышленности в экономике россии: Оцените положение угольной промышленности в экономике России. Как выглядит угольная промышленность России на фоне других стран?

Содержание

Оцените положение угольной промышленности в экономике России. Как выглядит угольная промышленность России на фоне других стран?

Россия сохраняет положение одной из ведущих угледобывающих стран в мире, в том числе из-за высокого уровня обеспеченности угольными ресурсами на долгую перспективу. В пределах Российской Федерации находится 22 угольных бассейна и 129 отдельных месторождений. Балансовые запасы угля в России оцениваются более чем в 270 млрд. т, что составляет 19% от мировых запасов. Общий потенциал сырьевой базы угольной промышленности, включая прогнозные ресурсы, оцениваются в 4,4 трлн тонн.
Определяющими факторами развития отрасли остаются спрос на угольную продукцию со стороны внутреннего и международного рынков и осуществляемые угольными компаниями инвестиционные вложения, направленные на расширение этих рынков.
Основные направления потребления угля в России складываются следующим образом. Тепловые электростанции потребили порядка 123 млн тонн, включая около 29 млн тонн завозимого из Казахстана экибастузского угля.

На экспорт было отправлено 115 млн тонн угольной продукции. В адрес отечественной металлургии было поставлено около 40 млн тонн коксующихся углей. Более 55 млн тонн угольной продукции приходится на прочие направления, включая население, агропромышленный комплекс и коммунально-бытовые нужды.
Основные угольные активы сконцентрированы в 15-ти управляющих компаниях (холдингах), которые обеспечивают 82% от общего производства угля в России.
Россия, доля которой составляет около 5% от общемирового объёма производимого угля, находится на 5-м месте в мире. Мировой лидер в производстве угля – Китай, где в 2009 г. добыл 3.05 млрд. т (темп роста к 2000 г. – 247.7%). Доля Китая в общемировом производстве угля в период с 2000 по 2009 гг. выросла с 27.3% до 44.2%. Этот рост продолжился и в 2010 г. – до 3.3 млрд. т.
На втором месте по добыче угля находятся США, которые в 2009 г. добыли 973.2 млн. т угля, на третьем – Индия (557.6 млн. т), на четвертом – Австралия (409.2 млн. т)

Угольная промышленность.

Открытая и подземная добыча угля 

Вопросы и задания

1. Оцените положение угольной промышленности в экономике России. Как выглядит угольная промышленность России на фоне других стран?

Россия сохраняет положение одной из ведущих угледобывающих стран в мире, в том числе из-за высокого уровня обеспеченности угольными ресурсами на долгую перспективу. В пределах Российской Федерации находится 22 угольных бассейна и 129 отдельных месторождений. Балансовые запасы угля в России оцениваются более чем в 270 млрд. т, что составляет 19% от мировых запасов. Общий потенциал сырьевой базы угольной промышленности, включая прогнозные ресурсы, оцениваются в 4,4 трлн тонн.

Определяющими факторами развития отрасли остаются спрос на угольную продукцию со стороны внутреннего и международного рынков и осуществляемые угольными компаниями инвестиционные вложения, направленные на расширение этих рынков.

Основные направления потребления угля в России складываются следующим образом. Тепловые электростанции потребили порядка 123 млн тонн, включая около 29 млн тонн завозимого из Казахстана экибастузского угля. На экспорт было отправлено 115 млн тонн угольной продукции. В адрес отечественной металлургии было поставлено около 40 млн тонн коксующихся углей. Более 55 млн тонн угольной продукции приходится на прочие направления, включая население, агропромышленный комплекс и коммунально-бытовые нужды.

Основные угольные активы сконцентрированы в 15-ти управляющих компаниях (холдингах), которые обеспечивают 82% от общего производства угля в России.

Россия, доля которой составляет около 5% от общемирового объёма производимого угля, находится на 5-м месте в мире. Мировой лидер в производстве угля – Китай, где в 2009 г. добыл 3.05 млрд. т (темп роста к 2000 г. – 247.7%). Доля Китая в общемировом производстве угля в период с 2000 по 2009 гг. выросла с 27.

3% до 44.2%. Этот рост продолжился и в 2010 г. – до 3.3 млрд. т.

На втором месте по добыче угля находятся США, которые в 2009 г. добыли 973.2 млн. т угля, на третьем – Индия (557.6 млн. т), на четвертом – Австралия (409.2 млн. т)

2. Охарактеризуйте географию угольной промышленности России. План характеристики составьте сами.

Размещение угольной промышленности России во многом определяется характером географического распределения угольных ресурсов в стране, сконцентрированных в ее восточных районах (свыше 90% угольных запасов страны). Восточные районы дают и большую часть угля (3/4) в стране. При этом главную роль в общероссийском производстве угля играют расположенные здесь Кузнецкий (Кемеровская область) и Канско-Ачинский (Красноярский край) бассейны. В значительных количествах добыча угля ведется также в Печорском (Республика Коми), Донецком (Ростовская область), Подмосковном (Тульская область) и Южно-Якутском бассейнах, на Урале (Кизеловский, Челябинский, Южно-Уральский бассейны), в Сибири (Иркутско-Черемховский, Минусинский бассейны и др.

) и Дальнем Востоке (Зырянский, Райчихинский, Сучанский бассейны, Артемовское, Сахалинское и др. месторождения).

Важнейшим угольным бассейном России является Кузнецкий. На его долю приходится 40% всей добычи страны. Балансовые запасы его составляют 600 млрд т, мощность пластов — от 6 до 14 м, а в ряде мест достигает 20—25 м. По запасам, качеству углей и мощности пластов Кузбассу принадлежит одно из первых мест в мире. Угли Кузбасса отличаются небольшой зольностью, высокой калорийностью — до 8,6 тыс. ккал. Значительны ресурсы коксующихся углей. Здесь добывается 80% коксующихся углей России.

Второй крупной угольной базой является Печорский бассейн с запасами 210 млрд т. Его угли отличаются высоким качеством, имеют теплотворную способность 4—7,8 тыс. ккал. Значительная часть печорских углей коксуется.

В России сосредоточено 5,5 % мировых запасов угля, что составляет более 200 млрд тонн. Такая разница с процентом доказанных запасов угля на 2006 год обусловлена тем, что большая часть не пригодна к разработке, так как находится в Сибири в области вечной мерзлоты. 70 % приходится на запасы бурого угля.

3. Назовите все возможные неблагоприятные для окружающей среды последствия открытой и подземной добычи угля.

Сущность экологических проблем угольной промышленности в первую очередь характеризуется негативным воздействием горных работ на природу, особенно при открытой добыче угля. Более половины угольных шахт России считаются взрывоопасными (за счет газа и угольной пыли), в них также присутствует риск самовозгорания угля.

При подземных горных работах существует опасность оседания земной поверхности, которую возможно предотвратить. При проведении выемки угля, следует заполнять выработки пустой горной породой или другими материалами.

Многие страны уже работают по такой технологии, где действуют законы и программы по рекультивации территории после горных работ.

• при добыче угля происходят изменения ландшафтов;

• оседание земной поверхности, нарушение почвенного покрова, в связи с этим развиваются эрозии;

• загрязнение воздуха и воды;

• выбросы метана в результате добычи угля;

• подземные пожары;

• загорания в отвалах;

• оползни неустойчивых откосов;

• загрязнение и отравление водосборных бассейнов кислотными водами, или содержащими металлы и твердые вещества;

• отторжение земельных участков, задействованных для хранения твердых отходов в результате добычи, обогащения и использования угля;

• загрязнение атмосферы высокодисперсными зольными частицами, токсичными микроэлементами, их соединениями, которые образуются в ходе термообработки угля;

• неблагоприятное влияние токсических веществ, которые образуются в ходе различных физико-химических процессов в шахтах;

Состояние и перспективы угольной промышленности Казахстана

30 августа 2017 Горно-металлургическая промышленность (журнал, РК)

По состоянию на 2016 год Казахстан занял восьмое место в мире по объему доказанных запасов угля (25,6 млрд тонн, или 2. 2% мировых запасов, согласно статистике BP Statistical Review of World Energy, June 2017) и десятое место в мире по объему производства (102,4 млн тонн, или 1.4% мирового производства).

