Китайская техника: Стоит ли покупать китайскую электронику и бытовую технику?

Содержание

Стоит ли покупать китайскую электронику и бытовую технику?

Знакомство отечественного покупателя с товарами, произведенными в Китае, началось более 20 лет назад. В период распада Советского Союза, когда границы стали открытыми, предприниматели получили доступ к дешевой продукции, сделанной в КНР. Тогда мелкую электронику, отличающуюся очень низкой ценой, оптом покупали едва не на килограмм. Торговля ею позволяла неплохо заработать, устанавливая накрутку до 1000 %.

Этот период как раз совпал с изменением экономического курса Китаем. Предприятия КНР, ориентированные на экспорт продукции, лишь отлаживали производство и осваивали важные нюансы техпроцесса. В силу отсутствия собственных идей, несовершенного оборудования и сырья посредственного качества, многие китайские предприятия просто занимались копированием известных брендов. Магнитофон, идентичный внешне фирменному японскому проигрывателю Sony, но отличающийся худшим качеством, стоил в несколько раз дешевле.

Недобросовестные предприниматели смекнули это и стали продавать такие устройства неподготовленным клиентам под видом оригинала. Наблюдалась такая ситуация вплоть до середины прошлого десятилетия.

В связи с этим в массовом сознании отечественного потребителя установилась прочная ассоциация: «Made in China» — это или что-то очень дешевое и некачественное, или вообще подделка известного бренда. К технике из КНР относятся настороженно, и пред походом по магазинам не раз задумываются: стоит ли покупать китайскую электронику, или же «скупой платит дважды»? Помочь разобраться в этом призван данный материал.

Особенности китайского производства

Китай – страна густонаселенная, поэтому конкуренция здесь высока. Заработная плата, которая покажется москвичу маленькой (200-300 $ «чистыми»), жителю китайской провинции позволит не только прокормить себя, но и семье помочь. Поэтому на предприятия, предлагающие подобные условия, выстраиваются очереди деревенских жителей, желающих получить вакансию.

Работать придется много (по 10-14 часов в день), упорно, но в сравнении с тем, как нужно напрягаться в горном селе, чтобы прокормить семью – это пустяки.

Так выглядит очередь желающих устроиться работать в Foxconn

Невысокая зарплата сотрудников – первая причина дешевизны товаров из КНР. Если стоимость европейской или американской продукции основной частью определяется затратами компании на персонал, то цена на китайские изделия по-прежнему зависит главным образом от затрат на сырье и технологии.

Учитывая доступность рабочей силы (как неквалифицированной, так и специалистов с высшим образованием), многие компании переносят свои предприятия в Поднебесную или сотрудничают с местными заводами. Основная доля всей электроники, которая встречается в продаже у нас, сделана именно на таких фабриках.

Существуют и полукустарные цеха, получившие в народе прозвища вроде «подвал дядюшки Ляо». Посредственное качество продукции таких фабрик и делает вопрос «стоит ли покупать китайскую технику» актуальным, как никогда.

Виды китайских производителей

Все компании-производители в КНР можно условно разделить на несколько категорий. Качество китайской техники напрямую зависит от того, на предприятии какого типа она сделана.

Крупные сборочные предприятия

Самые крупные и современные заводы по производству электроники принадлежат всемирно известным компаниям, таким как Foxconn. Это – оснащенные по последнему слову техники предприятия, в штате которых – высококвалифицированные инженеры и руководители. Количество сотрудников таких фирм нередко насчитывает десятки, сотни тысяч и даже миллионы человек. В числе клиентов подобных компаний – мировые лидеры: такие как Apple, Dell или Canon.

Сборочная линия на заводе Foxconn

Существуют и компании поменьше, оказывающие аналогичные услуги. Их клиентура – предприятия «средней руки», заказывающие партии поменьше и ищущие более доступную ценовую политику.

Крупные китайские производители

Последние лет пять ознаменовались появлением на рынке и укреплением позиций крупных китайских производителей электроники. К таким компаниям относятся Lenovo, Huawei, Xiaomi, Meizu, ZTE, BBK. Эти производители мало чем отличаются в плане организации от давно признанных лидеров в лице Sony, Apple или LG. Они содержат полноценные предприятия с исследовательскими центрами, инженерными отделами, конвейерами. Степень самостоятельности зависит от уровня развития фирмы, но в целом находится примерно на одном уровне. Компоненты, производить которые позволяет уровень развития их технологий, заводы делают самостоятельно, более высокотехнологичные (процессоры, экраны, камеры и чипы памяти) – закупают у таких гигантов, как Samsung, MediaTek, Sharp, TSMC.

Машины для производства печатных плат на заводе Huawei

Стоит отметить, что в законодательстве США содержатся ограничения на сотрудничество с коммунистическими государствами, сохранившиеся со времен «Холодной войны». Поэтому ряд разработок американских инженеров и ученых не может быть внедрен на предприятиях в КНР. К примеру, запреты касаются новейших техпроцессов производства полупроводников. В связи с этим такие компоненты, как процессоры, относящиеся к новейшему поколению, производятся на соседнем Тайване (компанией TSMC).

Крупные производители дорожат брендом, желая завоевать доброе имя и лояльность клиентов, поэтому строго контролируют качество продукции, осуществляют техническую поддержку пользователей.

Читайте также: Обзор доступного китайского фаблета Xiaomi Redmi Mi 3

ODM и OEM-производители

ODM (от англ. original design manufacturer – оригинальный изготовитель дизайна) – компании, самостоятельно осуществляющие разработку и производство продукции, но не продающие ее под собственным брендом. Клиентами подобных фирм становятся небольшие и локальные компании, которые заключают контракты на поставки товара, разработанного самим поставщиком. Они называются OEM-производителями (original equipment manufacturer – оригинальный изготовитель оборудования). Такие компании могут участвовать в проектировании (но не всегда это делают), маркируют изделия собственным логотипом, составляют инструкции для них, занимаются переводом и адаптацией сервисной документации и принимают на себя гарантийные обязательства перед клиентом.

Примеры OEM-производителей – DEXP, Texet, Highscreen, Prestigio, Mystery.

OEM-фирмы могут продавать под собственными брендами продукцию одного завода

Небольшие производители

В зарубежных интернет-магазинах (в первую очередь, AliExpress, TaoBao, GearBest) и на отечественном рынке представлено множество продукции небольших китайских предприятий под брендами Nomi, Doogee, Cubot, Chuwi и множество других наименований. Организация структуры подобных компаний похожа на устройство более крупных фирм (как Xiaomi или Meizu). Отличается только уровень самостоятельности: больше компонентов закупается у сторонних фирм, меньше производится самостоятельно. Сборка может осуществляться на заводах-гигантах, вроде Foxconn (если уж Apple таким не гнушается – то компании поменьше и подавно), или подобных фабриках фирм поменьше.

Читайте также: Обзор Chuwi Hi8, лучшего бюджетного планшета-2015

Мелкие полукустарные предприятия

Существует огромное количество фирм, отличающихся невысоким уровнем производственной культуры, небольшими размерами мощностей и соответствующим качеством продукции. Отношение соотечественников к китайской продукции сформировалось в значительной степени под впечатлением от изделий таких цехов. Создатели делают упор на дешевизну товара, а качеству уделяют второстепенную роль. Подобные компании создают рабочие места для тысяч и миллионов китайцев, не имеющих опыта и специального образования, поэтому их деятельность в КНР не сильно контролируется. Тем более, что сами жители Поднебесной, будучи не понаслышке знакомы с особенностями отечественного производства, составляют далеко не основную долю клиентов этих фирм.

Полукустарное предприятие по производству игрушек: рабочим места явно маловато

Знаменитые Nokla, PenesamiG, Sumsung, Abibas, LPhone, Rebook и другие подобные наименования относятся к продукции таких компаний. Жертвами подобных фирм становится не только электроника Apple или Samsung, подделывают даже «своих» Lenovo или Xiaomi. Создаются такими заводами и товары, не имитирующие изделия известных брендов. Но здесь без подвоха тоже не обходится.

Смартфоны от полукустарных мелких производителей «научили» обманывать тестовые программы, такие как AnTuTu, чтобы те выдавали ненастоящие характеристики, завышали объем памяти, частоту и количество ядер процессора, разрешение камеры и дисплея.

«Шедевр» китайской промышленности

Мифы о китайской технике

Вся электроника «Made in China» отличается низким качеством

Миф. Заводы в КНР выполняют заказы крупных компаний, которые следят за качеством продукции. Страдают подобным только изделия маленьких фирм, привлекающих покупателя рекордной (до 10 раз ниже) дешевизной. Основная доля подобного товара в производстве не требует применения передовых технологий, потому среди электроники таких продуктов мало.

На производстве техники в Китае используется неквалифицированная рабочая сила

Правда. Простые и монотонные операции, такие как подключение дисплеев или закручивание винтов в корпусе, действительно делаются рабочими без образования.

Но такая ситуация наблюдается во всем мире, в силу того, что квалифицированный специалист на такую работу не пойдет, а найдет занятие поинтереснее и прибыльнее. Инженерные же отделы состоят из опытных и профессиональных сотрудников с высшим образованием. Уровень их компетенции не уступает российским, американским или немецким специалистам.

Условия труда на китайских заводах невыносимы, потому ожидать высокого качества техники не стоит

По большей части миф. Китайцы действительно работают больше и усерднее, чем русские (или другие европейцы). Но это – особенность азиатских традиций. 12-14-часовый рабочий день так же распространен в соседних Японии и Корее. Подолгу трудятся как простые рабочие, так и управляющий персонал. И для них это не выглядит чем-то ужасным. Иногда нарушение производственной культуры имеет место, но эта тенденция постепенно спадает. Грязные и холодные цеха, отсутствие перерывов на обед, тяжелый труд без выходных – встречаются на полукустарных фабриках, которые делают простую продукцию.

Электроники это касается только частично: уровень оснащения таких цехов не позволяет производить высокотехнологичную продукцию. Одежда, посуда, ручные инструменты, игрушки – вот основная часть товаров таких фирм.

Китайцы делают качественную технику для себя, а экспортируют «третий сорт»

Миф. Китайские производители делают качественную продукцию для тех, кто готов купить ее по реальной стоимости. Однако в погоне за экономией посредники стараются закупать товары подешевле, чтобы получить большую прибыль. Они завлекают клиентов низкими ценами, потому качественные товары их мало интересуют. По этой причине хорошую китайскую электронику у нас встретить было сложно вплоть до середины-конца прошлого десятилетия. Сейчас торговые площадки (как AliExpress) позволяют покупателям самим решать, купить в Китае дешевый товар за бесценок, или же качественную продукцию, но лишь ненамного дешевле, чем у себя на родине.

Заключение

«Все что не делается – делается в Китае» гласит измененная версия пословицы. И доля правды в этой шутке есть: чтобы сделать продукцию доступнее и привлекательнее, компании со всего мира усиленно прибегают к услугам заводов из КНР. Таким образом, вопрос «стоит ли покупать китайскую технику и электронику» однозначного ответа не имеет. Во всем мире продукция Apple пользуется спросом, и факт сборки на китайском предприятии не делает ее ненадежной. Компании, претендующие на мировую известность (Lenovo, Xiaomi, Huawei среди смартфонов, Geely или Lifan – в области транспорта) и стремительно завоевывающие позиции на рынке, предлагают технику, качество которой находится на высшем уровне.

Основное обвинение, которое выдвигается к подобной электронике – недостатки программного обеспечения. Но это – последствие компромиссных решений, призванных снизить цену товара. Пользователи все еще относятся к технике из Китая с недоверием, и стремятся купить хороший продукт по цене подделки. Чтобы не экономить на качестве, производители уделяют меньше внимания комплектации, разработке и тестированию софта. Учитывая, что баги присущи и «Самсунгам», и «Айфонам», это – не недостаток сугубо китайский, а проблема мирового уровня. Поэтому покупать китайскую технику от ведущих брендов стоит, если устраивает цена и комплектация.

Lenovo — пример китайского производителя качественной электроники

Что же касается малоизвестных брендов – здесь покупателю предстоит действовать на свой страх и риск. Рекомендуется внимательно изучить продукцию интересующей компании, погуглив другую ее продукцию. Если за последние несколько лет под брендом было выпущено несколько устройств, получивших хорошие отзывы от покупателей – такую китайскую электронику можно покупать.

Если же информации о выбранной фирме нигде нет, и о торговой марке никто не слышал – это, скорее всего, «бренд-однодневка». Устройства, продаваемые под ним, вряд ли будут отличаться высокой надежностью. После того, как партия товара будет распродана создателями – новую продукцию они выпустят под другим наименованием. Стоит ли покупать такую китайскую технику – решать только пользователю. Она дешевая, но и качество исполнения найти там сложно.

Kubao Z450 — пример «бренда-однодневки». Единственная модель смартфона, выпущенная под этой именем, демонстрирует ненастоящие характеристики в описании.

Что касается товаров неизвестного происхождения, предлагаемых по бросовым ценам, то к ним следует относиться с особой настороженностью. Технологии накладывают жесткие ограничения и в значительной степени определяют стоимость техники. Если, к примеру, Samsung предлагают смартфон за 400 долларов, то китайцы могут создать немного уступающий по функционалу аналог схожего качества за 300, минимум – 200 $. При большей экономии (за счет оформления крупнооптовых заказов, упрощения дизайна, ограничения комплектации и урезания части вспомогательных функций) можно рассчитывать на 150-180 американских денежных единиц. Но если за 50 долларов кто-то предлагает «качественный аналог» iPhone 6 или Galaxy A7 – такую китайскую электронику покупать не стоит.

 

Китайская техника сегодня и завтра – Основные средства

Алексей Стариков

Как результат роста экономики России в последние годы в стране отмечен лавинообразный спрос на коммерческие автомобили всех типов. Ожидание новых машин доходит до года, спрос на подержанную технику многократно опережает предложение, не испытывают проблем со сбытом отечественные производители. И неудивительно, что в последние два года на российский рынок ворвались ранее неизвестные нам производители грузовиков из Китая.