В 2016 году, по данным British Petroleum, в Казахстане в потреблении первичных энергоресурсов на долю угля приходилось 56,5%, нефти — 20,9%, природного газа — 19,1%, гидроэнергетики — 3,3%. Угольная промышленность является одной из важнейших ресурсных отраслей экономики РК.

Запасы угля состоят преимущественно из суббитуминозного угля. При этом присутствуют запасы бурого, а также коксующегося угля. Совокупных объемов запасов достаточно для поддержания текущих темпов добычи в течение продолжительного периода.

В Казахстане известно свыше 300 месторождений ископаемых углей с геологическими запасами 170,2 млрд тонн. Более 9/10 всех запасов угля сосредоточены в центральной и северной частях страны. Крупнейшими бассейнами являются Экибастузский (12,5 млрд тонн), Карагандинский (9,3 млрд тонн) и Тургайский (5,8 млрд тонн).

Наибольшие запасы и наиболее крупные каменноугольные бассейны и месторождения относятся к отложениям карбона (Карагандинский и Экибастузский угольный бассейны) и юры. Все известные запасы коксующихся углей сосредоточены также в Карагандинском бассейне и месторождениях-спутниках — Самарском и Завьяловском.

Бассейны и месторождения мезозойского возраста располагаются в изолированных впадинах территории обширных прогибов — Тургайского, Иртышского, Прибалхашского.

СТРУКТУРА ПРОИЗВОДСТВА  И ПОТРЕБЛЕНИЯ

В региональной структуре производства по итогам 2016 года выделяется три области: Павлодарская область (60% производства), Карагандинская область (34%) и с серьезным отрывом — Восточно-Каахстанская (6%).Большая часть угля в Казахстане — 70% — добывается открытым способом на трех гигантских месторождениях (разрезы Богатырь, Северный и Восточный) в Экибастузском бассейне (Павлодарская область) и на четырех месторождениях Карагандинской области (Борлинское, Шубаркольское, Кушокинское и Сарыадырское).

Оставшиеся объемы угля по большей части добываются подземным способом в Карагандинском бассейне (для нужд местных металлургических предприятий) и на Майкубенском месторождении (добыча лигнита).

Угольная промышленность является одной из крупных отраслей экономики страны и обеспечивает производство 74% электроэнергии, полную загрузку коксохимического производства, целиком удовлетворяет потребности в топливе коммунально-бытового сектора и населения. Уголь находит также широкое применение в тяжелой и горнодобывающей промышленности, в других отраслях, связанных с добычей полезных ископаемых. Доли металлургии и других отраслей промышленности в общей структуре потребления угля сопоставимы с показателем, характерным для коммунально-бытового сектора (примерно по 20% от общего объема потребления). Угольная промышленность Казахстана является нетто-экспортером угля. Доля экспортируемого угля к производству составляет 25,3% в 2016 году. Экспорт угля составляет порядка 1% всего экспорта Казахстана.

ИТОГИ 1-ГО ПОЛУГОДИЯ 2017 ГОДА

В первом полугодии 2017 года наблюдается улучшение экономической ситуации после длительного периода спада.

Резкое падение добычи угля было зафиксировано в первые годы после обретения Казахстаном независимости ввиду разрыва торговых связей между бывшими республиками СССР. Тогда объемы добычи угля сократились более чем в 2 раза: со 130,4 млн тонн в 1991 году до 58,4 млн тонн

в 1999 году. Соответственно и потребление (добыча минус экспорт плюс импорт): с 90 млн тонн в 1990 году оно поступательно сокращалось и достигло дна в 1999 году — 43 млн тонн.

После 1999 года темпы добычи угля стали ускоряться в силу более благоприятных внутренних и внешних факторов: достижение макроэкономической стабильности, ускорение темпов роста экономики в целом и, соответственно, энергетических потребностей, рост цен на уголь на международных рынках, приток иностранных инвестиций в экономику и т. д. В период с 1999 по 2012 год среднегодовые темпы роста добычи угля составляли более 5%.

С точки зрения спроса в этот период начался стабильный рост потребления. Потребление, выраженное в миллионах условного топлива, увеличилось практически в два раза. Крупнейшими потребителями угля являются электростанции, на долю которых приходится более половины объема совокупного потребления (примерно 61% потребления в 2015 году).

В 2016 году совокупный объем добычи угля составил 103,1 млн тонн, что на 4% меньше по сравнению с 2015 годом и -14,5% по сравнению с 2012 годом. Добыча угля сокращалась четыре года подряд после достижения максимального уровня производства в 2012 году (120,5 млн тонн).

С учетом относительной стабильности уровня потребления угля в течение периода 2012–2016 гг. спад добычи был связан преимущественно с негативными внешними факто рами. Сказались снижение цен на

сырьевые продукты, сокращение экспортных доходов в экономике, слабый внутренний спрос, ослабление экономической активности, сокращение производства электроэнергии, общий спад в России и целенаправленное сокращение использования казахстанского угля российскими ТЭЦ.

В первом полугодии 2017 года рост добычи угля составил +17,4% в годовом выражении. Ситуация в угольной промышленности Казахстана развернулась. Положительная динамика зафиксирована на фоне ускорения темпов роста ВВП до 4,2%, существенного роста международных цен на уголь (в среднем на 57% по сравнению с I полугодием 2016 года) и низкой базы.

КАЗАХСТАН — НЕТТО-ЭКСПОРТЕР УГЛЯ

Одновременно со спадом добычи угля в течение последних четырех лет (2012–2016 гг.) в Казахстане наблюдалось крайне чувствительное сокращение экспорта угля. Как в стоимостном, так и в натуральном выражениях. В натуральном выражении объемы экспорта угля сократились приблизительно на 15% по сравнению с 2015 годом и на 29% по сравнению с 2012 годом. В стоимостном выражении экспорт угля в 2016 году сократился на 31% по сравнению с 2015 годом, несмотря на частичное восстановление цен на уголь на международных рынках, и на -67% по сравнению с 2012 годом. Экспорт угольной промышленности в 2016 году составил приблизительно 342 млн долларов США, тогда как в 2015-м и в 2012-м он составлял соответственно 494,5 и 1 039,7 млн долларов США.

В 2016 году с учетом наличия регулярных излишков добычи угля относительно внутренних потребностей экономики Казахстана из совокупного объема добычи угля 77,2 млн тонн было поставлено на внутренний рынок, а экспорт угольной промышленности составил приблизительно 25,9 млн тонн. При этом Казахстан все же импортирует незначительные объемы угля, который используется в ос новном в качестве энергетического топлива в приграничных районах. В среднем на экспорт поставляется 25% добываемого в Казахстане угля.

Можно было бы поставлять за границу более значительные объемы угля, но расширение экспортных поставок сталкивается с проблемой географической удаленности от крупнейших экспортных рынков и, соответственно, с проблемой высоких транспортных издержек. Более того, недостаточное качество большинства казахстанских углей по зольности и теплотворности ограничивает экспортные возможности страны и способствует использованию дисконтных цен на уголь.

Основным рынком сбыта исторически является Россия (81% всего объема экспорта угля в 2016 году), куда в основном поставляется низкокачественный суббитуминозный уголь. Более 90% объемов экспорта в Россию приходится на долю угля Экибастузского бассейна (главным образом потребляется электростанциями Урала). Такая ситуация сложилась исторически, поскольку они проектировались именно под сжигание угля Экибастузского бассейна. Помимо этого, есть ограниченные поставки коксующегося угля Карагандинского бассейна для нужд металлургических и других промышленных предприятий России.

Казахстан экспортирует уголь также на Украину и в Кыргызстан. В небольшом объеме также в Беларусь, Китай, Японию, Узбекистан и др. Среди европейских стран выделяется Финляндия с долей в 8,6% в общем объеме экспорта угля из РК в 2016 году. Экспорт в страны Европейского союза, увы, ограничивается только углем Шубаркольского месторождения, который соответствует требованиям ЕС по зольности и теплотворной способности.

ПОКАЗАТЕЛИ РЕНТАБЕЛЬНОСТИ СТАБИЛЬНЫ

В настоящее время в Казахстане добычу угля осуществляют 33 компании (5 иностранных и 28 отечественных). Практически все из них являются подразделениями мощных энергетических и металлургических структур. Вся угольная отрасль Казахстана приватизирована, государство имеет только долю в 50% в ТОО «Богатырь Комир», которое входит в государственный холдинг «Самрук-энерго».