В первой половине этого года счет проданных нам китайских автомобилей превысил десять тысяч, в подавляющем большинстве новых (правда, большую часть из них составляли развозные фургоны легкого и среднего классов), тогда как в течение 2005 г. в страну было ввезено чуть более трех сотен «китайцев», в том числе подержанных. За эти три года китайские машины стали обычным явлением на российских дорогах, стали известны их конструктивные особенности и типичные «болячки». Заглянем в историю.
Первенцами китайского автопрома были крупные государственные заводы, построенные по технической документации и с привлечением специалистов из Советского Союза. Так, первыми грузовиками марки Jiefang стали отечественные ЗИС-150, марки Yuejin – ГАЗ-51. Свою документацию в Китай передавали заводы «Урал», БелАЗ, КрАЗ. До начала 1980-х эти машины производились в рамках государственной экономики в огромных количествах с минимальными доработками. Интересно, что некоторые технические решения сохраняются в них до сих пор и узнаются отечественными специалистами, особенно в конструкции автобусов.
В конце 1970-х годов сотрудничество Советского Союза и Китая было свернуто, и с тех пор автомобилестроение КНР развивалось под тесным влиянием Японии. Сначала главный автозавод страны – FAW заключил договор о сотрудничестве с компанией Mitsubishi, начав использовать ее кабины на своих машинах. Позднее то же произошло и с вторым крупным машиностроительным предприятием – DongFeng. Сегодня китайские грузовики во многом напоминают японские: кабины, колесная формула, способы крепления зеркал – все, кроме двигателей и коробок передач, лицензии на производство которых китайцы предпочитают покупать у европейских концернов.
В начале 1980-х китайское правительство совершило сделку, имевшую далеко идущие последствия – приобрело лицензию на производство бескапотной серии 91 у австрийской фирмы Steyr. Эти машины производили огромными тиражами на сотне филиалов государственных заводов по всей стране. Позднее, когда эти предприятия выкупались у государства и становились частными, производство той же самой базовой модели сохранялось. Это же относится и к производству компонентов – двигателей, коробок передач, мостов. Именно поэтому до сих пор при бесконечном разнообразии фирм большинство машин оснащены одинаковыми узлами и различаются только облицовкой радиатора да эмблемой на ней.
К началу экономических реформ в Китае было два десятка производителей коммерческих машин, разделявшихся по назначению продукции. Гражданские машины напоминали прародителей – Steyr, Mitsubishi и MAN (лицензию на производство автомобилей MAN Китай выкупил у румынского производителя), военные – наш «Урал» и французский Berliet, карьерные самосвалы – БелАЗ и Komatsu. А в результате притока западного капитала и открытия огромного числа совместных предприятий Китай к началу 1990-х производил несметное количество моделей с узлами по лицензиям самых именитых производителей.
Сегодня в КНР производится более 500 тысяч только тяжелых машин в год (грузоподъемностью от 8 т). Привести список производителей не представляется возможным – Министерство транспортного машиностроения Китая ежегодно публикует список в пятьдесят с лишним только крупных производителей. Однако часть из них, а они производят порядка 70% общего объема, выглядит следующим образом (рассмотрим только производителей тяжелой грузовой техники).
Первые места занимают государственные компании FAW и DongFeng, выпускающие на десятках собственных заводов сотни модификаций автомобилей. Обе они присутствуют у нас, пока не очень активно в силу направленности на рынок собственной страны. Стоит отметить, что машины FAW производятся в тесной кооперации с японской Mitsubishi, а DongFeng сделал ставку на Nissan Diesel, с которым имеет также ряд совместных предприятий.
На третьем месте самая, пожалуй, известная у нас фирма – CNHTC (China National Heavy Truck Corporation). Эта крупная частная фирма в 1998 г. распалась на три «куста» производителей – Sinotruk, Shaanxi, Hongyan. В состав Sinotruk входят десятки заводов, в том числе Jinan, Huawo, Quingdao, Taian Wuyue, а используются торговые марки HOWO, Star-Steyr, Steyr-King, Hока, Hole, Haojun, Hania, Huanghe, Commander, General, King Prince, Golden Prince. Модели, имеющие в названии Prince, комплектуют кабиной MAN серии L. Всего фирма производит более 1300 моделей.
Следующий хорошо известный на нашем рынке игрок – Shaanxi (по названию провинции), основной поставщик колесной военной техники в Китае, что положительно сказывается на качестве его гражданской продукции. В составе этого концерна 11 заводов, включая Shaanxi-Baoji Huashan, Shaanxi-HanDe, Shaanxi-Tongli, Shaanxi-Huazhen, Shaanxi-Lantong, Shaanxi-Bus. Концерн выпускает старые машины Steyr под названиями Aolong и Yanan. Новые модели комплектуют кабинами MAN серии F, а продается техника под марками Steyr и Delong. Сейчас Shaanxi предлагает также новейшие модели в стиле MAN TGA, но с японскими кабинами.
Пятым следует упомянуть компанию Foton. Это европеизированная транскрипция названия Beiqi Fu Tian. Один из самых молодых производителей образован в 1996 г. Продукция его производится с использованием лицензии фирмы Isuzu, в частности двигатели и кабины. В 2003 г. фирма Foton заключила договор о партнерстве с компанией Daimler, но производственная программа ее не изменилась: производится несколько десятков моделей Auman, Aumark, Auv, View, Ollin, Sup, Forland.
Из более мелких производителей у нас предлагается продукция фирм JAC, CAMC, Beifan Benchi и Tiema (две последние производят автомобили по лицензии Mercedes-Benz старых поколений, но на общей для китайцев агрегатной базе).
Говоря об импорте из Китая, упомяну еще несколько производителей, продукцию которых пока не предлагали в продажу, однако стоит, безусловно, ожидать их появления в ближайшее время.
Главным конкурентом уже представленным маркам следует считать фирму Hongyan. Отколовшись от того же CNHTC, она в свое время была главным производителем военной техники по французской лицензии. Помимо этого в середине 1980-х именно этот завод освоил производство «813-й» модели чешской Tatra, а позднее и современной модели 815. Сейчас выпускает ряд моделей, начиная с того же Steyr (под маркой Dakang), а также собственных разработок, и чешской TATRA с собственной кабиной.
Неизвестная пока у нас марка Shangqi Huizhong производит грузовики Shac, в основе выглядящие как Mercedes-Benz серии SK, а на деле это южнокорейский Samsung, в свое время собиравший их по лицензии, а позднее обанкротившийся. Право на их производство теперь принадлежит этой фирме.
Довольно много китайских производителей надстроек и спецтехники (бетононасосов или, например, автомобильных кранов) также производят шасси как для своих нужд, так и на продажу. Это уже известные в России Sany, Zoomlion, Fuyan, XCMG.
Необходимо учитывать также, что помимо собственных разработок с импортными комплектующими большое число китайских СП производят грузовики, аутентичные импортным. Большинство собирают их из завезенных машинокомплектов, и они ничем не отличаются от «фирменной» продукции, разве только иероглифами на кабине. В Китае производят машины Isuzu, Mitsubishi, Tatra, Volvo, International и некоторые другие. Весьма вероятно их появление на нашем рынке по более привлекательной цене.
Что же представляют собой китайские грузовики и каковы их дальнейшие перспективы на отечественном рынке? Очевидно, в ближайшее время будут расти их продажи, несмотря на снижение дефицита машин у нас в связи с мировым кризисом. Серьезным аргументом служит потрясающая гибкость в ценообразовании: запас цены у китайцев явно не исчерпан, доказательством чего служит полное отсутствие инфляции в стоимости китайских машин за последний год. Кроме того, постоянные усилия производителей по улучшению качества тоже привлекают все больше покупателей.
А пока качество китайских машин, безусловно, оставляет желать лучшего, практически любой узел китайских машин изготовлен с дефектами. Исходное качество китайской стали низкое. Подшипники и другие трущиеся детали ломаются даже без предельных нагрузок. Резиновые изделия и проводка напоминают дешевые магнитолы. Не вызывают нареканий, пожалуй, только двойные рамы и самосвальные кузова. На хорошем уровне и эргономика современных кабин. В этой связи неудивительно, что основная сфера применения «китайцев» сегодня – строительство. Подавляющее большинство проданных грузовиков – это самосвалы плюс незначительная часть бетоносмесителей. На долю тягачей и спецтехники приходится не более 5% общего объема продаж. Для этого сегмента рынка не столь важны передовые технологии при производстве компонентов, поэтому спецификации машин разных марок весьма похожи: двигатель производства Wiechai или Yuchai (рядный дизель по все той же лицензии Steyr объемом 9,7 л развивает мощность 260…360 л.с.), китайская лицензионная 9-ступенчатая коробка передач, местные сцепление и мосты производства FAW или DongFeng.
Поскольку качество компонентов невысокое, неудивительно, что в основном китайские автомобили покупают для использования в срочных строительных проектах, требующих большого объема перевозок на коротком плече. Если частник покупает одну машину, то ее эксплуатация будет неэффективной из-за простоя, поломок и ожидания запчастей. Расширение станций технического обслуживания и номенклатуры ремонтных комплектов – очень важный аспект в деле распространения китайских грузовиков. Продавцам важно также предлагать машины в расширенной комплектации, ведь производитель на сегодняшний день предлагает альтернативы. Взять, к примеру, те же двигатели. В Китае действует несколько десятков совместных предприятий по выпуску самых современных агрегатов от тех же Nissan Diesel, Isuzu, Deutz, Cummins, Caterpillar. То же относится и к другим компонентам – от сцепления и коробок передач до светотехники и электросети. А пока эти машины закупают в основном крупные строительные компании в количестве от десятка и более, эксплуатируют их с высокой интенсивностью год-полтора, а затем меняют на новые. Неудивительно, что сложившаяся репутация помещает китайские грузовики где-то между отечественными и подержанными импортными. Однако очевидно, что повышение качества и бесконечное разнообразие китайских моделей в дальнейшем усилят конкуренцию в нише недорогих грузовых машин на российском рынке.

Российские покупатели о китайских автомобилях
(М. Сигаева)

Технический директор московской фирмы «Мехуборка» Евгений Еремин: «До недавнего времени мы работали на ЗИЛах и КамАЗах. Сейчас приобрели китайские DongFeng. Они находятся в одной ценовой рамке с КамАЗом, но качество исполнения значительно лучше. Два года назад я был категорически против «китайцев», а сейчас мы взяли в эксплуатацию на проверку первые машины, и пока никаких нареканий нет. Они отвечают всем требованиям по удобству, расходу топлива»

Ерулан Темиралиев, координатор по развитию бизнеса фирмы «Темiралi» из Казахстана: «Полгода назад мы купили десять новых самосвалов Sinotruck грузоподъемностью 25 т. Конечно, слабые места у них есть и к тому же нет сервисного центра китайских машин в том районе, где работает основная часть нашей техники. И компаний, поставляющих запчасти к китайской технике, в Казахстане немного, поэтому ремонтные работы производим в собственной мастерской, некоторые запчасти приобретаем на складе неподалеку, а не заказываем в Китае. В принципе, мы довольны приобретением. Думаю, что будем еще покупать «китайцев», возможно, именно эту марку или Howo: пока изучаем и анализируем. Китайские автомобили выгоднее КамАЗов, МАЗов или КрАЗов, потому что «снговские» грузовики по качеству не отличаются от китайских, а стоят дороже».

Механик одной из московских сервисных фирм, дилера китайских грузовиков HOWO: «Наша фирма занялась продажей «китайцев» больше года назад. Количество продаж зависит от сезона: в месяц продаем от 6 до 16 машин. Гарантию даем стандартную: один год на узлы и агрегаты. Но за весь год был всего один гарантийный случай. HOWO по сравнению с КамАЗом лучше, легче в ремонте. Многие берут дешевые автомобили, чтобы выжимать деньги, поэтому и не соблюдают в дальнейшем никаких норм, в несколько раз превышая нагрузку на ось грузовиков. Отсюда проблемы. Китайские автомобили можно ремонтировать в любом автосервисе, никаких технических сложностей это не составит, но часто за такую работу попросту не хотят браться. В Москве можно без опасений приобретать «китайцев»: у нас и сервисных центров достаточно, и поставка запчастей отработана. Расходные материалы всегда есть в наличии, а те, что приходится заказывать в Китае, ждем самое большее две недели. В регионах с сервисными центрами сложнее. К нам недавно приезжали из Пензы, чтобы отремонтировать машину».
Почему китайские автомобили сейчас становятся так популярны в нашей стране? Ответ очевиден. Их преимущества – это привлекательный дизайн, экономичность и, конечно, цена. Почему тогда в Европе эти модели неинтересны покупателям? Почему там предпочитают покупать европейские модели по цене, в несколько раз превышающей цены на китайские аналоги? А дело в том, что, несмотря на иностранные технологии, китайские модели не выдерживают европейские краш-тесты. Вот мнение французского водителя: «Я работал на разных моделях грузовиков. Так вот, на многих китайских грузовиках нет ремней безопасности. И это даже правильно, потому что при аварии на «китайце» для водителя лучше вылететь из кабины, поскольку его единственный шанс на спасение. Если он останется в автомобиле – это верная смерть!»
Но для российского покупателя безопасность – не главное, главное – цена, а она у «китайцев» всегда вне конкуренции. Стоимость ЗИЛ-5301 «Бычок» г/п 3780 кг – в пределах 16 000 USD, а стоимость грузовичка DongFeng 1062 г/п до 5000 кг – около 20 000 USD. Получается, что разницы почти нет.
Следует отметить, что китайские дизели собраны по японской лицензии и «ходят» до 300 тыс. км без капитального ремонта, что для российских грузовиков огромный срок. Но еще и до капремонта проблем с российскими грузовыми автомобилями у потребителей будет предостаточно. У «китайцев» определенно возникнут проблемы с системой отопления. В Китае другой климат, поэтому аккумулятор и электрооборудование зимой у нас быстро выходят из строя.


Новинка китайского автопрома – тягачи FAW серии J6 DongFeng поставляет в Россию автомобили всех классов Этот футуристический кран сделан в Китае с использованием импортных комплектующих Shaanxi – один из основных поставщиков колесной техники для китайской армии Благозвучное название машин Foton на самом деле транскрипция от трудно произносимого Beiqi Fu Tian Спектр машин CNHTC – серий HOKA, Prince, Hania (слева направо) Бывший южнокорейский SsangYong, собираемый в Китае, теперь зовется Shac В Китае используются и лицензионные чешские Tatra Самосвал марки Tiema оформлен в стиле Mercedes-Benz Actros, но кабина на самом деле лицензионная Классический Steyr «в исполнении» Hongyan носит имя собственное «Dakang» Отличить этот Isuzu от японского аналога можно только по иероглифам в правом углу кабины

Опубликован список топ-50 самых сильных китайских брендов за пределами КНР

Изображение: BrandZ/Kantar Millward Brown 2017

Британская рекламная компания WPP и ее исследовательское подразделение Kantar Millward Brown выпустили отчет о 50 самых известных глобальных брендах Китая.