Развитие происходит в основном – за счет иностранных инвестиций. Несмотря на одновременное сокращение уровня добычи угля и экспорта в течение 2012–2016 гг., финансовое состояние угледобывающих компаний остается относительно стабильным и удовлетворительным. Так, по итогам 2015 года показатели рентабельности угольной промышленности оказались в целом лучше совокупных показателей промышленности и горнодобывающей промышленности Казахстана.

ПЕРСПЕКТИВЫ В ИННОВАЦИЯХ И МОДЕРНИЗАЦИИ

Ожидания экспертов относительно энергии довольно пессимистичны. В частности, прогнозы, публикуемые в British Petroleum в авторитетном обзоре перспектив энергетики (BP Energy Outlook), к 2035 году предполагают снижение доли угля в мировом энергопотреблении. С текущих 30% до менее чем 25%. Согласно этим прогнозам, потребление угля достигнет пика к середине следующего десятилетия и после этого начнет медленно снижаться. Характер прогнозов ухудшился по сравнению с 2016-м, когда они предполагали пусть медленный, но рост потребления этого сырья до 2030 года.

Более долгосрочные перспективы угля различаются в различных регионах мира. Снижение его потребления ожидается в странах ОЭСР, к которым относятся страны Европейского со юза, и в гораздо меньшей степени в Китае. В других регионах потребление угля может стабилизироваться или продолжить рост.

Тем не менее, несмотря на общую тенденцию к спаду потребления угля в мире, в том числе в некоторых странах СНГ, учитывая высокую степень концентрации промышленных предприятий и в целом энергоемкую экономику, угольная промышленность в Казахстане останется системно важной и сохранит стратегическое значение в промышленной политике государства.

Ресурсная база угля не является ограничением для ее развития. Запасов как энергетического, так и коксующегося угля будет достаточно в течение сотен лет, даже при активном наращивании добычи. В перспективе до 2030 года, с учетом ограниченных возможностей расширения экспорта, основным источником спроса на энергетический уголь останется внутренняя угольная генерация.

С одной стороны, с учетом планов по вводу и выбытию генерирующих мощностей следует предположить, что потребность в энергетическом угле как минимум сохранится на прежнем уровне. С другой стороны, важным для будущего угольной промышленности становится развитие высокотехнологичного угольного бизнеса и реализация новых точек роста: обогащение угля, газификация угля, переработка синтез-газа с получением метанола, углехимия высокого передела, гидрогенезация угля, добыча метана из угольных пластов, каталитическая переработка метана.

Видение будущего российской угольной промышленности в свете глобальной тенденции декарбонизации на JSTOR

Перейти к основному содержанию Есть доступ к библиотеке? Войдите через свою библиотеку

Весь контент Картинки

Поиск JSTOR Регистрация Вход
  • Поиск
    • Расширенный поиск
    • Изображения
  • Просматривать
    • По тематике
      Журналы и книги
    • По названию
      Журналы и книги
    • Издатели
    • Коллекции
    • Изображения
  • Инструменты
    • Рабочее пространство
    • Анализатор текста
    • Серия JSTOR Understanding
    • Данные для исследований
О Служба поддержки

Экологическая прозрачность российских горнодобывающих и металлургических компаний: данные независимой рейтинговой системы

https://doi. org/10.1016/j.exis.2021.100937Получить права и контент

Основные моменты

Присутствие компании на фондовых рынках положительно сказывается на ее открытости.

Слабая положительная корреляция между долей акций в свободном обращении и рейтингами компаний.

Листинг на международной фондовой бирже не гарантирует высокой экологической прозрачности.

Управление ESG в российской горнодобывающей и металлургической промышленности находится в стадии разработки.

Abstract

В данной статье рассматриваются текущее состояние и движущие силы экологической прозрачности в горно-металлургическом секторе России. Исследование основано на последовательных ежегодных рейтингах за 2016–2019 годы, рассчитанных прозрачно с использованием общедоступной информации и системы ранжирования, проверенной третьей стороной. Результаты рейтинга свидетельствуют об определенном повышении уровня прозрачности одной из самых закрытых отраслей в России. Результаты исследования показывают, что присутствие компании на фондовых рынках положительно влияет на ее открытость в вопросах охраны окружающей среды.Однако листинг компании на международной фондовой бирже не гарантирует высокой экологической прозрачности. Также были обнаружены некоторые свидетельства зависимости между рейтинговыми позициями и участием диверсифицированных финансово-промышленных групп в уставном капитале. В целом наш анализ показывает, что управление ESG (экологическое, социальное и управленческое) в российской горно-металлургической отрасли находится только в процессе развития. Чтобы преодолеть это, рейтинг экологической открытости горнодобывающих и металлургических компаний России создает новый механизм повышения информированности общественности и диалога между общественностью и одной из самых закрытых отраслей.Рейтинг положил начало расчету среднеотраслевых количественных показателей воздействия, которые по мере роста выборки превратятся в важный ориентир для корпоративной самооценки при сравнении российской практики с практикой крупнейших мировых и зарубежных горнодобывающих и металлургических компаний.

Ключевые слова

Горно-металлургическая промышленность

Экологическая прозрачность

Рейтинг

ESG-менеджмент

Россия

Рекомендованные статьиЦитирование статей (0)

© 2021 The s.s.2021Опубликовано Elsevier Ltd.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Предложение – Уголь 2020 – Анализ

Производство угля в Австралии в 2019 году составило 550 млн тонн, что на 3,4% больше, чем в предыдущем году. Энергетический уголь составлял 54%, металлургический (металлургический) уголь – 38% и 8% – бурый уголь.

В 2020 году ожидается значительное падение примерно на 9%. В первой половине 2020 года добыча энергетического угля в Австралии поддерживалась высоким спросом со стороны Китая.Тем не менее, экспорт в Китай сократился во второй половине года, поскольку импортные квоты ужесточились, а таможенная очистка угля австралийского происхождения усложнилась. Производство энергетического угля в Австралии поддерживается устойчивостью его экспорта, частично из-за его структуры затрат и контрактов «бери или плати». Производство каменного угля в Австралии, по оценкам, сократится на 9%, несмотря на высокий спрос со стороны Китая в первой половине 2020 года. Австралия стала крупнейшим экспортером коксующегося угля в Китай в первой половине 2020 года, поскольку производство стали в Китае увеличилось. а монгольский экспорт в Китай был затруднен из-за пандемических ограничений.Австралийский экспорт в Китай снижается во второй половине года, но восстановление производства стали в Индии подталкивает спрос на австралийский коксующийся уголь.

Низкий спрос стимулировал временное закрытие шахт во второй половине 2020 года: с июля Peabody закрыла свою шахту Wambo в Новом Южном Уэльсе на два месяца; а Glencore закрыла большую часть своих шахт на три недели в сентябре и октябре. Whitehaven Coal понизила план продаж на 2020 финансовый год и отложила принятие окончательного инвестиционного решения по проекту Викери в Новом Южном Уэльсе до 2021 года.

Ожидается, что добыча металлургического угля в Австралии резко возрастет в 2021 году (+8%) по мере восстановления спроса со стороны производителей стали. Ожидается, что Австралия сохранит свое доминирующее положение на рынке добываемого угля. Объявление о Ла-Нинья в 2020 году призывает к осторожности, поскольку это может нарушить поставки в Австралию в случае возникновения экстремальных погодных явлений.

В 2021 году ожидается более слабое извлечение (+1,0%) энергетического угля, поскольку ожидается, что любой рост спроса будет происходить в условиях острой конкуренции между поставщиками.В целом ожидается, что добыча угля вырастет на 3,7%.

Добыча угля в Индонезии в 2019 году увеличилась более чем на 12% до рекордного уровня в 616 млн тонн, почти весь из которых был энергетическим углем. Этот объем превысил целевой показатель в 480 млн тонн, поставленный правительством в начале года. Воодушевленные высокими ценами в 2018 году, многие новые компании начали работу, что привело к резкому увеличению производства. В результате внутренние цены на уголь упали примерно на 28%, что оказало давление на государственные доходы. В ответ национальное правительство потребовало от горнодобывающих компаний сократить добычу в 2020 году и установило план производства на уровне 550 млн тонн. Кроме того, правительство продолжило политику обязательств внутреннего рынка (DMO), согласно которой производители угля должны поставлять 25% продукции на внутренний рынок. В августе 2020 года Ассоциация угледобывающей промышленности Индонезии обратилась к правительству с просьбой временно приостановить выполнение требований DMO, поскольку слабый внутренний спрос затруднил выполнение горнодобывающими компаниями своих обязательств.

Добыча угля в Индонезии, по оценкам, сократится на 14% до 529 млн тонн в 2020 году, поскольку пандемия Covid влияет как на внутренний спрос, так и на экспорт.На основных рынках импорта низкокалорийного угля из Индонезии импортные квоты в Китае и более низкий спрос, усугубляемый большими запасами в Индии, оказывают давление на производителей. В июле Ассоциация угледобывающей промышленности Индонезии призвала горняков сократить добычу. Поскольку экспортные цены на индонезийский уголь резко упали, многие горняки решили сократить производство. Сюда входили такие крупные компании, как PT Adaro Energy, PT Bayan Resources, Indo Tambangraya Megah и PT Bukit Asam.

В июне 2020 года был принят закон, смягчающий экологические нормы.Он ослабляет ограничения на добычу полезных ископаемых и позволяет автоматически продлевать разрешения на срок до 20 лет. Сторонники хвалят положительное влияние на угледобывающую промышленность за счет снижения неопределенности, в то время как противники обеспокоены ущербом для окружающей среды и вырубкой лесов.

Добыча угля в Индонезии, по оценкам, достигнет 545 млн тонн в 2021 году, что на 3% больше, чем в предыдущем году, что отражает увеличение внутреннего и экспортного спроса. В августе 2020 года министерство энергетики и минеральных ресурсов Индонезии поставило цель на уровне 609 млн тонн угля на 2021 год, обновленную до более реалистичных 550 млн тонн в декабре 2020 года.

Постепенный отказ от угля – World Energy Outlook 2021 – Анализ

Поэтапный отказ от угля в масштабах и темпах, необходимых в Новой Зеландии, потребует всеобъемлющих и устойчивых обязательств со стороны национальных и местных органов власти и международного сообщества по управлению переходными процессами для людей, сообществ, активов, земли и качества местной окружающей среды. У правительств есть возможность инициировать поэтапный отказ в рамках широкой, последовательной и амбициозной климатической стратегии, но другие факторы, – например, изменение основных рыночных условий для угля и проблемы с качеством местного воздуха – также дают сильный импульс для изменений.Таким образом, любое использование государственных средств для выплаты компенсаций владельцам и обеспечения досрочного выхода на пенсию по климатическим причинам необходимо тщательно оценивать, чтобы гарантировать, что финансирование будет направлено на активы, которые вряд ли будут выведены из эксплуатации сами по себе.

Во всех случаях решающее значение имеют раннее планирование и социальный диалог с заинтересованными сторонами. Множественность государственных субъектов, участвующих в местном экономическом развитии, управлении энергетикой и окружающей средой, затрудняет планирование, особенно в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, и может потребоваться создание организаций специального назначения для объединения различных источников финансирования и управления выплатами на местах. Смешанное финансирование, наряду с ценообразованием на выбросы углерода, играет важную роль в ускорении закрытия угольных электростанций и увеличении инвестиций в экологически чистую энергию. Раннее привлечение банков и других инвесторов имеет решающее значение для борьбы с потенциальными внешними финансовыми рисками. Управление социальными и экологическими последствиями требует целенаправленной и долгосрочной работы на местном уровне и финансирования, особенно в самых сложных случаях, когда целые города и населенные пункты в значительной степени зависят от угольной промышленности в плане занятости и доходов.

Не существует единого плана поэтапного отказа от угольной генерации, поскольку многое неизбежно зависит от местных обстоятельств и приоритетов. Переход требует ряда финансовых механизмов, адаптированных к угольным электростанциям разного типа и возраста, а также к различным рыночным структурам, в рамках которых они работают.

На 21 рынок, которые взяли на себя обязательство по поэтапному отказу от угольной энергетики (почти все страны Европы с развитой экономикой), приходится менее 5% мирового парка угольных электростанций, и только на семи есть отечественные горнодобывающие предприятия, поставляющие уголь для производства электроэнергии. Они, как правило, имеют хорошо развитые финансовые системы и рыночные структуры, характеризующиеся высокой степенью участия частного сектора. В странах с развитой экономикой также, как правило, наблюдается медленный рост спроса на электроэнергию, что позволяет даже незначительному увеличению источников с низким уровнем выбросов заменить уголь. Их внимание было сосредоточено на системном планировании, индивидуальной поддержке, регуляторных стимулах и рынках капитала.

В рамках Механизма справедливого перехода Европейский Союз выделил фонд на сумму более 20 миллиардов долларов США для поддержки экономической диверсификации и оказания помощи пострадавшим районам и работникам.Германия разработала аналогичную региональную программу поддержки, предлагающую компенсацию за убытки, с которыми сталкиваются рабочие и компании, а также имеет механизм, который проводит тендеры, которые дают компенсацию владельцам электростанций в обмен на выбытие угольных мощностей.2 В Соединенных Штатах регулирующие органы разрешили графики ускоренной амортизации при поддержке налогоплательщиками для поддержки более быстрого возмещения затрат на некоторые активы; некоторые коммунальные предприятия в настоящее время стремятся рефинансировать угольные электростанции за счет выпуска облигаций, обеспеченных активами, и реинвестировать выручку в возобновляемые источники энергии. Разработка связанных с устойчивостью и переходных финансовых инструментов может открыть дополнительные пути для финансирования сокращения выбросов через рынки капитала, используя аппетит частных инвесторов к устойчивости.

В странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, где расположена основная часть существующих угольных активов, обстоятельства часто бывают совершенно иными. Быстрый рост низкоуглеродной генерации необходим только для того, чтобы не отставать от растущего спроса на электроэнергию, и это ограничивает возможности замены существующей угольной энергетики.Инвестиционные рамки часто характеризуются более низким уровнем финансового развития и более высоким уровнем государственной собственности. Угольные заводы часто защищены от конкуренции долгосрочными соглашениями о закупках. На некоторых рынках существуют опасения по поводу потенциальной подверженности банковской системы проблемным активам, что добавляет еще один уровень сложности.

В этих странах меньше примеров целевых финансовых инноваций. В Китае 20 ГВт угольных электростанций были выведены из эксплуатации за последнее десятилетие в соответствии с административными распоряжениями, поскольку власти стремились улучшить качество местного воздуха и ограничить неэффективные электростанции, но недавние закрытия были скромными по масштабам.Хотя зависимость Китая от государственных производителей усложняет политэкономию переходного периода, более низкая стоимость капитала этих компаний также дает возможность справиться с экономическим бременем закрытия. В Индии, где наличие более 50 ГВт угольных активов, испытывающих финансовые трудности, создало нагрузку на банковскую систему, правительство изучает стратегии управления переходом на экологически чистую электроэнергию, которые включают введение рыночного экономического управления и ускоренное закрытие наименее эффективные заводы.

Усилия по управлению переходом от угля в других странах с формирующимся рынком и развивающихся странах в значительной степени поддерживаются УФР, которые разрабатывают целевые пакеты. Например, в Чили действует стратегия поэтапного отказа, поддерживаемая смешанным финансированием. Чили установила график поэтапного отказа и ввела налог на выбросы углерода вместе с минимальной ценой на углерод при поддержке льготного кредита Межамериканского банка развития; это сыграло важную роль в досрочном выводе из эксплуатации двух угольных агрегатов.

Международные усилия направлены на то, чтобы выделить угольные активы в новые структуры финансирования и собственности, создавая при этом экономические возможности для рабочих и местного населения. Азиатский банк развития проводит технико-экономическое обоснование с потенциальными принимающими странами в Юго-Восточной Азии (первоначально Индонезия, Филиппины и Вьетнам) Механизма энергетического перехода, платформы для ускорения вывода из эксплуатации угольной энергетики с использованием смешанного финансирования и поддержки инвестиций в возобновляемые источники энергии. , все на справедливой, масштабируемой и рыночной основе. Всемирный банк поддерживает долгосрочные преобразования угольных регионов посредством реформ институционального управления, помощи сообществам и перепрофилирования земли и активов. Программа «Ускорение перехода на уголь» Климатического инвестиционного фонда направлена ​​на поддержку закрытия и перепрофилирования угольных электростанций за счет смешанного финансирования в размере 2,5 млрд долларов США для каждой целевой страны, включая 300 млн долларов США на региональное экономическое развитие и переподготовку кадров.