Компании в рейтинге ранжируются по показателю «сила бренда» (Brand Power). Расчет показателя производится на основе трех индикаторов: обзоров Google (Google Surveys), количества поисковых запросов в Google и базы данных BrandZ, имеющей в своем распоряжении анкеты 395 тыс. потребителей в США, Великобритании, Японии, Австралии, Испании, Германии и Франции.

Первые позиции в списке занимают Lenovo, крупнейший в мире производитель персональных компьютеров, Huawei, второй по величине производитель смартфонов в мире, и главный конкурент Amazon за звание самой большой платформы электронной коммерции — Alibaba. На четвертой позиции компания Xiaomi, которая производит не только смартфоны, но и большой ассортимент бытовой техники. За Xiaomi следует государственный авиаперевозчик Air China. Остальные компании первой десятки менее известные, однако, среди них можно отметить компанию-производителя бытовой техники Haier, работающую в России с 2007 года, и Hisense, которая стала одним из спонсоров Кубка мира по футболу в России.

1. Lenovo (бытовая электроника)
2. Huawei (бытовая электроника)
3. Alibaba (электронная коммерция)
4. Xiaomi (бытовая электроника)
5. Air China (авиаперевозчик)
6. Elex (мобильные игры)
7. Anker (бытовая электроника)
8. Haier (бытовая техника)
9. Hisense (бытовая техника)
10. Cheetah Mobile (мобильные игры/интернет-услуги)

На местах с 11 по 50 расположилось немало известных и российскому потребителю брендов:

11. DJI (умные устройства)
13. Bank of China (банк)
21. Sinopec (нефть и газ)
22. GearBest (электронная коммерция)
24. Shein (онлайн-магазин одежды)
26. Oppo (бытовая электроника)
27. PetroChina (нефть и газ)
28. Vivo (бытовая электроника)
31. Tencent (интернет-услуги)
32. Great Wall Motors (автомобили)
37. Baidu (интернет-услуги)
38. Chery (автомобили)
39. UnionPay (платежная система)
41. ICBC (банк)
42. Hainan Airlines (авиаперевозчик)
43. Geely Auto (автомобили)
44. JD.com (электронная коммерция)
50. Midea (бытовая техника)

Согласно исследованию, наиболее лояльные к продуктам китайских компаний потребители живут в Великобритании. Всего 28% покупателей заявили, что скорее отказались бы от покупки, если бы узнали страну происхождения товара. Японцы готовы отказаться от покупки в 66% случаев, если узнают, что продукт китайский.

Китайские компании все чаще позиционируют себя как инновационные и дорогие глобальные бренды, стараясь уйти от устоявшихся негативных представлений о том, что «сделано в Китае». Однако, по словам главы BrandZ в Kantar Millward Brown Дорина Вана (Doreen Wang), китайским компаниям предстоит сделать немало, прежде чем потребители в разных странах мира будут воспринимать их продукты как надежные и инновационные.

Китайская бытовая техника прочно заняла место на мировом рынке. Так какая китайская фирма бытовой техники заслуживает наше внимание.

Еще совсем недавно в Китае занимались только сборкой бытовой техники чужих брендов. На сегодняшний день китайская бытовая техника прочно заняла свое место и в странах с отсталой экономикой, и в развитых странах, где, вроде, создают в большом количестве свою технику высокого класса. Китайский производитель бытовой техники выигрывает на мировом рынке за счет не высоких цен на свою продукцию, при этом показывает отличное качество своей продукции. 

Какие китайские бренды бытовой техники надежны

Gree

GREE — (Gree Electric Appliances) — фирма была создана в 1991, изначально под другим названием в городе Чжухай. Основной собственник фирмы – государство.

У фирмы заводы расположены в Китае, Бразилии, Вьетнаме, Пакистане. Суммарный штат работников фирмы составляет около 40000 человек.
Фирма Gree является одним из крупнейших производителей бытовых кондиционеров. Каждый третий кондиционер в мире выпускается на заводах Gree. Кроме кондиционеров на заводах выпускаются вентиляторы, обогреватели, увлажнители и очистители воздуха и т. д. Продукция фирмы Gree выделяется отличным соотношением цен — качества.
Продукция компании имеет свои представительства в более чем 160 странах и регионах.
В Россию же техника поставляется из Китая.

Haier

Создание: Haier — китайская фирма бытовой техники, которая производит различные виды продукции такие, как электроника и климатическое оборудование.

Фирма Haier была образована в 1984 году в Циндао. Слово «haier» переводится с китайского, как «море».
С 90х годов фирма Haier начала размещать свои заводы в других странах мира.
В 2008 году Haier — была признана вторым в мире производителем холодильников и самый крупный китайский производитель бытовой техники.
С 2012 году Haier приобрела контрольный пакет акций фирмы  Fisher & Paykel которая так же производила бытовую технику.
Ассортимент: На заводах фирмы изготавливаются телевизоры, кондиционеры, холодильники, водонагреватели и стиральные машины. Товарооборот достигает 25 миллиардов $. Сегмент товара от бюджетного до премиум. Нареканий на качество продукции нет.
Инфраструктура: В распоряжении компании большое количество заводов, расположенных в Китае, Италии, Пакистане, Филиппинах, Индонезии, Тунисе и ЮАР. Количество работников на заводах составляет около 80000 человек.
С 2016 года в Набережных Челнах фирма Haier стала производить свои холодильники.

Hisense

Hisense — китайский производитель бытовой техники. Под этим брендом выпускаются кондиционеры, холодильники и другая бытовая техника.


Создание: Фирма Hisense была создана в 1969 году. Это был завод по производству радиоаппаратуры  и назывался Qingdao No.2. Со временем он получил новое название в Qingdao TV Factory. В 2018 году Hisense купила фирму Gorenje и телевизионный завод Toshiba. В 2005 году компания Hisense купила фирму Kelon, производителя  холодильников и кондиционеров.
Ассортимент: Компания Hisense имеют несколько брендов. Это Hisense, Combine, Kelon, Ronshen, SAVOR. В состав фирмы Hisense входят одиннадцать заводов по изготовлению холодильников и четыре завода, изготавливающих кондиционеры. Компания имеет собственное производство комплектующих.  Потребители отзываются о продукции компании Hisense,  как о надежной технике.  Ассортимент компании широкий. Это смартфоны и телевизоры, холодильники и стиральные машины, конвекторы и осушители воздуха, кондиционеры и очистители воздуха.
Инфраструктура: компании Hisense принадлежат тринадцать заводов в Китае, а также производства в других странах: в Алжире, в Венгрии, в Египте, во Франции и ЮАР.

Midea

Midea — крупнейший китайский производитель бытовой техники.

Создание: Фирма Midea была создана в 1968 году в городе Шуньдэ провинции Гуандун. Сначала это была небольшая мастерская, где собирались вентиляторы. С тех пор производство только набирало обороты. На сегодняшний день это крупнейшая корпорация с большим ассортиментом выпускаемой бытовой техники. В 2012 году Midea заняла второе место в мире по продажам своей бытовой техники. В корпорации  насчитывает более 130 тыс. работников. Китайская фирма бытовой техники Midea Group ориентируется на высокое качество выпускаемой продукции. Оборот Midea Group превышает 22 миллиардов $ в год.
Ассортимент: Блендеры, варочные панели, вентиляторы, вытяжки, духовые шкафы, измельчители пищевых отходов, кондиционеры, микроволновые печи, настольные плиты, посудомоечные машины, пылесосы, соковыжималки, стиральные машины, чайники, хлебопечки.
Инфраструктура: На сегодняшний день компания Midea имеет свои производства как в Китае, так и в  Белорусии, Египте и Вьетнаме.
В основном  китайская бытовая техника Midea поставляется в Россию из Китая. Из Белорусии в Россию завозятся только микроволновые печи.

TCL

TCL — крупный китайский производитель бытовой техники и электроники.

Создание: Компания TCL Corporation была создана в 1981 году. Первоначально фирма назвалась TTK Home Appliances Limited Company и специализировалась на выпуске аудиокассет.  В 1985 году произошел ребрендинг компании. С этого времени она стала называться TCL (Telephone Communication Limited). Компания начала выпускать телефоны и бытовую технику.
С 1999 года компания стала производить кондиционеры.
В 2013 году компания TCL вошла в тройку мировых производителей телевизионной техники и вышла на 1 место в Китае.
Ассортимент: телевизоры, ЖК-панели, мобильные телефоны, смартфоны, стиральные машины, кондиционеры.
Инфраструктура: В настоящее время TCL Corporation включает в себя четыре подразделения: TCL Home Appliances Group (Группа бытовой техники TCL), TCL Multimedia Holdings (Мультимедиа холдинг TCL), China Star Optoelectronics Technology (China Star Оптоэлектронные технологии), TCL Communication Holdings (Коммуникационный холдинг TCL).
Основное производство расположено в Китае.
В Российском Калининграде на заводе «Телебалт» производится сборка телевизоров из комплектующих TCL Corporation.
Другие китайские производители бытовой техники

Китай направит в Россию военных и технику на учения “Центр-2019”

https://ria.ru/20190829/1558025375.html

Китай направит в Россию военных и технику на учения “Центр-2019”

Китай направит в Россию военных и технику на учения “Центр-2019” – РИА Новости, 03.03.2020

Китай направит в Россию военных и технику на учения “Центр-2019”

Китай направит 1600 военнослужащих и более 300 единиц техники на стратегические командно-штабные учения “Центр-2019”, сообщил в четверг официальный… РИА Новости, 03.03.2020

2019-08-29T12:06

2019-08-29T12:06

2020-03-03T15:44

в мире

китай

россия

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/152717/02/1527170225_0:158:3077:1889_1920x0_80_0_0_6a29c3632f8be9182b1eec800dfdb93f. jpg

ПЕКИН, 29 авг – РИА Новости. Китай направит 1600 военнослужащих и более 300 единиц техники на стратегические командно-штабные учения “Центр-2019”, сообщил в четверг официальный представитель Минобороны КНР Жэнь Гоцян.”По соглашению двух сторон, китайские войска примут участие в учениях “Центр-2019″, которые пройдут с 16 по 21 сентября в Оренбургской области”,- сообщил на брифинге Чжэнь Гоцян.Он уточнил, что Китай направит на учения около 1600 военнослужащих, более 300 единиц вооружения, а также 30 самолетов и вертолетов.”Эти учения направлены на дальнейшие развитие российско-китайских отношений всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнёрства, углубление дружественного практического сотрудничества в военной сфере, а также повышение возможностей по совестному реагированию на различные угрозы безопасности”, – отметил Чжэнь Гоцян.Представитель оборонного ведомства Китая подчеркнул, что учения не направлены против третьих стран и не имеют отношения к ситуации в регионе.

https://ria.ru/20190724/1556820631.html

китай

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2019

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/152717/02/1527170225_174:0:2903:2047_1920x0_80_0_0_02a1d49b847c356637b34e5cb9ae5f48.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected] ru

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

в мире, китай, россия

ПЕКИН, 29 авг – РИА Новости. Китай направит 1600 военнослужащих и более 300 единиц техники на стратегические командно-штабные учения “Центр-2019”, сообщил в четверг официальный представитель Минобороны КНР Жэнь Гоцян.

“По соглашению двух сторон, китайские войска примут участие в учениях “Центр-2019″, которые пройдут с 16 по 21 сентября в Оренбургской области”,- сообщил на брифинге Чжэнь Гоцян.

Он уточнил, что Китай направит на учения около 1600 военнослужащих, более 300 единиц вооружения, а также 30 самолетов и вертолетов.

“Эти учения направлены на дальнейшие развитие российско-китайских отношений всеобъемлющего стратегического взаимодействия и партнёрства, углубление дружественного практического сотрудничества в военной сфере, а также повышение возможностей по совестному реагированию на различные угрозы безопасности”, – отметил Чжэнь Гоцян.

Представитель оборонного ведомства Китая подчеркнул, что учения не направлены против третьих стран и не имеют отношения к ситуации в регионе.

24 июля 2019, 07:22

Китай собирается повысить военные расходы

Техника Китая | Tankopedia | World of Tanks Blitz

Премиум техника

heavytank

Тяжёлые танки

Благодаря толстой броне и мощным орудиям это серьёзный оппонент для любого врага.

mediumtank

Средние танки

Средние танки различаются как по броне и скорости, так и по мощности орудия. Раскройте возможности своего танка и увидите, как ваша роль в команде меняется с каждым боем от разведчика, танка огневой поддержки до атакующей машины.

lighttank

Лёгкие танки

Лёгкие танки — глаза и уши команды. Используйте превосходную манёвренность машины, чтобы найти противника и сообщить его местоположение своим товарищам. Высокая скорость танка позволит быстро вернуться в укрытие, прежде чем враг успеет понять, что его обнаружили.

at-spg

ПТ-САУ

Противотанковые самоходные установки созданы для уничтожения врагов с больших дистанций, оставаясь при этом незамеченными. Найдите подходящее укрытие, переключитесь в снайперский режим и выслеживайте цели на карте.

Традиционная китайская техника «цзяньчжи» (вырезание из бумаги)

Вырезание узоров из бумаги – цзяньчжи – один из видов традиционного народного декоративно-прикладного искусства Китая, который недавно был отнесен ЮНЕСКО к числу мирового культурного наследия.

Искусство вырезки из бумаги имеет долгую историю, оно возникло во времена династий Шан или Чжоу и передавалось из поколения в поколение до наших дней. Основным сюжетом этих простых и безыскусственных произведений из бумаги является труд и жизнь простого народа. Узоры из бумаги, создаваемые в уезде Аньсай провинции Шаньси широко известны во всем мире.

Вырезание из бумаги — один из самых популярных видов народного творчества в Китае. По данным археологов оно берет свое начало в VI в., но многие считают, что на самом деле его история началась на несколько сотен лет раньше. Сначала вырезанные узоры использовали в религиозных ритуалах или для украшения интерьера.

В древние времена китайцы часто вырезали из бумаги изображения разных предметов или фигурки людей и клали их в гроб вместе с телом покойного либо сжигали на похоронах. Подобный обычай до сих пор можно встретить в некоторых местах за пределами Китая. Изображения, вырезанные из бумаги, обычно обладают символическим значением, поэтому они стали частью религиозных ритуалов. Кроме того, эти оригинальные узоры были найдены в качестве украшений жертвенных даров на церемонии почитания богов и предков.

В настоящее время бумажные узоры используются прежде всего для украшения интерьера, ими декорируются стены, двери, окна, колонны дома, зеркала, лампы и фонари. Они также используются для украшения подарков, а иногда сами служат подарком. Раньше в народе такие вырезанные из бумаги узоры служили образцами для вышивки и орнаментов лаковых изделий.

Вырезание из бумаги выполняется только вручную. Вырезание бывает двух видов: первый — вырезание при помощи ножниц, используя сразу несколько листков бумаги (обычно не более 8 листков за один раз), мастера клеят их на бумагу и при помощи острого ножа доводят узор до совершенства; второй способ — вырезание при помощи ножа, сначала бумагу несколько раз складывают, кладут ее на рыхлый клей, сделанный из пепла и жира животных, потом тщательно вырезают на бумаге узор, держа нож в руке вертикально, и обрабатывают его по заготовленному образцу. Преимущество второго способа состоит в том, что он позволяет одновременно вырезать сразу несколько узоров.

В деревне вырезанием из бумаги занимаются в основном девушки и женщины. Раньше овладеть этим мастерством обязана была каждая девушка, кроме того, это было одним из важных критериев выбора невесты. Но профессиональными мастерами тогда чаще всего были мужчины, так как раньше только мужчины имели возможность заниматься этим ремеслом в специальных мастерских.

 

 

 

 

Глобальный Китай: Технологии

Резюме

Быстрый технологический прогресс Китая играет ведущую роль в современной геополитической конкуренции. Соединенные Штаты и многие их партнеры и союзники испытывают ряд опасений по поводу того, как Пекин может развертывать или использовать технологии таким образом, который бросает вызов многим их основным интересам и ценностям. В то время как США десятилетиями сохраняли свои позиции технологического лидера, Китай сделал огромные инвестиции и реализовал политику, которая в значительной степени способствовала его экономическому росту, военной мощи и глобальному влиянию.В некоторых областях Китай затмил или находится на грани затмения Соединенных Штатов, особенно в быстром развертывании определенных технологий.

Эта динамика связана с более широким контекстом напряженности в отношениях между США и Китаем; проблемы управления альянсом США; сложные и изменчивые глобальные цепочки поставок; дебаты по поводу экономического и технологического «разъединения»; противоречия между нормами открытости исследований и опасениями по поводу передачи технологий; конкурс на установление глобальных технологических стандартов; быстрое технологическое развитие в других странах, особенно в Восточной Азии; и транснациональные дебаты о регулировании крупных технологических фирм.

Также ведутся важные дебаты о взаимосвязи между достижениями Китая в реализации его амбиций и тем, что эти достижения говорят о долгосрочных перспективах его развития ключевых технологий. В то время как некоторые аналитики сосредотачиваются на постоянном разрыве между риторикой пятилетних планов Пекина и его реальными достижениями, другие указывают на всеобъемлющий послужной список выдающегося прогресса. Стремление Коммунистической партии Китая «догнать и превзойти» Запад в передовых технологиях вряд ли ново.В нем прослеживается линия партийного руководства от Мао Цзэдуна до Си Цзиньпина с упором на технологии как на источник национальной власти и ключевую область международной конкуренции, а также на «коренное население» как на главный приоритет. Но по мере того, как росло экономическое и политическое влияние Китая, росли и многие его технологические амбиции и достижения.

Пандемия COVID-19 и последовавший за ней глобальный экономический шок также, вероятно, повлияют, если не сильно сформируют, на многие из этих тенденций предсказуемым и непредвиденным образом.

В этом выпуске документов для проекта Brookings по внешней политике «Глобальный Китай: оценка растущей роли Китая в мире» оценивается растущее технологическое влияние Китая в мире, при этом основное внимание уделяется как тематическим, так и технологическим темам. Тематически документы исследуют широкую динамику технологической конкуренции между США и Китаем, взаимосвязь между регулированием крупных технологических компаний США и стратегической конкуренцией с Китаем, передачей технологий и управлением альянсами, а также роль Китая в глобальной конкуренции за технологические таланты.Что касается конкретных технологий, то наши участники оценивают прогресс Китая в разработке беспроводных технологий пятого поколения (5G), оружия с автономностью и искусственным интеллектом (ИИ), кибербезопасности энергосистем, финансовых технологий, биотехнологий, технологий наблюдения, полупроводников и космических технологий. . Они исследуют амбиции, препятствия и достижения Китая и рекомендуют варианты политики для Соединенных Штатов, их партнеров и союзников.

Майкл Браун, Эрик Чунинг и Павнит Сингх утверждают, что Соединенные Штаты находятся в «марафоне сверхдержав» с Китаем, экономической и технологической гонке, в которой СШАS. должен конкурировать с Китаем, а не сдерживать его. Браун, Чунинг и Сингх подчеркивают, в какой степени технологии и инновации будут стимулировать экономическую конкуренцию между США и Китаем и роль США в мире. Они выступают за стратегию, направленную на повышение конкурентоспособности США, и сосредоточены на долгосрочном развитии потенциала. В частности, они предлагают более крупные инвестиции в исследования и разработки (НИОКР), в том числе акцент на инженерных талантах, интегрированную экономическую стратегию США в правительстве и долгосрочную направленность для США.S. предприятия и рынки капитала.

Том Уилер утверждает, что, если Соединенные Штаты хотят «превзойти в инновациях» Китай, они должны принять инновации, движимые конкуренцией, и «переориентировать наше мышление индустриального века на принятие политики, которая использует преимущества неконкурентной природы данных». В течение многих лет некоторые из крупнейших американских технологических компаний утверждали, что лучшая стратегия для решения технологических проблем, связанных с Китаем, — это позволить им «расширить свои и без того доминирующие позиции на рынке и противостоять регулированию.Уилер утверждает, что предприниматели должны иметь доступ к «цифровым активам, которые были заблокированы доминирующими компаниями», таким образом, чтобы защитить конфиденциальность. Он призывает законодателей и регулирующие органы более активно защищать потребителей и конкуренцию и определять проблемы, связанные с ИИ, не столько с точки зрения «реализации», где Китай имеет преимущество, сколько с точки зрения инноваций, где, как он утверждает, США сохраняют за собой преимущество. преимущество. Он выступает за подход, который не имитирует отношение Пекина к национальным лидерам и избегает «дымовой завесы» «Китай не регулирует свои компании таким образом», а вместо этого использует «всеамериканскую концепцию инноваций, стимулирующих конкуренцию».

Эльза Б. Каниа посвящена достижениям Китая в области «интеллектуальных» и автономных систем вооружения. Китайская военная и оборонная промышленность предприняла крупные инициативы в области исследований, разработок и экспериментов в области автономии и систем вооружения с искусственным интеллектом, которые могут угрожать глобальной безопасности и стабильности, особенно в связи с усилением соперничества между США и Китаем. Китай продолжает продавать системы вооружений противникам США и военным с плохой репутацией в области прав человека, подрывая позиции США.S. ценит и рискует дальнейшим распространением этих оружейных систем среди злонамеренных негосударственных субъектов. Однако прогресс Китая будет зависеть от его способности преодолевать значительные препятствия на пути к тестированию, обучению и применению в реальных сценариях. Поскольку Китай стремится использовать инновации в области науки и техники для достижения статуса великой державы, он также столкнется с растущим давлением, требующим более серьезного рассмотрения возникающих вопросов безопасности, технических, правовых и этических соображений. Каниа утверждает, что Соединенные Штаты должны внимательно следить за китайскими военными и технологическими достижениями в этой области, проявлять осторожность при раскрытии новых сведений У.S. возможностей, а также вести диалог с союзниками и партнерами, а также с китайскими военными коллегами, чтобы снизить риск непреднамеренной эскалации.

Никол Тернер Ли отмечает усиление конкуренции между США и Китаем за развертывание беспроводных сетей 5G. Она утверждает, что в этом соревновании Соединенные Штаты и Китай использовали очень разные подходы к развитию этих сетей. В частности, она раскрывает риски «раскола цифровой экосистемы во всем мире», вызванного инициативой Китая «Один пояс, один путь», и потенциальную возможность Китая «заблокировать» другие страны с помощью своей технологии 5G.В Соединенных Штатах бюрократические проволочки ограничивают доступ к спектру 5G, а растущие опасения по поводу национальной безопасности, связанные с Huawei, доминирующим игроком в сфере 5G в Китае, влияют на глобальную цепочку поставок. В частности, она выявляет напряженность между дипломатией США в отношении Huawei, взаимозависимостью устаревших сетей и структурой затрат. Однако, несмотря на небольшое лидерство Китая в области спектра и оборудования, Тернер Ли отмечает, что США исторически сохраняли доминирование в области инноваций и могли бы наверстать упущенное с помощью более скоординированной стратегии 5G.Она рекомендует Соединенным Штатам проводить более гибкую и своевременную политику в отношении спектра, масштабируемые альтернативы для оборудования 5G и долгосрочный план, включая увеличение расходов на исследования и разработки, для разработки будущих платформ, которые будут поддерживаться передовыми мобильными сетями.

Аарон Кляйн документирует, что «в то время как Америка возглавила глобальную революцию в платежах полвека назад с кредитными и дебетовыми картами с магнитной полосой, Китай возглавляет новую революцию в цифровых платежах», переходя на систему, основанную на смартфонах и QR-кодах. (двумерные штрих-коды), в которых традиционные банки играют меньшую роль.WeChat Pay и Alipay, основанные на социальных сетях и платформах цифровой коммерции соответственно, являются основными цифровыми платежными системами Китая. Мощный охват этих платформ, объединяющий информацию о социальных связях и финансовых потоках между отдельными лицами и фирмами, открывает новые возможности и вызывает серьезные опасения в отношении конфиденциальности. Кляйн также отмечает возможность антиконкурентного поведения. Он предполагает, что цифровые платежи вряд ли приживутся в Соединенных Штатах и ​​других странах, где «платежная система склонна предоставлять существенные вознаграждения более состоятельным потребителям за счет не облагаемых налогом скидок по высококлассным кредитным картам», но могут быть более жизнеспособными в других странах. страны с менее развитой банковской системой.Кляйн отмечает, что страны, которые принимают большое количество китайских туристов, сталкиваются с необходимостью предлагать китайские варианты цифровых платежей, и что «общий результат кажется очевидным: китайские платежные системы будут все больше интегрироваться в глобальные платежи».

Sheena Chestnut Greitens  сосредоточено на растущем внедрении китайских технологических платформ общественной безопасности и наблюдения во всем мире. В своем годовом отчете за 2018 год Huawei может похвастаться тем, что ее проекты «Безопасный город» реализуются «в 700 городах более чем в 100 странах и регионах.Грейтенс считает, что существует относительно небольшая корреляция между внедрением такой платформы и уровнем демократии или свободы в принимающих странах, и что как факторы «выталкивания», так и «притягивания», по-видимому, стимулируют внедрение этой технологии. Остаются серьезные вопросы о последствиях и преимуществах, которые Китай может извлечь из своей деятельности в этом секторе, и Грейтенс утверждает, что американским политикам потребуется тонкий подход к компромиссам, с которыми сталкиваются лидеры принимающих стран. Хотя существуют опасения по поводу того, как эти технологии могут способствовать укреплению авторитарного правления в одних странах или ослаблению демократических норм в других, многие лидеры принимающих стран также видят в этих платформах потенциал для решения неотложных общественных проблем, таких как насильственная преступность. .Грейтенс также утверждает, что американские политики должны реагировать на часто тихие инициативы китайских технологических компаний по формированию глобальной нормативно-правовой среды. Она рекомендует Соединенным Штатам срочно предложить набор стандартов, совместимых с ценностями США — соблюдением прав человека, гражданских свобод, неприкосновенности частной жизни и демократии.

Remco Zwetsloot исследует подход Китая к глобальной конкуренции технологических талантов. Он описывает стратегию Китая по развитию своих научных и технических талантов как: 1) улучшение внутреннего образования; 2) привлечение зарубежных китайских талантов; 3) привлечение иностранных талантов.Несмотря на то, что приверженность Китая реформе внутреннего образования достигла замечательных результатов — научные и инженерные степени, предоставленные китайскими университетами, увеличились более чем в четыре раза с 360 000 в 2000 году до 1,7 миллиона в 2015 году — остаются серьезные проблемы, связанные с качеством обучения и возможностями трудоустройства для многих выпускников. Привлечение и удержание талантов из-за рубежа оказалось особенно сложной задачей. Zwetsloot также освещает дилеммы, с которыми сталкиваются другие страны в ответ на амбиции Китая в области талантов.Китай является крупнейшим в мире источником талантов иностранного происхождения, и страны часто конкурируют за привлечение китайских талантов в свои университеты и фирмы. Но по мере того, как Китай сосредоточился на привлечении репатриантов, растет озабоченность по поводу последствий для конкурентоспособности и национальной безопасности. Цветслот предупреждает о трех потенциальных ловушках для политиков США, реагирующих на инициативы Китая в области технологических талантов. Во-первых, способность Соединенных Штатов удерживать китайские таланты бросает вызов технологическим амбициям Китая.С. следует избегать ограничений, которые подрывают это преимущество. Во-вторых, односторонние действия США, направленные на минимизацию передачи технологий, могут просто направить китайские таланты в другие страны; поэтому США должны координировать передачу технологий и соответствующую политику со своими союзниками и партнерами. В-третьих, США должны принять не только оборонительные меры, но и активную реформу внутреннего образования и иммиграции. Китайские стратеги, отмечает Цветслот, прямо ссылаются на ограничительную иммиграционную политику США как на «возможность поддержать» таланты Китая в области искусственного интеллекта, а также на содержательную политику США.S. иммиграционная реформа, представляющая «огромную проблему» для амбиций Китая в области талантов.