Усилия такого рода будут играть особенно важную роль в поддержке переходных процессов на рынках, где существуют прочные отношения между энергетическим сектором и правительством, или на рынках со сложной политической экономикой.В Южной Африке, например, местные и международные заинтересованные стороны рассматривают многогранный стратегический и финансовый подход, чтобы помочь Eskom, государственной коммунальной компании, перейти на возобновляемые источники энергии, снизить долговую нагрузку и обеспечить справедливый переход для угольных шахт и заводов. рабочие. В Индонезии государственная коммунальная компания PLN объявила о намерении вывести из эксплуатации все угольные электростанции (50 ГВт) к 2055 году.

Обеспечение справедливого перехода для всех

Abstract
За последние полвека крупномасштабные изменения в угольной промышленности по всей Европе, а совсем недавно в Соединенных Штатах и ​​Китае, привели к тому, что 4 миллиона угольщиков потеряют работу.Основные драйверы из этих изменений – механизация горных работ, государственная политика и конкуренция со стороны других видов топлива в спросе на энергию ниже по течению рынки. В настоящее время экономики Азии, Восточной Европы и Африка сталкивается с теми же движущими силами перемен, с большим количеством рабочих мест. потери, уже имеющие место в Китае, и с другими крупными страны Азии, производящие уголь, вероятно, последуют этому примеру. Уроки по опыту Российской Федерации (Россия), Украина, Польша и Румыния с 1994 по 2012 год, дополнен данными о последствиях корректировки угольной промышленности в Великобритании, Нидерландах, США, и Китае, показывают, что потеря рабочих мест происходит не только промышленность сокращается, но даже если производство растет.То смягчение социальных конфликтов и экономических трудностей серьезную обеспокоенность, поскольку во всем мире угольная промышленность вступает в новую эру сокращения. Цель этого отчета — поделиться с уроками, извлеченными правительствами в отношении закрытия угольных шахт. Действительно, полный набор вопросов, связанных с закрытием угольных шахт, разнообразен. на сегодняшний день имеется несколько положительных тематических исследований, на которые можно было бы опереться. То сложность технических вопросов и корыстных интересов с множеством потенциальных рисков, которые могут возникнуть, требуют сочетания проверенных временем и новых подходов, и применение широкого спектра навыков. В этом выпуске мы пытались извлечь уроки из прошлого, которые могут помочь политиков для более успешного закрытия шахт в будущем. Девять извлеченные уроки представляются на рассмотрение правительства, составлено из трех наборов литературы. Во-первых, анализ из Опыт корректировки и сокращения угольной промышленности в Россия, Украина, Польша и Румыния с 1994 по 2012 г., где вмешательства варьировались от подготовительной диагностики до технических исследований до планирования и финансирования возможного программы закрытия.Во-вторых, наблюдения и выводы о последствия корректировки угольной промышленности в Соединенном Королевстве, Нидерландов, США и Китая. Третий, вмешательства, основанные на фактических данных, которые помогли смягчить потенциальные негативные социальные и трудовые последствия массовой занятости потери в других отраслях.

Цитата

«Группа Всемирного банка. 2018. Управление закрытием угольных шахт: обеспечение справедливого перехода для всех.Всемирный банк, Вашингтон, округ Колумбия. © Всемирный банк. https://openknowledge.worldbank.org/handle/10986/31020 Лицензия: CC BY 3.0 IGO».

URI
http://hdl.handle.net/10986/31020
Коллекция(и)

Этот предмет появляется в следующих коллекциях

Китай копает уголь, нефть набирает обороты по мере углубления энергетического кризиса

Электростанция, работающая на угле, позади завода в городе Баотоу, автономный район Внутренняя Монголия Китая, 31 октября 2010 г. REUTERS/David Gray/ /File Photo

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Регистр

8 окт (Рейтер) – Китай приказал шахтерам во Внутренней Монголии нарастить добычу угля, а цены на нефть подскочили в пятницу, поскольку рекордный рост стоимости газа возродил спрос на самые загрязняющие ископаемые виды топлива, чтобы сохранить заводы открытыми и дома отапливались.

Восстановление экономической активности из-за ограничений, связанных с коронавирусом, выявило тревожно низкие запасы природного газа, из-за которых трейдеры, руководители предприятий и правительства вынуждены бороться, поскольку северное полушарие приближается к зиме.

Энергетический кризис, приведший к нехватке топлива и отключениям электроэнергии в некоторых странах, высветил трудности в сокращении зависимости мировой экономики от ископаемого топлива, поскольку мировые лидеры стремятся возобновить усилия по борьбе с изменением климата на переговорах в следующем месяце в Глазго.

Зарегистрируйтесь прямо сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Зарегистрируйтесь

В Китае, где добыча угля была сокращена для достижения климатических целей, официальные лица приказали более чем 70 угольным шахтам во Внутренней Монголии увеличить производство почти на 100 миллионов тонн или 10%, так как крупнейший в мире экспортер борется с худшим за последние годы дефицитом электроэнергии.

Российский “Газпром”, ключевой поставщик газа в Китай, успокоил опасения, что пожар на крупном газоперерабатывающем заводе может ухудшить ситуацию, заявив, что он может продолжать экспортировать газ в Китай в обычном режиме.

Индия, второй по величине потребитель угля после Китая, также страдает от перебоев в подаче электроэнергии из-за нехватки угля: более половины ее угольных электростанций имеют запасы топлива менее чем на три дня, показали данные федерального сетевого оператора. .

Цены на нефть выросли в пятницу, ожидая роста почти на 5% на этой неделе, поскольку отрасли промышленности переключаются на топливо.

«Существует множество катализаторов, чтобы держать рынок нефти в напряжении», — сказал Эдвард Мойя, старший рыночный аналитик брокерской компании OANDA.

Отражая серьезность ситуации, Соединенные Штаты не исключают использования своих стратегических запасов нефти, что они обычно делают только после серьезных перебоев с поставками, таких как ураганы, или введения запрета на экспорт нефти для снижения стоимости сырой нефти. нефти, хотя есть сомнения, что она пока готова к таким действиям.

«Министерство энергетики активно следит за поставками на мировом энергетическом рынке и будет работать с нашими партнерскими агентствами, чтобы определить, необходимы ли действия и когда», — сказал представитель Министерства энергетики.

НАГРУЗКА НАПРЯЖЕННОСТИ

Глобальная нехватка топлива — еще один удар по мировой экономике, которая только начинает вставать на ноги после пандемии коронавируса, и грозит потребителям дорогой зимой.

Китай намерен допустить колебания цен на угольную электроэнергию до 20% от базового уровня вместо 10-15% ранее, чтобы предотвратить высокое потребление энергии, сообщила в пятницу государственная телекомпания CCTV со ссылкой на встречу Государственный совет или кабинет.

Тем временем Бангладеш закупила две партии сжиженного природного газа (СПГ) для поставки в октябре по рекордным ценам, сообщили в пятницу два отраслевых источника, поскольку низкие запасы в Европе усиливают конкуренцию за поставки с Азией.

«С такими аномальными ценами действительно сложно справиться. На данный момент у нас нет другого выбора, кроме как покупать газ для продолжения экономической деятельности», — сказал представитель государственной компании Petrobangla, которая контролирует поставки СПГ.

Бангладеш пересматривает договоры аренды пяти мазутных электростанций, срок действия которых подходит к концу, несмотря на план перехода от нефти к природному газу для производства электроэнергии.

Еще до того, как разразился нынешний энергетический кризис, мир сильно отставал в усилиях по предотвращению катастрофического изменения климата, поскольку анализ Организации Объединенных Наций показал, что глобальные выбросы будут на 16% выше в 2030 году, чем они были в 2010 году, исходя из текущих обязательств стран.

Рост цен на энергоносители вызывает напряженность в Европе по поводу перехода к «зеленой» экономике. Более богатые страны хотят продолжать настаивать на отказе от ископаемого топлива, в то время как более бедные, обеспокоенные стоимостью для потребителя, проявляют осторожность.

Британский энергетический регулятор предупредил, что счета за электроэнергию, которые только что были увеличены, вероятно, значительно вырастут в апреле из-за высоких оптовых цен, которые вынудили некоторых поставщиков закрыться.