Эндрю Имбри и Райан Федасюк утверждают, что Соединенные Штаты и их союзники должны разработать целенаправленную и скоординированную политику реагирования на нежелательную передачу технологий Китаем в рамках более широкой программы сотрудничества технологических альянсов. Анализируя стипендиальные программы, конкурсы технологического предпринимательства и прямые иностранные инвестиции как средства передачи технологий, Имбри и Федасюк рекомендуют, чтобы Университет У.С. и его союзники должны оценить «потенциальные риски для [своей] экономической безопасности, устойчивость американских и связанных с ними компаний противостоять возможным репрессиям и потере доли рынка, а также правила поведения, которые защитят либерально-демократические ценности и укрепят долгосрочные -термин экономической конкурентоспособности». Имбри и Федасюк рекомендуют США и их союзникам собирать больше данных, повышать осведомленность о различных средствах, которые Китай использует для передачи технологий, и координировать процедуры проверки инвестиций.

Скотт Мур исследует траекторию Китая в глобальном секторе биотехнологий. В то время как Соединенные Штаты были доминирующим мировым игроком в разработке и коммерциализации биотехнологии на протяжении десятилетий, Китай полон решимости стать ведущим игроком в биотехнологии и вкладывает значительные средства в этот сектор. Мур утверждает, что, хотя США, вероятно, останутся впереди в большинстве областей биотехнологии, можно ожидать, что биотехнологический сектор Китая будет производить значительные инновации в ближайшие годы, а китайский рынок будет все больше информировать о глобальных биотехнологических исследованиях, разработках и коммерциализации.Таким образом, Китай готов стать важным игроком в вопросах политики и управления, связанных с биотехнологиями, даже несмотря на то, что он работает над преодолением недостатков в исследованиях и разработках и финансировании с более высоким риском. С развитием биотехнологического сектора Китая связано несколько проблем национальной безопасности, в том числе использование в военных целях повышения работоспособности человека и производство синтетического биологического оружия, сбор и использование биомедицинских данных об американских гражданах для шпионажа или других гнусных целей, а также доступ к биомедицинским данным и контроль над ними. , который может подпитывать ИИ для биомедицинских приложений и формировать экономическую конкурентоспособность США.С. биотехнологический сектор. Однако Мур также предлагает пути для сотрудничества, в том числе после пандемии COVID-19. Общие интересы в протоколах биобезопасности и биозащиты также могут открыть каналы для сотрудничества, как это произошло в предыдущие десятилетия с общими опасениями по поводу ядерной безопасности и нераспространения.

Фрэнк А. Роуз описывает, как Китай быстро расширил свое присутствие в космосе как в гражданской, так и в военной сферах. Народно-освободительная армия Китая провела крупную реорганизацию, чтобы лучше интегрировать космос, киберпространство и системы радиоэлектронной борьбы с другими своими военными возможностями.Роуз утверждает, что в свете этих событий Соединенным Штатам необходимо будет разработать стратегию, которая будет сдерживать продвижение противоспутникового потенциала Китая (ASAT), а также решать проблемы устойчивости и безопасности, такие как орбитальный мусор, управление космическим движением и рост созвездия мегаспутников. Соединенным Штатам также необходимо будет найти способ взаимодействия с Китаем в гражданских космических проектах, защищая при этом интересы национальной безопасности. Роуз излагает несколько рекомендаций, включая диалог по вопросам гражданского космоса и космической безопасности, усиление сдерживания китайских противоспутниковых угроз и усилия по согласованию норм поведения в космосе.

Том Стефаник утверждает, что взаимная озабоченность США и Китая безопасностью их все более сложных электрических сетей может открыть возможность для взаимного сдерживания действий, которые воспринимаются как угрожающие сетевым сетям друг друга. Стефаник подчеркивает стратегическое значение этих сетей и сопровождающую их серьезность рисков кибербезопасности, особенно в связи с тем, что Соединенные Штаты и Китай предпринимают шаги по подключению своих сетей к Интернету. В настоящее время Китай является крупнейшим производителем электроэнергии в мире, производя в 2019 году как минимум на 70% больше электроэнергии, чем США.В то время как Китай разрабатывает и внедряет множество подходов к управлению технологиями для обеспечения безопасности сети, Стефаник фокусируется на применении ИИ, а в будущем — на потенциале квантовых приложений. Он различает подходы Китая и России к безопасности сетей, выделяя кибератаки России на электросети Украины.

Саиф М. Хан и Кэррик Флинн обращаются к амбициям, достижениям и препятствиям Китая в развитии местной полупроводниковой промышленности и утверждают, что в стратегических интересах Соединенных Штатов и демократических союзников и партнеров Китая оставаться зависимыми от них для современных компьютерных чипов. Китай вкладывает значительные средства в производство передовых микросхем, которые могут питать системы вооружений, которые могут угрожать США, их союзникам и партнерам, а также техноавторитарное наблюдение, нарушающее права человека. Хан и Флинн рекомендуют скоординированный многосторонний экспортный контроль (в частности, с Японией и Нидерландами) в отношении оборудования для производства полупроводников, чтобы замедлить, если не остановить, продвижение Китая к производству передовых чипов и тем самым воспрепятствовать развитию и использованию Китаем опасных или иным образом связанных технологий.Поскольку США, Тайвань и Южная Корея в настоящее время являются единственными экономиками со значительными, практически самыми современными заводами по производству микросхем, и поскольку мировой спрос на микросхемы, возможно, не зависит от того, где они производятся, Хан и Флинн утверждают, что экспортный контроль, который они предписывают, в долгосрочной перспективе переместит значительную часть потерянных мощностей Китая по производству микросхем в пользу демократий.

Вместе эти оценки показывают, что технологические разработки отражают и формируют стратегическую конкуренцию между Соединенными Штатами и Китаем, а более широкое управление альянсом ставит перед США задачу.С. должен обратиться к поддержанию благоприятного баланса сил по отношению к поднимающемуся Китаю. Они документируют исключительные инвестиции и прогресс Китая во многих технологических областях, а также постоянные препятствия на пути к достижению иногда давних амбиций. Они выявляют важнейшие связи между внешней и внутренней политикой через стратегический и трансграничный охват внутренней технологической политики и регулирования, а также внутреннее воздействие глобальных инициатив по установлению стандартов. Наконец, участники этой серии подготовили впечатляющую и амбициозную программу для U.S. и смежной конкурентоспособности, которая заслуживает пристального внимания со стороны политиков в Соединенных Штатах и ​​во всем мире.

Будущее китайских технологий

Прежде чем продолжить, вы должны прочитать следующую информацию.

Информация, содержащаяся в этом сегменте веб-сайта, не предназначена и не должна предоставляться, распространяться или распространяться среди лиц, проживающих или физически присутствующих в Соединенном Королевстве, Канаде, Австралии, Японии или любой другой юрисдикции, в которой незаконно Сделай так.Информация также не предназначена и не должна предоставляться, распространяться или распространяться среди лиц, проживающих или физически присутствующих в Италии, которые не являются «квалифицированными инвесторами» ( Investitori qualificati ), как определено в статье 2, пункт e) Регламента. (ЕС) 2017/1129 («Положение о проспекте эмиссии») в соответствии со Статьей 1, четвертый абзац, буква a) Положения о проспекте эмиссии, введенным в действие в Италии статьей 35, параграф 1, буква d) Постановления CONSOB № 20307 от февраля 15, 2018.

Нажав кнопку ниже с надписью «Я согласен», вы подтверждаете, что (A) если вы находитесь в Европейской экономической зоне, вы являетесь «Квалифицированным инвестором»; (B) вы заходите на эту часть веб-сайта не из Великобритании, Австралии, Канады или Японии; (C) если вы являетесь резидентом или физически присутствуете в Италии, вы являетесь квалифицированным инвестором, как это определено в Положении о проспектах эмиссии, введенном в Италии пунктом 1 статьи 35, буквой d) Постановления CONSOB № 20307 от 15 февраля 2018 г. ; и (D) вы не находитесь в юрисдикции, где доступ к этой части веб-сайта является незаконным.

Вы признаете, что информация и заявления, содержащиеся в документе, к которому вы обращаетесь на этом веб-сайте, действительны только на дату такого документа (или такую ​​другую дату (даты), указанные в нем), и такая информация и заявления могут стать неточными, устаревшими и /или устарела после этого, и на нее нельзя полагаться при принятии каких-либо инвестиционных решений.

Вы признаете, что материалы на этом веб-сайте, к которым вы обращаетесь, являются конфиденциальными и предназначены только для вас, и вы соглашаетесь, что вы не будете пересылать, воспроизводить, копировать, загружать или публиковать любые из таких материалов (в электронном или ином виде) любому другому лицу, если это не соответствует закону.

Вы признаете, что доступ к информации и документам, содержащимся в этой части веб-сайта, может быть незаконным в определенных юрисдикциях, и только определенные категории лиц могут иметь доступ к этой части веб-сайта. Если у вас нет прав на доступ к информации и документам, содержащимся в этой части веб-сайта, или вы не уверены, что вам разрешено просматривать эти материалы, вам следует покинуть эту часть веб-сайта.

Вы подтверждаете, что регистрация или одобрение не были получены, и Eni Gas e Luce S.р.А. Società Benefit и ее аффилированные лица не несут ответственности в случае нарушения применимого законодательства и постановления каким-либо лицом.

Нажав кнопку ниже с надписью «Я согласен», вы подтверждаете, что прочитали и поняли приведенный выше отказ от ответственности.

Если вы не можете это подтвердить, вы должны выйти из этой части веб-сайта

Я согласен Продолжать

5 больших вопросов от регулирования и электромобилей до полупроводников

Технолог проверяет компьютерный чип.

Сефа Озел | Е+ | Getty Images

ГУАНЧЖОУ, Китай. За последний год технологический сектор Китая совершил дикий скачок из-за ужесточения правил, снижения рыночной стоимости компаний на миллиарды долларов и продолжающегося стремления Пекина к технологической самодостаточности.

Это одна из важных тем, которые будут затронуты на ежегодном мероприятии CNBC East Tech West в районе Наньша города Гуанчжоу на юге Китая.

Вот основные проблемы и приоритеты технологического сектора Китая прямо сейчас.

Технологические репрессии Китая

Это сильно ударило по интернет-именам Китая. Например, акции Alibaba упали на 41% с начала года.

Возникает несколько вопросов:

  • Будет ли Китай вводить новые правила и в каких областях?
  • Какие компании могут стать следующей мишенью?
  • Что это означает для роста технологического сектора в Китае?

CNBC рассказал об этом в недавнем выпуске подкаста «За пределами долины».Эти разговоры продолжатся на East Tech West.

Полупроводники

Продолжающееся технологическое соперничество между США и Китаем усилило стремление Пекина к повышению самодостаточности в различных секторах. Одним из них являются полупроводники, которые имеют решающее значение для всего, от автомобилей до мобильных телефонов.

Но Китай изо всех сил пытается догнать США и другие страны из-за сложности цепочки поставок полупроводников, в которой доминируют иностранные компании.

Хорошим примером является производство чипов. SMIC, крупнейший контрактный производитель чипов в Китае, на несколько лет отстает от тайваньской TSMC и южнокорейской Samsung. На самом деле SMIC не может производить новейшие передовые чипы, необходимые для ведущих смартфонов.

Иностранные компании доминируют в самых передовых инструментах и ​​оборудовании, необходимых для производства чипов высокого класса. Санкции США лишили Китай доступа к некоторым из этих инструментов. Китайские компании не могут конкурировать.

Вопрос о том, как Китай поднимет свою отечественную промышленность по производству чипов перед лицом этих препятствий, является основным предметом постоянных дискуссий.

Узнайте больше о полупроводниках

Технология Frontier

Полупроводниковая промышленность — лишь одна из многих отраслей, в которых Китай пытается укрепить свои позиции.

В своем пятилетнем плане развития, 14-м в своем роде, обнародованном ранее в этом году, Пекин заявил, что сделает «науку и технологии самодостаточности и самосовершенствования стратегической опорой национального развития.

В плане определены области, которые Пекин считает «пограничными технологиями» — искусственный интеллект (ИИ) и космические путешествия.

Китай добился заметного прогресса в космосе, включая запуск собственной космической станции. полет на Марс в 2033 г.

Когда дело доходит до искусственного интеллекта, китайские технологические гиганты от Baidu до Tencent вкладывают значительные средства

Электромобили

В первой половине этого года было продано около 1,1 миллиона электромобилей, почти столько же как было продано за весь 2020 год, по данным исследовательской компании Canalys.Китай является крупнейшим в мире рынком электромобилей.

Этот рост привлек множество новых игроков с технологическим опытом. Xiaomi, известная своими смартфонами, рассчитывает начать массовое производство собственных электромобилей в первой половине 2024 года, а поисковый гигант Baidu создал собственный бизнес по производству электромобилей совместно с китайским автопроизводителем Geely.

Подробнее об электромобилях

Экономический спад в Китае

Жизнь в технологическом чуде Китая

Фотография, сделанная во вторник, показывает новую китайскую транспортную систему на магнитной подвеске в Циндао, провинция Шаньдун на востоке Китая.В настоящее время это самый быстрый наземный автомобиль в мире. Фото: cnsphoto

Примечание редактора: 1 июля Китай объявил о достижении своей первой столетней цели развития – построении во всех отношениях среднезажиточного общества, или xiaokang , и уверенно идет ко второй столетней цели превращение Китая в великую современную социалистическую нацию. Чтобы понять, что это означает в контексте того, где сейчас находится Китай и куда он движется, Global Times публикует серию мультимедийных материалов о достижениях в рамках цели xiaokang в различных аспектах.Эта статья посвящена технологическим чудесам, изменившим жизнь людей.

Если бы Китаю удалось построить машину времени и отправить одного из своих 1,4 миллиарда граждан в конец 1970-х годов, человек застрял бы в жизни с керосиновой лампой без какой-либо электроники. Связь с семьей и друзьями будет зависеть от почтальонов. Дальнее путешествие означало бы стояние в медленно движущихся поездах в течение нескольких часов или дней. В продуктовых магазинах потребуются разные марки для разных товаров.

Это всего лишь несколько аспектов того, как выглядела жизнь обычного китайца до того, как Китай встал на беспрецедентный путь построения среднезажиточного общества во всех отношениях, или xiaokang – концепция 2500-летней давности, которая был возрожден покойным китайским лидером Дэн Сяопином в 1979 году, чтобы описать цель модернизации Китая.

Китай не сможет построить машину времени. Однако изменения, вызванные достижениями страны в области науки и техники для простых китайцев за последние четыре десятилетия или около того, столь же волшебны, сколь и чудесны.

Благодаря технологическим прорывам в различных областях на смену керосиновым лампам пришли умные светильники, управляемые голосовой командой или даже одним присутствием человека и работающие на экологически чистой энергии. Почтовые операторы были заменены оборудованием с поддержкой 5G, благодаря чему семья и друзья находятся на расстоянии одного нажатия кнопки. Старые медленные поезда были заменены сверхскоростными высокоскоростными поездами. А чтобы купить продукты, вам может понадобиться просто отсканировать свое лицо, если вам вообще придется появляться.

За последние четыре десятилетия жизнь в большинстве стран мира изменилась благодаря достижениям науки и техники, но ни одна из них не могла сравниться с темпами или масштабами изменений в жизни китайцев.То, чего добился Китай с точки зрения научного и технического прогресса, — не что иное, как чудо.

Трудно точно определить научные и технологические достижения Китая, поскольку он лидирует в бесчисленных областях, от возобновляемых источников энергии до сети 5G, от высокоскоростных железных дорог до искусственного интеллекта (ИИ), и имеет множество ведущих мировых компаний.

Чудесные успехи

Некоторые статистические данные могут прояснить ситуацию. Ежегодные расходы Китая на исследования и разработки (НИОКР) выросли в 169 раз с примерно 14.с 3 млрд юаней (2,21 млрд долларов) в начале 1990-х годов до 2,44 трлн юаней в 2020 году. Исходя из пересчета обменного курса, общие расходы Китая на НИОКР превысили расходы Японии в 2013 году, став вторыми в мире после США.

Графика: GT

Количество патентных заявок в Китае выросло с нуля до 1985 г. до 68 720 заявок в 2020 г., став мировым лидером по количеству патентных заявок с 2011 г. и обогнав США в 2019 г. по количеству научно-исследовательских работ в 2016 г.

Глубокий прогресс в научно-техническом потенциале Китая является неотъемлемой частью цели Китая xiaokang , которая содержит широкий набор целей, включая экономический рост, борьбу с бедностью, а также технологические инновации. На столетии Коммунистической партии Китая (КПК) 1 июля председатель КНР, генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин заявил о достижении цели и призвал к дальнейшему наращиванию мощи страны в области науки и техники. .

Технологические инновации и независимость были включены в качестве основной части столетней цели КПК по превращению Китая в современную социалистическую державу к 2050 году. Аналитики говорят, что она может стать технологической сверхдержавой на пути к социалистической модернизации.

«Институциональное преимущество социализма с китайской спецификой, выраженное в централизованном и едином руководстве КПК, также является ключевым фактором, побуждающим нацию сосредоточить свои усилия на крупных задачах, чтобы совершить прорыв в областях, тесно связанных с национальной безопасности и основной конкурентоспособности», — сказал Global Times вице-президент Китайской академии науки и технологий в Пекине, связанной с Министерством науки и технологий, Сунь Фуцюань.

Некоторые нынешние мировые технологические лидеры, в первую очередь США, все больше нервничают по поводу технологического подъема Китая и даже пытаются его сдержать. Однако точно так же, как технологические достижения в рамках цели xiaokang были направлены в первую очередь на улучшение условий жизни китайского народа, стремление Китая к дальнейшему научно-техническому прогрессу также направлено на дальнейшее улучшение жизни китайского народа, считают аналитики.

Чтобы понять, куда движется Китай с точки зрения того, как технологии будущего могут изменить жизнь людей, стоит вспомнить, как достижения Китая за последние несколько десятилетий полностью изменили самые основные аспекты жизни, которые многие считали само собой разумеющимися.

Керосиновая лампа станет зеленой По словам экспертов, это хорошо подкреплено его чудесным увеличением мощности.

Такое чудо, по-видимому, затмевает собой США, которые все еще преследуют отключения электроэнергии, поскольку медленный прогресс сверхвысокого напряжения по сравнению с чрезмерной зависимостью от невозобновляемых источников энергии фундаментально ставит под угрозу стабильность энергоснабжения США.

Вспоминая себя молодой женщиной в возрасте около 20 лет, когда началась цель xiaokang , 65-летняя пенсионерка из восточнокитайской провинции Аньхой по фамилии Син рассказала Global Times, что типичной ночной сценой того времени были члены семьи, сидящие без дела. керосиновая лампа. Позже, в первые дни, когда впервые стало доступно электрическое освещение, жизнеспособной альтернативой оставались керосиновые лампы, свечи и фонарики.

Спустя четыре десятилетия она принимает яркость лампочек как гарантию, где бы она ни находилась, и у нее даже есть несколько осветительных приборов, меняющих цвет, которые реагируют на ее прикосновения и могут быть синхронизированы с музыкой.Она сказала, что теперь привыкла к компании широкого спектра бытовой техники и электронных гаджетов.

По мере того, как страна продолжала набирать экономический импульс на протяжении многих лет, ее потребление электроэнергии резко возросло на фоне притока различных цифровых гаджетов в китайские домохозяйства.

В прошлом году потребление электроэнергии в стране выросло на 3,1 процента по сравнению с предыдущим годом до 7,51 триллиона киловатт-часов, свидетельствуют официальные данные. По сообщениям СМИ, в 1979 году Китай потреблял всего 276,2 миллиарда киловатт-часов.

Фото: VCG

За превратностями жизни стоит электрическая революция в стране, которая сделала различные источники энергии все более важной частью ее технологического подъема.

Имея национальную сеть линий электропередач сверхвысокого напряжения, которые передают энергию на большие расстояния, связывая обширные внутренние регионы с изобилием солнечной, ветровой, гидро- и ядерной энергии с энергожадными прибрежными районами, Китай стал мировым лидером в обеспечении эффективной, рентабельной и экологически чистой передачи энергии.

Осуществляемый переход к возобновляемым источникам энергии, особенно солнечной и ветровой энергии, считается краеугольным камнем цели китайской экономики достичь пика выбросов к 2030 году, прежде чем стать углеродно-нейтральным к 2060 году. производитель и потребитель добился медленного прогресса в создании мощной национальной электросети, хотя надстройка передачи сверхвысокого напряжения широко рассматривается как решение для стареющей инфраструктуры передачи, которая наносит вред стране.

Почтовые операторы в сети 5G

Еще одним громким технологическим чудом является гигантский скачок, который Китай сделал, чтобы в конечном итоге утвердиться в качестве мирового лидера в области 5G, до такой степени, что нервирует США, которые пошли на крайние меры, чтобы ввести санкции. Китайские поставщики оборудования 5G, в частности Huawei, говорят обозреватели отрасли, объясняя этот подвиг постоянными дальновидными обязательствами страны по обновлению своей телекоммуникационной инфраструктуры.

Стремление к прибытию почтальонов, чтобы установить отложенную связь с вашими друзьями или членами семьи, и волнение от звонка по дисковому телефону общего пользования, среди обычных вещей в предыдущие десятилетия были только эмблемы, изображенные на некоторых Телевизионные эпизоды или фильмы той эпохи.

С населением в 1 миллиард интернет-пользователей страна теперь признана глобальным раем для мобильной связи, где технически подкованные пользователи, имеющие хотя бы один смартфон, теперь глубоко погружены в мобильный мир, связанный с Интернетом: в режиме реального времени. видеозвонки или конференции, географически не привязанные мобильные платежи, покупки, заказ еды и вызов такси, а также другие виды деятельности, которые обеспечиваются всемогущей мобильной сетью страны.

К концу 2020 года количество абонентов мобильной связи в Китае достигло 1.59 миллиардов. Напротив, в 1988 году, когда Китай впервые вступил в эру мобильной связи, было всего 3000 абонентов.

Графика: GT

К концу 2020 года в общей сложности 989 миллионов пользователей в Китае пользовались высокой скоростью подключения и разнообразным интернет-контентом, просматривая веб-страницы. Напротив, только 620 000 человек имели доступ к Интернету в 1997 году, первом году, ознаменовавшем вступление Китая в эпоху Интернета.

В связи с тем, что отрасли, связанные с Интернетом, сделали огромный шаг вперед, страна развернула 916 000 базовых станций 5G, что составляет 70 процентов от общего количества в мире, и в настоящее время в стране насчитывается более 365 миллионов подключенных к 5G устройств, что составляет 80 процентов всего мира, согласно последним официальным данным.

Подъем страны как мирового лидера в эпоху 5G, когда отечественные тяжеловесы, включая Huawei, занимают первое место в мире по патентам, связанным с 5G, особенно нервирует США. За последние несколько лет часто чувствуя себя не в своей тарелке, правительство США пошло на крайние меры, чтобы добавить все большее число китайских организаций и предприятий в свои списки экспортного контроля и санкций.

Китай, со своей стороны, еще больше продвигается вперед в области беспроводной связи следующего поколения.

Свежий сигнал: Шанхай, где новый район Пудун недавно был объявлен пионером социалистической модернизации в ближайшие десятилетия, 21 июля обнародовал план развития стратегических новых отраслей промышленности в течение 14-го Пятилетний план (2021-2025 гг.). План разработки отдает приоритет прорывам в базовых технологиях 6G и активному участию в конкурсах по стандартизации 6G.

Изоляция от высокоскоростных путешествий  

Еще один пример чудесного подъема Китая в технологическом мире: технологии высокоскоростных железных дорог (HSR) и сверхскоростных пассажирских экспрессов теперь почти мгновенно маркируются китайскими производителями, хотя на самом деле они самые быстрые в Китае. стремительный и впечатляющий прогресс в технологии HSR, который заставляет многих забыть о том, что первая система HSR была запущена в эксплуатацию в Японии. По словам наблюдателей, внимание страны к оттачиванию своих преимуществ в производстве более высокого класса, возможно, делает доводы в пользу чуда HSR.

Путешествуя на сверхскоростной комфортабельной скоростной железной дороге из Шанхая в Пекин, Лю, заядлый путешественник, заказал доставку еды через свой смартфон за час до того, как поезд остановился на несколько минут на станции в Цзинане, столице Востока. Китайская провинция Шаньдун.

Получив свежеприготовленный набор из риса и мяса в ресторане возле вагона поезда, Лю рассказал Global Times, как он был поражен радикальными изменениями в железнодорожных технологиях и услугах.

Он до сих пор помнит сцену десятилетней давности, когда целую ночь стоял в поезде, выдерживая его медленное движение, и почувствовал, как у него совсем немеют ноги по пути к месту назначения.

Фото: VCG

В настоящее время ВСМ Пекин-Шанхай, одна из самых загруженных и быстрых железнодорожных линий Китая, за первое десятилетие эксплуатации перевезла 1,35 миллиарда пассажиров, преодолев расстояние, эквивалентное приблизительно 40 000 оборотов вокруг земного шара. Поездка между двумя крупными городами занимает всего четыре с половиной часа, по сравнению с почти 17 часами в 1980-х годах на поезде с зеленым цветом кожи.

К концу 2020 года в стране эксплуатировалось более 37 900 километров высокоскоростных линий, что является самой протяженной линией в мире, по данным China State Railway Group, железнодорожного оператора страны.

Отмеченная как исторический прорыв, HSR продемонстрировала миру растущее технологическое мастерство страны, овладев технологиями, которые когда-то принадлежали Японии, Германии и Франции, а также ее растущее процветание как второй по величине в мире экономика.

Не останавливаясь на пути к более передовым технологиям HSR, Китай одним из первых в мире внедрил новые технологии, такие как автономное движение поездов, о чем свидетельствует высокоскоростная железнодорожная линия, соединяющая Пекин и Чжанцзякоу, города, которые будут совместно принимать Зимние Олимпийские игры 2022 года в Пекине.

При максимальной расчетной скорости 350 километров в час (км/ч) поезда могут автоматически запускаться и останавливаться, курсировать между станциями, открывать и закрывать двери, а также справляться с чрезвычайными ситуациями. скоростные поезда.

Чтобы добиться большей скорости на суше, 20 июля в Циндао, восточнокитайская провинция Шаньдун, дебютировала собственная разработка высокоскоростной транспортной системы на магнитной подвеске, способной развивать скорость до 600 км/ч. в сфере железнодорожного транспорта.

Штампы к скану лица  

Впечатляющий прогресс Китая в области искусственного интеллекта за последнее десятилетие, безусловно, является еще одним чудом, которое нельзя упускать из виду при оценке технологической революции в стране на гораздо более позднем этапе ее сяокан приключения, как переход экономики к ориентации на инновации сделал приоритетом ИИ, наряду с большими данными и облачными вычислениями, среди других новых технологий, для обеспечения экономического роста.

В результате ошеломляющего скачка страны к тому, чтобы стать законодателем моды в области искусственного интеллекта, машины для проверки билетов с распознаванием лиц были развернуты на все большем количестве железнодорожных станций по всей стране.Синхронизация распознавания лиц в машинах также становится обычным явлением в стране.

Фото: VCG

Благодаря широкому применению технологии ИИ в повседневной жизни и на рабочем месте эти технологические достижения помогли быстро и эффективно отследить вирусные инфекции, и страна опередила другие крупные экономики по преодолению последствий COVID-19. 19 пандемия.

В знак невероятного прогресса страны от производственного центра до глобальной технологической державы в будущем Китай владеет 389 571 из более чем 520 000 патентных заявок на ИИ по всему миру за последнее десятилетие, согласно выводам в отчете Университета Цинхуа. Исследовательский институт разведки ранее в этом году.

Четыре китайских тяжеловеса в области искусственного интеллекта — Megvii, SenseTime Group, YITU Technology и CloudWalk — также в последние годы получили множество наград мирового уровня, связанных с искусственным интеллектом, особенно в области распознавания изображений и алгоритмов.

Страна добилась перехода в развитии технологий ИИ от сосредоточения внимания на фундаментальных исследованиях к возможности их применения в конкретных отраслях, чтобы ИИ функционировал как инфраструктура, сказал Сунь Цзянь, главный научный сотрудник Megvii, на дне открытых дверей компании AI в Пекин в середине июля.

В рамках усилий по сокращению разрыва между Китаем и США в экосистеме искусственного интеллекта Megvii представила свою собственную платформу глубокого обучения с открытым исходным кодом MegEngine в качестве новой многообещающей альтернативы TensorFlow от Google и PyTorch, поддерживаемому Facebook.