Разногласия в Европейском союзе усилились: премьер-министр Венгрии Виктор Орбан обвинил действия Европейского союза по борьбе с изменением климата в текущем кризисе и заявил, что Польша и Венгрия выступят единым фронтом на следующем саммите ЕС.

Аналитики говорят, что рост цен на газ является основным фактором роста цен на электроэнергию в Европе, в то время как рост стоимости разрешений на углеродном рынке ЕС способствовал примерно пятой части роста цен на электроэнергию.

Зарегистрируйтесь прямо сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.
com

Зарегистрируйтесь

Автор: Элейн Хардкасл; Под редакцией Кармел Кримминс

Наши стандарты: Принципы доверия Thomson Reuters.

Климатические риски и обезуглероживание: что должен знать каждый генеральный директор горнодобывающей отрасли

В горнодобывающей промышленности воздействие изменения климата и то, как отрасль может реагировать на него, в последнее десятилетие все чаще становились предметом дискуссий.

Горное дело не привыкать к суровому климату; большая часть отрасли уже работает в неблагоприятных условиях. Но прогнозы таких опасностей, как обильные осадки, засуха и жара, указывают на то, что эти последствия будут становиться все более частыми и интенсивными, что приведет к увеличению физических проблем при добыче полезных ископаемых.

В соответствии с Парижским соглашением 2015 года 195 стран обязались ограничить глобальное потепление значительно ниже 2,0°C, а в идеале не более чем на 1,5°C выше доиндустриального уровня. Эта цель, если она будет достигнута, проявится в декарбонизации различных отраслей, что вызовет серьезные сдвиги в спросе на сырье для горнодобывающей промышленности и, вероятно, приведет к сокращению глобальных пулов доходов от горнодобывающей промышленности.Оценка портфеля горнодобывающей промышленности теперь должна учитывать потенциальную декарбонизацию других секторов.

Сам горнодобывающий сектор также столкнется с давлением со стороны правительств, инвесторов и общества с целью сокращения выбросов. В настоящее время на горнодобывающую промышленность приходится от 4 до 7 процентов выбросов парниковых газов (ПГ) во всем мире. Объем выбросов 1 и объем 2 CO 2 в этом секторе (выбросы, связанные с добычей полезных ископаемых и потреблением энергии, соответственно) составляют 1 процент, а неорганизованные выбросы метана при добыче угля оцениваются в пределах от 3 до 6 процентов.Значительную долю глобальных выбросов — 28 процентов — можно отнести к выбросам категории 3 (косвенные), включая сжигание угля.

Для устранения климатических рисков горнодобывающие компании могут сосредоточиться на трех областях: какие активы больше всего подвержены риску физического изменения климата; как декарбонизация может изменить спрос на ключевые полезные ископаемые; и как майнеры могут обезуглероживать свои операции.

Горнодобывающая промышленность только начала ставить цели по сокращению выбросов.Текущие цели, опубликованные горнодобывающими компаниями, варьируются от 0 до 30 процентов к 2030 году, что намного ниже целей Парижского соглашения. Теоретически шахты могут полностью обезуглероживаться (за исключением неорганизованного метана) за счет эффективности эксплуатации, электрификации и использования возобновляемых источников энергии. Для реализации большей части потенциала обезуглероживания требуются капитальные вложения, но некоторые меры, такие как внедрение возобновляемых источников энергии, электрификация и повышение операционной эффективности, сегодня являются экономически выгодными для многих шахт.

Чтобы устранить климатические риски для горнодобывающих компаний, мы рассматриваем в этой статье три вопроса: Какие горнодобывающие активы больше всего подвержены риску физического изменения климата? Как декарбонизация может изменить спрос на ключевые полезные ископаемые? И как горнодобывающие компании могут обезуглероживать свои операции? Затем мы изложим операционные, инвестиционные и портфельные варианты, которые руководители горнодобывающей отрасли могут использовать для создания действенной климатической стратегии и постановки амбициозных целей.

Уязвимые горнодобывающие активы

Несмотря на изменяющиеся климатические условия, существуют варианты повышения устойчивости горнодобывающих активов к определенным физическим воздействиям.Мы подробно оценили влияние нехватки воды и наводнений и предложили, как операторы могут снизить эти риски.

Водный стресс

Ожидается, что изменение климата приведет к более частым засухам и наводнениям, изменив подачу воды на горнодобывающие предприятия и нарушив работу. Недавно мы запустили и проанализировали сценарий водного стресса и наводнения, используя базу данных McKinsey MineSpans по меди, золоту, железной руде и цинку.

Ожидается, что в ближайшие десятилетия очаги нехватки воды усугубятся.В Чили 80 процентов производства меди уже сосредоточено в засушливых и сильно засушливых районах; к 2040 году он будет равен 100 процентам.

Мы обнаружили, что сегодня от 30 до 50 процентов производства этих четырех товаров сосредоточено в районах, где нехватка воды уже высока. В 2017 году на эти участки приходилось около 150 миллиардов долларов общего годового дохода, и они были сгруппированы в семь горячих точек нехватки воды для добычи полезных ископаемых: Центральная Азия, чилийское побережье, восточная Австралия, Ближний Восток, южная Африка, западная Австралия и большой зона на западе Северной Америки.

Наука о климате указывает на то, что в ближайшие десятилетия эти горячие точки усугубятся. В Чили 80 процентов производства меди уже сосредоточено в засушливых и сильно засушливых районах; к 2040 году он будет равен 100 процентам. В России 40 процентов производства железной руды в стране, в настоящее время расположенное в районах с высоким водным дефицитом, вероятно, к 2040 году перейдет к экстремальному водному дефициту.

Прогнозируется, что горнодобывающие регионы, не привыкшие к нехватке воды, станут все более уязвимыми.К 2040 году 5 процентов текущего производства золота, вероятно, перейдут от низкого-среднего водного стресса к среднему-высокому, 7 процентов производства цинка могут перейти от средне-высокого к высокому водному стрессу, а 6 процентов производства меди могут перейти от высокого к высокому уровню водного дефицита. чрезвычайно высокий водный стресс (Приложение 1). В зависимости от водоемкости способа обработки такие изменения, хотя и кажущиеся незначительными в процентном отношении, могут иметь решающее значение для работы рудника или лицензии на эксплуатацию.

Экспонат 1

Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту.Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

Руководители горнодобывающих предприятий этих регионов остро осознают проблему воды. Например, компания Leagold Mining недавно закрыла свой золотой рудник RDM в Бразилии на два месяца из-за засухи, несмотря на то, что она построила плотину и водопровод. Даже в районах с низким дефицитом воды некоторые водоемкие горнодобывающие процессы находятся под угрозой.Летом 2018 года в Германии — стране, которая не известна своей уязвимостью к засухе — из-за острой нехватки воды компания по добыче калийных удобрений была вынуждена закрыть два предприятия, теряя почти 2 миллиона долларов в день на каждом из них. Ожидается, что частота и серьезность этих условий будут увеличиваться вместе с текущей траекторией изменения климата.

Поскольку нехватка воды, вероятно, будет увеличиваться с разной скоростью в разных местах, руководителям горнодобывающих предприятий необходимо будет изучить местные прогнозы нехватки воды для своих отдельных участков и определить, где вероятны наихудшие последствия.

В долгосрочной перспективе возможны и более капиталоемкие подходы. Новая водная инфраструктура, такая как плотины и опреснительные установки, стоит дорого, но иногда необходима.

Чтобы повысить устойчивость, компании могут снизить водоемкость своих процессов добычи. Они также могут перерабатывать использованную воду и сокращать потери воды в результате испарения, утечек и отходов. Например, компания Anglo American улучшила мониторинг испарения на своей плотине шахты Дрейтон в Австралии.Горнодобывающие компании могут предотвратить испарение, накрывая небольшие и средние плотины.

В долгосрочной перспективе возможны и более капиталоемкие подходы. Новая водная инфраструктура, такая как плотины и опреснительные установки, стоит дорого, но иногда необходима. Компании также могут полагаться на так называемый природный капитал, например, на водно-болотные угодья, для улучшения дренажа грунтовых вод.

Вариант обеспечения прав на воду становится все труднее и может занять годы усилий из-за усиления конкуренции за природные ресурсы и напряженности между операторами и местными сообществами.Бассейновое и региональное планирование с регулирующими и общественными группами является важной стратегией, но само по себе оно не может решить основную проблему нехватки воды.