Карты к навигационным спутникам

И последнее, но не менее важное: ряд достижений Китая в аэрокосмической отрасли освещает завидное чудо страны в области космических технологий, подкрепленное усилиями нескольких поколений китайских экспертов космической отрасли, направленных на то, чтобы изменить страну в космическую державу.

Беспилотный автомобиль, набитый овощами, фруктами и свежими морепродуктами, ехал в жилой район пекинского района Шуньи в июле 2020 года, когда эпидемия коронавируса заставила многих людей остаться дома.

Принимая сигнал навигационной спутниковой системы BeiDou (BDS), беспилотный автомобиль мог корректировать свой маршрут в режиме реального времени, гарантированно оставаясь на правильном пути.

Фото: VCG

Это был лишь один из множества сценариев, в которых китайская доморощенная навигационная система применялась в повседневной жизни.

Успешно отправленный в космос последний спутник BDS в июне 2020 года ознаменовал собой завершение разработки национальной группировки BeiDou.

Спутниковая система теперь стала частью обычных технологических достижений Китая в области космоса; однако трудно было представить, как китайские первооткрыватели преодолевали трудности в экстремальных условиях, чтобы выполнить «миссию невыполнимую» еще в 1970-х годах.

Под знакомую мелодию “Dongfanghong”, китайской песни, посвященной председателю Мао, которая транслируется из космоса, первый китайский искусственный спутник Dongfanghong-1 был успешно запущен в 1970 году. Запуск был осуществлен с помощью собственной ракеты-носителя Китая — ракеты «Чанчжэн-1», что сделало Китай пятой страной, которая вывела космический корабль на орбиту с помощью собственной ракеты.

К тому моменту Китай доказал миру, что он может реализовать то, что могут другие зарубежные страны. Развитие аэрокосмической отрасли Китая началось поздно с самого низкого уровня, но за короткий период времени добилось выдающихся успехов. Благодаря усилиям и вкладу нескольких поколений людей, занимающихся аэрокосмической промышленностью, Китай догнал другие аэрокосмические державы мира.

После успешных испытаний своей первой атомной и водородной бомбы в 1960-х годах и спутника Dongfanghong-1 Китай открыл новую главу в освоении космоса, отправив сотни космических аппаратов собственной разработки, включая искусственные спутники, пилотируемые космические корабли и космические зонды.

За последние два года космическая отрасль добилась выдающихся результатов, характеризующихся первой в стране независимой миссией на Марс и миссией «Чанъэ-5», в ходе которой были получены образцы горных пород и почвы с Луны.

Последним достижением стало то, что в июне Китай отправил на орбиту трех тайконавтов с помощью космического корабля «Шэньчжоу-12», что стало первым из четырех пилотируемых космических полетов, завершивших космическую станцию ​​страны к концу 2022 года.

Китай против мира: чьи технологии Это?

В городе Шанхае несколько церквей проводят ежедневные службы для верующих, как это делают церкви во всем мире. Однако Патриотическая католическая ассоциация Китая не действует под эгидой Римско-католической церкви, которую правительство Китая запретило.Он контролируется государственным агентством, Бюро по делам религии. Вот как китайское правительство обращается с иностранными организациями, будь то церкви или компании. В Китае к ним относятся терпимо, но они могут работать только под контролем государства. Они могут привнести свои идеи, если они принесут пользу стране, но их деятельность будет ограничена целями Китая. Если ценность — или опасность — от них высока, правительство создаст гибридные организации, которые оно сможет лучше контролировать. Этот подход, не перестающий шокировать иностранцев, служит ориентиром для тех, кто смело строит новый Китай.

В 61 год Китайская Народная Республика демонстрирует всю уверенность нации, преодолевшей экономический кризис среднего возраста. Почти не пострадавшая от худшей глобальной рецессии в новейшей истории, она готова вернуть себе место одной из ведущих экономик мира. Дни двузначного роста, возможно, прошли, но китайская экономика по-прежнему увеличивалась на 9% в год с 2008 по 2010 год. В августе 2010 года Китай обогнал Японию и стал второй по величине экономикой в ​​мире, а в следующем году прогнозируется стать его крупнейшим производителем, подтолкнув U.С. на второе место. Это ознаменует возвращение на первое место страны, которая, по мнению историков экономики, была ведущим мировым производителем в течение 1500 лет, примерно до 1850 года, когда Великобритания обогнала ее во время второй промышленной революции.

Несмотря на то, что Китай поднимается в ряды экономических сверхдержав, многие недооценивают эти недавние вехи. Они не верят, что Китай станет богаче США — в 2010 году ВВП Америки был в три раза больше, чем у Китая, а ВВП на душу населения был примерно в 10 раз выше по официальному обменному курсу — или заменит США.S. как источник новых технологий и других инноваций в ближайшее время. Но почти незаметно для внешнего мира Китай в течение последних четырех лет движется к новому этапу развития. Он незаметно и целенаправленно переходит от успешной низко- и среднетехнологичной производственной экономики к сложной высокотехнологичной, уговаривая, кооптируя и часто принуждая западный и японский бизнес.

Почти незаметно Китай переходит к высокотехнологичной экономике, уговаривая, кооптируя и часто принуждая западный и японский бизнес.

Правительство планирует увеличить расходы Китая на НИОКР с текущего уровня, 1,7% ВВП, до 2,5% ВВП к 2020 г.; сегодня показатель США составляет 2,7%. Как и правительства западных стран, оно финансирует мегапроекты в таких областях, как ядерные реакторы нового поколения, нанотехнологии, квантовая физика, чистая энергия и очистка воды. В то же время правительство вынуждает многонациональные компании в нескольких секторах делиться своими технологиями с китайскими государственными предприятиями в качестве условия работы в стране.Это подпитывает напряженность между Пекином и иностранными правительствами и компаниями и поднимает критический вопрос о том, может ли китайский социализм сосуществовать с западным капитализмом.

Наши исследования показывают, что с 2006 года китайское правительство проводит новую политику, направленную на присвоение технологий иностранных транснациональных корпораций в нескольких высокотехнологичных отраслях, таких как авиаперевозки, производство электроэнергии, высокоскоростные железные дороги, информационные технологии, а теперь, возможно, и электроэнергетика. автомобили.Эти правила ограничивают инвестиции иностранных компаний, а также их доступ на рынки Китая, предусматривают высокую степень местного содержания в оборудовании, производимом в стране, и вынуждают передавать собственные технологии иностранных компаний в их совместные предприятия с государственными предприятиями Китая. . Новые правила сложны и постоянно меняются. Они обращают вспять десятилетия предоставления иностранным компаниям все большего доступа к китайским рынкам и ставят генеральных директоров в ужасное затруднительное положение: они могут либо соблюдать правила и делиться своими технологиями с китайскими конкурентами, либо отказаться и упустить самый быстрорастущий рынок в мире.

Точно так же, как защита природных ресурсов часто определяет внешнюю политику Китая, перенос происхождения передовых технологий в Китай является движущей силой промышленной политики страны. В конце 2009 года Министерство науки и технологий Китая потребовало, чтобы все технологии, используемые в продуктах, продаваемых правительству, были разработаны в Китае, что вынудило бы многонациональные компании размещать гораздо больше своих научно-исследовательских работ в стране, где интеллектуальная собственность заведомо небезопасна.После воплей протеста со стороны иностранных правительств и компаний министерство отступило. Тем не менее, правительство, похоже, по-прежнему намерено создать переломный момент, когда многонациональные компании должны будут размещать свои самые сложные научно-исследовательские проекты и объекты в Китае, что позволит ему в конечном итоге догнать или вытеснить США как самую развитую экономику мира.

Эта стратегия, которую мы опишем на следующих страницах, спровоцировала несколько споров между китайским правительством и иностранными компаниями и заставила некоторые компании пересмотреть свои стратегии по одному из двух направлений.Первая направлена ​​на решение вопроса о том, как многонациональная компания может минимизировать риски для конкуренции и безопасности своих технологий. Второй подходит к вопросу с противоположной стороны, задавая вопрос, какие инновации иностранная компания должна разработать в Китае, чтобы получить преимущество на быстро меняющемся глобальном рынке.

Прежде всего, стратегия Китая ставит под сомнение оптимистическую посылку о том, что взаимодействие и взаимозависимость с Западом приведут к быстрому сближению капитализма и социализма, что снизит международную напряженность. Неудивительно, что во время рецессии над американо-китайскими отношениями сгустились тучи. США считают Китай валютным манипулятором и считают, что он не выполнил все свои обязательства перед Всемирной торговой организацией, что вызывает опасения по поводу грядущей торговой войны между двумя великими экономическими державами 21 века. Это не просто борьба за правила глобализации; это более серьезная проблема, связанная с неотъемлемыми трудностями соединения двух больших, очень разных экономических систем. Теория из учебника предполагает, что дисбалансы вызывают корректировки, но когда экономики сильно различаются структурно и придерживаются жесткой политики, объединение их вместе приведет к большему дисбалансу, а не к равновесию, и усилит напряженность.Руководителям, стремящимся добавить еще одну главу в свою прибыльную историю Китая, следует помнить, что отношения между Китаем и Западом исторически нестабильны, и быть готовыми к неожиданным поворотам.

Причины недовольства Китая

Решимость Китая стать технологически развитой экономикой обусловлена ​​не только экономическим разочарованием в том, что он служит мировой фабрикой по производству дешевой продукции, но и прагматизмом.

Наступило разочарование, потому что, несмотря на огромное положительное сальдо торгового баланса Китая с США.С. и Западной Европы наибольшую прибыль получили иностранные, а не китайские компании, за исключением горстки государственных бегемотов. Иностранные компании доминируют в большинстве высокотехнологичных отраслей Китая, на их долю приходилось 85% высокотехнологичного экспорта из Китая в 2008 г. В стоимостном выражении картина не отличается: например, экспорт сотовых телефонов и ноутбуков составлял менее 10%. Китайский контент, и большая его часть приходилась на фабрики, принадлежащие иностранным владельцам. Остальное оборудование и программное обеспечение было импортировано.Разочарованный неспособностью китайских компаний получить большую долю на этих рынках и вынужденный платить иностранным компаниям все большие отчисления по мере роста спроса, Пекин четыре года назад решил резко увеличить количество технологий, созданных в Китае.

Правительство также осознало, что неизбежное укрепление юаня в конечном итоге сделает низкотехнологичный экспорт Китая неконкурентоспособным и что их производство переместится в такие страны, как Индонезия, Малайзия, Таиланд и Вьетнам. Чтобы поддерживать рост своей экономики на уровне около 9%, обеспечивать рабочие места для следующего поколения более образованных работников и повышать уровень доходов, государство должно было обеспечить, чтобы китайские компании разрабатывали, производили и экспортировали передовые продукты. Однако китайские предприятия, такие как авиастроительная корпорация Китая (AVIC), ветроэнергетические компании Sinovel и Goldwind, компании по производству оборудования для железнодорожного транспорта CSR и CNR, не могли технологически конкурировать с западными, японскими и Лидеры южнокорейского рынка.

В связи с этим китайское правительство разработало трехсторонний план по сдерживанию иностранных компаний и предоставлению им возможности создавать передовые технологии. Во-первых, государство гарантировало, что оно будет и покупателем, и продавцом в определенных ключевых отраслях, сохраняя право собственности как на клиентов, так и на поставщиков. Например, правительству Китая принадлежат CSR и China Railways, AVIC и China Eastern Airlines. Это дает государству большое влияние на закупки оборудования, продажи и развитие технологий.Во-вторых, правительство объединило несколько производителей в несколько национальных чемпионов, чтобы добиться эффекта масштаба и сконцентрировать внимание на обучении. И CSR, и AVIC возникли в результате слияния нескольких более мелких убыточных предприятий.

В-третьих, китайские чиновники научились бороться с многонациональными компаниями, часто вынуждая их создавать совместные предприятия со своими национальными чемпионами и передавать новейшие технологии в обмен на текущие и будущие возможности для бизнеса. Компании, которые сопротивляются, просто исключаются из проектов.Китайское правительство использует ограничения, чтобы вбить клин между иностранными соперниками, борющимися за крупные проекты в стране, и побудить их передать технологии, которые нужны государственным предприятиям, чтобы наверстать упущенное. Руководители многонациональных компаний в Китае в частном порядке признают, что официальные жалобы или судебные иски обычно не приносят пользы.

Пекин использует новые правила, чтобы вбить клин между иностранными соперниками.

Время имеет решающее значение: правительство убеждено, что китайские компании должны приобретать новейшие технологии и немедленно инвестировать в исследования и разработки, если они не хотят пропустить локальный и глобальный бум строительства инфраструктуры.Также выгодно действовать, пока юань еще недооценен. Правительство надеется, что страна вскоре станет глобальным инновационным центром, сравнимым с США и Западной Европой, и что это положение позволит китайским компаниям обогнать своих зарубежных партнеров. Эта логика основывается на том факте, что передовые технологии обычно появляются в странах, где находятся самые крупные и требовательные потребители, и эти потребители обеспечивают отечественным производителям глобальные преимущества; подумайте о французских производителях ядерных энергетических реакторов и американских производителях дальнемагистральных самолетов.Один ранний показатель, подтверждающий это обоснование: компания Applied Materials, мировой лидер в производстве полупроводникового оборудования, недавно перевела многие научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы в Китай и перевела туда своего главного технолога.

Требования местного содержания, обязательные совместные предприятия, принудительная передача технологий — это не новые элементы азиатских стратегий развития. Япония, Южная Корея и Индия, среди прочих, использовали их и были менее терпимы к иностранным инвестициям, чем Китай.Тем не менее, китайское правительство примечательно тем, насколько агрессивно оно применяет эту политику, сколько его агентств задействовано, как быстро и радикально оно меняет правила, сколько уникальных технологий и стандартов продукции оно пытается навязать и как тонко его правила нарушаются. дух, если не буква, многосторонних соглашений. Широкие запреты ВТО на передачу технологий и требования местного содержания более сложны и их легче обойти, чем ее правила, касающиеся международной торговли продуктами.Кроме того, Китай еще не подписал положения о равных условиях, касающиеся государственных закупок; она утверждает, что ее политика их не нарушает, потому что ВТО разрешает учитывать вопросы внутренней политики при государственных закупках. Хотя ВТО запрещает обязательную передачу технологий, китайское правительство утверждает, что поощрительные передачи, когда компании обменивают технологии на доступ к рынку, являются чисто деловыми решениями.