Затопление

Наводнение из-за сильных дождей также может привести к сбоям в работе, включая закрытие шахт, размытие дорог и небезопасный уровень воды в хвостохранилищах. На одном угольном карьере мы наблюдали 10-процентные ежегодные потери производства из-за дождливой погоды. Наводнение влияет на одни товары больше, чем на другие, в зависимости от их местонахождения; в нашем анализе железная руда и цинк наиболее подвержены чрезвычайно высокой частоте наводнений, на долю которых приходится 50 процентов и 40 процентов мирового объема соответственно.

Ожидается, что проблема усугубится, особенно в шести «влажных местах», где количество экстремальных осадков в этом столетии может увеличиться на 50–60 процентов: северная Австралия, Южная Америка и южная Африка летом в Южном полушарии, а также центральная и западная Африка. , Индия и Юго-Восточная Азия, а также Индонезия зимой в Южном полушарии.

Чтобы решить проблемы, связанные с паводком, компании могут внедрить конструкции шахт с защитой от наводнений, которые улучшают методы дренажа и откачки.Они могут адаптировать дороги (например, используя твердый металл или твердую породу для быстрой сушки) или построить подъездные дороги с покрытием, как это сделала компания First Quantum Minerals на медном руднике Sentinel в Замбии. Они также могут использовать методы транспортировки, не зависящие от автотранспорта (например, путем создания полной системы дробления и транспортировки в карьере).

Хотите узнать больше о нашей практике в металлургии и горнодобывающей промышленности?

Другие климатические факторы

Экстремальные погодные условия в сочетании с повышением уровня моря могут повредить перерабатывающую или транспортную инфраструктуру, расположенную вблизи побережья.

Экстремальная жара в и без того жарких местах, особенно в Австралии, Китае и некоторых частях Северной и Западной Африки, может снизить производительность труда и повысить затраты на охлаждение. Это также может поставить под угрозу здоровье работников (а иногда и их жизнь). Косвенные социально-экономические последствия изменения климата могут также повлиять на политическую обстановку вокруг шахты.

Экстремальная жара в и без того жарких местах, особенно в Австралии, Китае и некоторых частях Северной и Западной Африки, может снизить производительность труда и повысить затраты на охлаждение.Это также может поставить под угрозу здоровье работников (а иногда и их жизнь). Косвенные социально-экономические последствия изменения климата могут также повлиять на политическую обстановку вокруг шахты.

Изменение спроса на полезные ископаемые

Значительный рост низкоуглеродных технологий произойдет, если отрасли обязуются сократить выбросы в соответствии с целями Парижского соглашения. Технологии, поддерживающие обезуглероживание, включают ветряные турбины, солнечную фотоэлектрическую энергию, электромобили, хранение энергии, переработку металлов, водородные топливные элементы, а также улавливание и хранение углерода.

Горнодобывающая промышленность станет частью решения по обезуглероживанию, предоставляя сырье, необходимое для этих технологий. В то же время их рост изменит структуру спроса на сырье для добычи полезных ископаемых.

Мы разработали теоретический сценарий изменения спроса на сырьевые товары, количественно определяющий воздействие на спрос на сырьевые товары к 2030 г., предполагая, что глобальное потепление не превысит 2°C (Иллюстрация 2). Поскольку точные масштабы и сочетание технологий декарбонизации в сценарии 2°C далеко не определены, сдвиги спроса отображаются в виде направленных движений по сравнению с прогнозами для обычного бизнеса.

Экспонат 2

Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

Coal, на долю которого в настоящее время приходится около 50 процентов мирового рынка горнодобывающей промышленности, станет наиболее очевидной жертвой таких сдвигов. Декарбонизация энергетического сектора будет означать сведение чистых выбросов ПГ к нулю, что подразумевает почти полное сокращение сжигания угля.А если металлургические компании перейдут на водород и биотопливо в качестве источников энергии, спрос на металлургический уголь ослабнет. В то время как спрос на уголь продолжает расти, капитальные вложения в угольные шахты стали более трудными из-за ужесточения общественного мнения и ухода некоторых банков из отрасли в некоторых регионах.

Более энергоэффективная переработка и повсеместная переработка окажут давление на рынки первичных руд. В сценарии 2°C бокситы, медь и железная руда увидят рост за счет новых технологий обезуглероживания, компенсируемый увеличением коэффициентов переработки в результате растущей экономики замкнутого цикла и сосредоточением внимания на производстве металлов из вторичной переработки, а не из первичной руды.

Полностью заменить доходы от угля будет сложно. Тем не менее, многим крупнейшим горнодобывающим компаниям мира необходимо будет сбалансировать портфели недиверсифицированных полезных ископаемых.

На другом конце спектра нишевые минералы могут испытать резкий рост. Поскольку глобальная электрификация промышленности продолжается, электромобили и аккумуляторы будут создавать растущие рынки для кобальта, лития и никеля. Новые технологии, такие как водородные топливные элементы и улавливание углерода, повысят спрос на платину, палладий и другие каталитические материалы, а редкоземельные элементы потребуются для магнитов ветряных турбин.

Полностью заменить доходы от угля будет сложно. Тем не менее, многим крупнейшим горнодобывающим компаниям мира необходимо будет сбалансировать портфели недиверсифицированных полезных ископаемых. Многие из крупнейших горнодобывающих компаний получают основную часть своих доходов от одного или двух сырьевых товаров. Портфели с большим содержанием меди могут выиграть от роста спроса, связанного, например, с повсеместной электрификацией. А портфели железной руды и алюминия могут получить преимущества от технологий обезуглероживания, но они также с большей вероятностью пострадают от повышения степени переработки.

Нишевые товары, вероятно, не смогут компенсировать величину доходов от угля, но они могут помочь справиться с потерями (Иллюстрация 3). Для горнодобывающих компаний перебалансированный портфель потребует гибкости — сложной рыночной аналитики и гибких активов, — что может стать конкурентным преимуществом, позволяющим реагировать на изменения спроса на полезные ископаемые.

Экспонат 3

Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту.Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

Растет интерес к низкоуглеродистым металлам из последующих производственных процессов. Например, некоторые автомобильные компании, которые производят продукцию с использованием углеродно-нейтрального процесса, просят поставщиков поставлять углеродно-нейтральные детали, часто изготавливаемые из нишевых металлов. Технологический гигант Apple объявил о закупке безуглеродного алюминия для своей продукции.Хотя металлы еще не оценены по их следу CO 2 , этот день может наступить.

Установленная законом цена на углерод также может изменить динамику конкуренции. Местная цена на углерод — в любой форме — влияет на преимущества в различных регионах добычи, сырьевых товарах, маршрутах переработки и компаниях. В Европе, например, Система торговли квотами на выбросы (ETS) вступает в новую фазу целей по сокращению выбросов. Так называемая «Зеленая сделка» по регулированию выбросов, хотя и находится на начальной стадии, может привести к повышению цен на углерод для европейских сырьевых отраслей, что может привести к невыгодным конкурентным преимуществам для некоторых компаний на мировых рынках.

Помимо изменения спроса на сырьевые товары, значительное сокращение выбросов углерода также повлияет на цены на сырьевые товары. Глобальная цена на углерод, инвестиции в декарбонизацию операций и сильный рост сырьевых товаров, требующий открытия новых шахт, увеличат затраты на добычу, что приведет к повышению цен на сырье. На кону товары и потенциальный рост цен зависят от того, как и с какой скоростью происходит декарбонизация.

Как майнинг может обезуглероживать

Горнодобывающая промышленность производит от 1.9 и 5,1 гигатонн CO 2 эквивалента (CO 2 e) выбросов ПГ ежегодно. Большая часть выбросов в этом секторе связана с неорганизованным метаном угольных пластов, который выделяется при добыче угля (от 1,5 до 4,6 гигатонн), в основном при подземных работах. Энергопотребление в горнодобывающей промышленности составляет 0,4 гигатонны СО 2 е.

Далее по цепочке создания стоимости — что можно считать выбросами категории 3 – металлургия вносит примерно 4. 2 гигатонны, в основном за счет производства стали и алюминия. При сжигании угля в энергетическом секторе выделяется примерно десять гигатонн CO 2 .

Чтобы не отклоняться от сценария глобального потепления на 2°C, всем секторам необходимо сократить выбросы CO 2 по сравнению с уровнями 2010 года не менее чем на 50 процентов к 2050 году. скорее всего понадобится.

Любые серьезные усилия по реализации целей Парижского соглашения потребуют значительного вклада всей цепочки создания стоимости.Чтобы не отклониться от сценария глобального 2°C, всем секторам необходимо сократить выбросы CO 2 по сравнению с уровнями 2010 года как минимум на 50 процентов к 2050 году. Чтобы ограничить потепление до 1,5 °C, вероятно, потребуется снижение по крайней мере на 85 процентов. Публикуемые горнодобывающими компаниями целевые показатели выбросов, как правило, более скромны: они устанавливают низкие целевые показатели, не устанавливают целевые показатели на период после начала 2020-х годов или сосредотачиваются на интенсивности выбросов, а не на абсолютных цифрах.

Внешнее давление в пользу декарбонизации зависит от множества факторов, включая участие инвесторов, регулирующих органов и клиентов. Декарбонизация также будет варьироваться в зависимости от географии, сегмента и собственных приоритетов руководителей. Целевая группа по раскрытию финансовой информации, связанной с климатом (TCFD), коалиция при поддержке более 300 инвесторов с активами под управлением почти на 34 триллиона долларов, рекомендует компаниям сообщать о своих «переходных рисках» в соответствии со сценарием декарбонизации на 2°C.

Декарбонизация горнодобывающей промышленности потребует серьезных усилий со стороны угольной промышленности, особенно в борьбе с летучим метаном.Решения по улавливанию метана (и его использованию для выработки электроэнергии) существуют, но обычно они не реализуются. В Соединенных Штатах, например, Программа распространения метана из угольных пластов, входящая в состав Агентства по охране окружающей среды, работает с угледобывающей промышленностью для поддержки разработки проектов и преодоления технических и других препятствий на пути к реализации. Но готовых решений для всех типов шахт нет, а инвестиции во многих случаях неэкономичны.

Чтобы создать базовый уровень текущих выбросов горнодобывающей промышленности, мы наложили нашу базу данных MineSpans эксплуатационных характеристик шахт на коэффициенты выбросов по источникам топлива (Иллюстрация 4).По товарам потребление электроэнергии составляет 0,3 гигатонны, а дизельного топлива – примерно 0,1 гигатонны.

Экспонат 4

Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

Затем мы оценили возможное влияние и ограничения нескольких рычагов декарбонизации добычи полезных ископаемых (Иллюстрация 5).

Экспонат 5

Мы стремимся предоставить людям с ограниченными возможностями равный доступ к нашему веб-сайту. Если вам нужна информация об этом контенте, мы будем рады работать с вами. Пожалуйста, напишите нам по адресу: [email protected]

Потенциал декарбонизации шахт зависит от товара, типа шахты, источника энергии и выбросов в сеть, а также других факторов. Во всей отрасли неугольные шахты могут полностью обезуглерожиться, используя несколько рычагов.Некоторые из них более экономичны, чем другие — например, операционная эффективность может привести к постепенному повышению энергоемкости добычи полезных ископаемых при небольших капитальных затратах.

Несколько крупных горнодобывающих компаний создали свои собственные комитеты по устойчивому развитию, что свидетельствует о том, что горнодобывающая промышленность присоединяется к волне корпоративной отчетности и деятельности в области устойчивого развития.

Переход на возобновляемые источники электроэнергии становится все более осуществимым, даже в автономной среде, поскольку, по прогнозам, стоимость аккумуляторных блоков снизится на 50 процентов с 2017 по 2030 год. Codelco, например, использует солнечную энергию для одного из своих медных рудников в Чили, а Fortescue Metals инвестирует в возобновляемые источники энергии на своих железорудных рудниках в районе Пилбара в Австралии. BHP недавно подписала контракты на возобновляемые источники энергии на своих медных рудниках Escondida и Spence.

Электрификация горнодобывающего оборудования, такого как дизельные грузовики и газопотребляющая техника, только начинает становиться экономически выгодной. Сейчас только 0,5% оборудования для майнинга полностью электрическое. Однако в некоторых случаях совокупная стоимость владения аккумуляторными электромобилями на 20% ниже по сравнению с традиционными автомобилями с двигателем внутреннего сгорания.Компания Newmont, например, недавно запустила производство на своем полностью электрическом руднике Борден в Онтарио, Канада.

Некоторые действия по декарбонизации принесут пользу прибыли, в то время как другие будут отдавать приоритет социальной ответственности. Будущие нормативные и технологические разработки могут изменить жизнеспособность определенных действий, но одно можно сказать наверняка: экономическое обоснование будет различным для каждой шахты и каждой компании.

На сегодняшний день горнодобывающие компании рассматривают устойчивость в основном через призму местных условий, но получили оценку 1.Путь от 5°C до 2,0°C потребует значительных глобальных действий. Несколько крупных горнодобывающих компаний создали свои собственные комитеты по устойчивому развитию, сигнализируя о том, что горнодобывающая промышленность присоединяется к волне корпоративной отчетности и деятельности в области устойчивого развития. Отчетность о выбросах и понимание путей декарбонизации — это первые шаги к постановке целей и принятию мер.

Контрольный список для топ-менеджеров

Чтобы отреагировать на воздействие изменения климата, руководители горнодобывающей промышленности должны предпринять пять основных действий.

Во-первых, проведите сквозную диагностику влияния изменения климата на бизнес, чтобы знать, какие активы следует защитить от физического изменения климата, а какие выиграют или потеряют от обезуглероживания. Физические риски изменения климата, такие как нехватка воды, осадки и жара, должны оцениваться на локальном уровне для конкретного объекта. Для такого анализа может потребоваться техническая экспертиза извне организации, адаптированная к специфике деятельности и деятельности компании.

Сценарии декарбонизации должны быть встроены в прогнозы спроса на товары компании, включая учет масштабных возобновляемых источников энергии, вторичной переработки металлов и даже смены технологических маршрутов обработки металлов. Следует понимать базовые выбросы на конкретных участках и оценивать потенциальные рычаги снижения выбросов.

Во-вторых, мобилизуйте руководство и правление. Изменение климата — риски и возможности — следует рассматривать на уровне совета директоров, учитывая его системное, долгосрочное и потенциально серьезное воздействие.Амбициозные климатические цели, поставленные сверху — подход, который горнодобывающая отрасль только начинает использовать, — могут создать ценность и стимулировать участие сотрудников и заинтересованных сторон.

Климатический риск и реагирование: физические опасности и социально-экономические последствия

В-третьих, сосредоточьтесь на операционной трансформации, инвестициях и инновациях. Несколько процентных пунктов беспроигрышных шагов по повышению энергоэффективности часто можно найти на шахтах, и климатические цели могут сосредоточить усилия на их раскопках.Переход на возобновляемые источники энергии может предложить такие преимущества, как более низкие затраты на электроэнергию и снижение волатильности. Также могут быть сделаны более смелые инвестиции, такие как переосмысление процессов с учетом изменения спроса на воду и начало реализации плана обезуглероживания с использованием как существующих технологий, так и многообещающих новых альтернатив.

В-четвертых, оцените и, возможно, измените свой портфель. Изменение климата приводит к непредсказуемости, требуя включения «климатических данных» в процессы принятия решений, таких как распределение капитала.Возможность относительно быстро входить или выходить из нишевых материалов станет ценной.

В-пятых, продолжайте взаимодействие посредством отчетности, партнерства и других упреждающих мер. Некоторые инвесторы, например те, кто подписал контракт с TCFD, теперь требуют раскрытия информации о климатических рисках; это станет более важным по мере того, как климатические ожидания станут более зрелыми. Такая отчетность может служить средством принуждения к внутренним изменениям. Отраслевые коалиции, включающие коллег, клиентов, поставщиков и общество в целом, могут способствовать взаимодействию.Кроме того, амбициозная повестка дня в отношении одной из самых сложных целей общества может мотивировать как сотрудников, так и внешних заинтересованных лиц.

Горнодобывающие компании пересматривают товарные портфели, устанавливают цели и взаимодействуют с заинтересованными сторонами. Тем не менее, эти действия могут не соответствовать ожиданиям общества, о чем все чаще заявляют инвесторы, добивающиеся раскрытия информации, компании, призывающие своих поставщиков к декарбонизации, и сообщества, выступающие за действия по решению экологических проблем.