Стратегии штата

Китайское правительство развернуло несколько стратегий, чтобы помочь местным компаниям приобрести самые современные технологии и выйти на мировой рынок.Одни работают сверху вниз, другие снизу вверх.

Пекин управляет процессом на национальном уровне в наиболее капиталоемких секторах. Возьмем высокоскоростные железнодорожные системы, рынок которых оценивается в 30 миллиардов долларов в год в Китае. В начале 2000-х годов превосходное оборудование транснациональных корпораций, таких как Alstom, построивших французскую систему поездов TGV; Kawasaki, которая помогла разработать сверхскоростные пассажирские экспрессы в Японии; а Siemens, немецкий машиностроительный конгломерат, передал иностранным компаниям контроль над двумя третями китайского рынка. Транснациональные корпорации передали производство простых компонентов в субподряд государственным компаниям и поставили комплексные системы железнодорожным операторам Китая. В начале 2009 года правительство начало требовать от иностранных компаний, желающих принять участие в торгах по проектам высокоскоростных железных дорог, создавать совместные предприятия с государственными производителями оборудования CSR и CNR. Многонациональные компании могли владеть только 49% акций новых компаний, они должны были предлагать свои новейшие разработки, и 70% каждой системы должны были производиться на месте.У большинства компаний не было другого выбора, кроме как согласиться с этим диктатом, хотя они понимали, что их партнеры по совместным предприятиям вскоре станут их конкурентами за пределами Китая.

Транснациональные корпорации по-прежнему импортируют самые сложные компоненты, такие как тяговые двигатели и системы дорожной сигнализации, но сегодня на их долю приходится лишь 15-20% рынка. CSR и CNR приобрели многие основные технологии, применили их на удивление быстро и теперь доминируют на местном рынке. Кроме того, они укрепляют свои позиции на международном рынке подвижного состава, который оценивается в 110 миллиардов долларов, перемещаясь в несколько развивающихся стран, где китайское правительство финансирует проекты модернизации железных дорог.Сочетание низких производственных затрат и современных технологий также помогает им завоевывать рынки развитых стран: CNR недавно выиграла контракты в Австралии и Новой Зеландии.

Китайское правительство иногда синхронизирует свое стремление ускорить рост в определенном секторе с введением новых правил для транснациональных корпораций в этом секторе. Например, с 1996 по 2005 год иностранные компании занимали 75% китайского рынка проектов ветроэнергетики. Затем правительство решило резко расширить рынок, предложив покупателям новые крупные субсидии и другие стимулы.В то же время он незаметно увеличил требование местного содержания для ветряных турбин с 40% до 70% и существенно поднял тарифы на импортные компоненты. По мере роста рынка иностранные производители не могли быстро расширять свои цепочки поставок и удовлетворять возросший спрос. Их китайские конкуренты, которые лицензировали технологии в основном у мелких европейских производителей турбин, быстро и с минимальными затратами восполнили пробел. К 2009 году китайские компании во главе с Sinovel и Goldwind контролировали более двух третей рынка.Фактически, с 2005 года иностранные компании не выиграли ни одного проекта ветроэнергетики, финансируемого центральным правительством.

Пекину сложнее иметь дело с многонациональными компаниями в таких отраслях, как информационные технологии. Разработка программного обеспечения не поддается обязательным совместным предприятиям, а в Китае нет государственных компаний, которые могли бы идти в ногу с мировыми лидерами. Таким образом, он наказывает многонациональные компании и благоприятствует местным игрокам менее прямым образом. Например, хотя немецкая SAP доминирует на китайском рынке программного обеспечения ERP, правительство предоставляет огромные налоговые льготы местным игрокам, таким как Kingdee International Software Group, которая стала крупнейшим поставщиком программного обеспечения ERP для малых и средних предприятий в стране. В 2010 году правительство обязало иностранные компании, продающие программное обеспечение государственным заказчикам, раскрывать свои исходные коды, хотя оно отступило после яростных протестов со стороны мировых поставщиков и западных правительств. Китай также выпускает стандарты и спецификации продуктов, которые вынуждают иностранных поставщиков программного обеспечения разрабатывать специальные версии для Китая, позволяя китайским производителям оборудования обходить западные патенты и лицензионные платежи. Например, действующие в стране стандарты беспроводной и мобильной связи 3G, WAPI и TD-SCDMA, никогда не станут глобальными стандартами, но они дают преимущество местным компаниям и являются препятствием на пути иностранных производителей оборудования.

Восходящая поддержка Китаем технологий небольших негосударственных компаний зависит от личных интересов и коррупции местных и провинциальных правительств, большая часть которых находится вне контроля Пекина. Например, китайские компании стали доминировать в мировом бизнесе по производству кремниевых пластин. Это произошло в результате масштабного, нескоординированного увеличения мощностей десятками частных компаний, чему способствовало дешевое финансирование и недорогая продажа земли. Многие провинциальные чиновники предоставляли китайским предпринимателям землю по ценам ниже рыночных или даже бесплатно.Субсидии доступны и на Западе, но в Китае они часто принимают форму грантов на землю, размер которых больше, чем необходимо для строительства завода. Компании строят многоквартирные дома на излишках земли, денежный поток от которых идет на оплату НИОКР и компенсирует производственные потери. Государственные банки предоставляют этим компаниям ссуды по ставкам ниже рыночных, а иногда правительство провинции возмещает процентные платежи.

Из-за гиперконкуренции между китайскими компаниями, которая распространилась на зарубежные рынки, цены на солнечные панели во всем мире упали примерно на 50% в 2009 и 2010 годах, в результате чего западные производители с более высокими затратами оказались в минусе. Немецкая компания Q-Cells, пионер отрасли, снизилась с операционной прибыли в размере 16% продаж в 2008 году до операционных убытков в размере 60% продаж в следующем году. В настоящее время Китай экспортирует 95% своих солнечных панелей, а китайские компании, такие как Suntech, Yingli и JA Solar, контролируют половину рынка Германии и треть рынка США.

До сих пор технологическая политика китайского правительства давала неоднозначные результаты. В таких областях, как железная дорога и ветер, китайские компании заменили транснациональные корпорации на внутреннем рынке, наращивают экспорт и получают прибыль.Пока рано говорить о таких сферах, как производство реактивных самолетов и производство электроэнергии, где китайские предприятия значительно отстают от лидеров западного рынка. В других секторах, таких как производство солнечных батарей, прибыли мало, а иностранные конкуренты с высокотехнологичной продукцией конкурентоспособны по цене и более прибыльны. Китайские кремниевые заводы не могут конкурировать с опытными тайваньскими и южнокорейскими производителями, а среди производителей компьютерной техники в стране, например, только Lenovo и TechFaith, разработчик мобильных телефонов, добились какой-либо популярности.

Конфликт неизбежен?

Политика Китая поднимает вопрос о том, могут ли экономики с разными целями и на разных этапах развития сосуществовать без конфликтов. Напряженность между Китаем и США, в частности, растет, и что-то должно пойти на уступки, если две страны хотят в ближайшее время избежать неприятной конфронтации. Вероятность конфликта зависит от правительств двух стран. Хорошая новость заключается в том, что оба они кажутся прагматичными, действуют на основе консенсуса наверху и, похоже, вряд ли будут придерживаться саморазрушительной политики.Оба правительства также хотят, чтобы торговые потоки между их странами продолжали увеличиваться, потому что люди и компании по обе стороны Тихого океана рассчитывают на их богатство и власть. Кроме того, китайское правительство не является монолитным органом; многие высокопоставленные чиновники Коммунистической партии хотят повышения курса юаня, хотели бы получить контроль над оппортунистическими местными чиновниками и надеются уменьшить экологические проблемы.

Тем не менее, Китай и США структурно склонны к экономическому конфликту.Они радикально различаются по своим убеждениям, ожиданиям и целям из-за своей истории, экономических и политических систем и политики. Например, Китай рассматривает управление торговыми и инвестиционными потоками как законный способ восстановить свое мировое лидерство, в то время как США считают, что государство должно играть ограниченную роль. Соединение этих двух систем скорее усилило дисбаланс, чем установило равновесие.

Существует связь между быстрым развитием Китая и замедлением роста Америки.У Китая есть только около одной десятой основного капитала США в пересчете на душу населения, поэтому он инвестирует примерно в три раза больше в процентах от ВВП, чем США. Он финансирует эти инвестиции за счет государственного излишка и прибыли государственных предприятий, сводя к минимуму системы здравоохранения и пенсионного обеспечения и не позволяя своим вкладчикам получить доступ к инвестиционным возможностям за границей. Также есть разница в ожиданиях относительно будущих выгод: Китай склонен откладывать больше сегодня, в то время как США.С. предпочитает потребление тока. Несмотря на посткризисный рост нормы сбережений домохозяйств, правительство США продолжает брать кредиты для поддержания уровня потребления. Он удерживает процентные ставки на низком уровне, поддерживает текущие потребительские расходы, увеличивает свой статус чистого должника и ставит под угрозу свой будущий рост. Между тем, Китай вложил значительные средства в производство, чтобы удовлетворить это потребление. Чтобы удерживать цены на низком уровне, он привязывает юань к доллару, ограничивая запасы валюты за пределами Китая и требуя от экспортеров продавать свои доллары центральному банку.Вместо того, чтобы продавать излишки долларов на валютном рынке, центральный банк Китая использует их для покупки долга США, поддерживая низкий обменный курс юаня и поддерживая экономику США.

Китай сталкивается с негибкостью политики. Способность Коммунистической партии оставаться у власти зависит от поддержания быстрого роста экономики и увеличения капиталовложений. В Китае популярно мнение, что обе тенденции сохранятся, что Пекин поступает правильно, а жалобы иностранных граждан де-факто являются нападками на страну.Многие экономисты опасаются, что правительство отворачивается от сил, которые привели Китай туда, где он находится сегодня, но его лидеры видят в государственном капитализме и сдерживании иностранных компаний лучший шанс Китая восстановить технологическое превосходство. Как отмечалось ранее, Пекин практически не контролирует политику на местном и провинциальном уровнях, которая обеспечивает большую часть субсидий экспортерам. Местные налоговые поступления рассчитываются по отношению к продажам, а не к прибыли, и чиновники продвигаются по службе в зависимости от того, сколько рабочих мест они создают.Эта структура стимулов для лиц, принимающих решения, усиливает создание избыточных мощностей, что приводит к снижению цен, которые распространяются на экспортные рынки и раздражают США

У США и Китая действительно есть общие интересы, такие как разработка экологически чистой энергии, защита окружающей среды и сдерживание государств-изгоев. Однако программа сотрудничества между разрозненными и конфликтующими системами приносит проблемы. Работа с другой стороной полезна, но не является основной целью, поэтому, если США ценят сотрудничество больше, чем Китай, они могут поставить под угрозу свои интересы во время переговоров.США было бы полезно отказаться от предпосылки, что у них могут быть экономически совместимые отношения с Китаем. Это прояснит стратегию развития Китая и ее неблагоприятное влияние на интересы Запада, тем самым осветив границы, которые США просто не могут позволить Китаю пересечь.

Неясно, что устранит структурные проблемы. Изменения в экономической политике Китая вряд ли произойдут в ближайшее время, а расчет на них лишь оттягивает решение вопроса.Хотя большинство людей ожидает, что китайская и американская системы в конечном итоге станут более похожими, они, вероятно, останутся фундаментально разными, пока Китай не станет больше и намного богаче — и более технологически сложным.

Недостатка в кризисах не будет, тем более что Китай «управляет» своей внешней политикой, оказывая давление на соперников.

На этом пути не будет недостатка в кризисах, особенно потому, что Китай «управляет» своей внешней политикой, оказывая давление на соперников.Задача Америки, помимо повышения уровня сбережений и инвестиций в США, состоит в том, чтобы преодолеть свою пассивную зависимость от рынков и разработать собственные агрессивные стратегии общественного развития. США либо неправильно поняли, что произойдет, либо недооценили свои экономические интересы, интегрируя Китай в глобальную систему. Пять лет назад Роберт Зеллик, в то время заместитель госсекретаря США, а ныне президент Всемирного банка, с уверенностью заявил: «Политика [США] добилась удивительного успеха: появился дракон и присоединился к миру.Возможно, но в процессе США могли получить больше, чем рассчитывали.

Успех в Новом Китае

Транснациональные корпорации должны самостоятельно приспосабливаться к растущей напряженности в отношениях между Китаем и США; они действуют за пределами национальных границ и не могут ждать уравновешивания макроэкономических сил или многосторонних решений. Китайское правительство постоянно проверяет решимость иностранных компаний, но многие не могут жаловаться. Государство уделяет меньше внимания, чем когда-то, гигантам потребительских товаров, таким как Procter & Gamble, Unilever и Yum Brands.Эти корпорации продают в Китае так долго, что потребители считают их бренды местными, а их топ-менеджеры забиты китайскими руководителями. Однако в некоторых отношениях государство становится все более навязчивым. Например, остановив приобретение Coca-Cola компании Huiyuan Juice в 2009 году, правительство показало, что оно защитит перспективные местные компании и бренды. Что касается производителей среднего звена, таких как Otis Elevator, Emerson Electric и Danaher, то они представляют небольшой стратегический интерес для Пекина и будут продолжать процветать в Китае.

Но правительство коренным образом изменило правила игры для компаний, богатых технологиями. Китай для них большой рынок; многие управляют десятками дочерних компаний и нанимают в них десятки тысяч человек. Это также место для обучения: сложность и быстрое развитие рынка уже побудили эти компании размещать больше научно-исследовательских центров и разрабатывать продукты в Китае. Новая политика правительства ускорит эту тенденцию, вынуждая компании внедрять в страну передовые исследования и разработки раньше, чем они могли бы запланировать, и на других условиях, чем им хотелось бы.Тем не менее, лучшим ответом этих компаний было бы продолжать делать себя незаменимыми для китайского правительства, государственных партнеров и клиентов.

Компаниям не мешало бы стать незаменимыми для Китая.

У западных корпораций есть многое из того, что нужно Китаю. Например, IBM помогает построить «умную» систему управления железной дорогой для государственного метрополитена в городе Гуанчжоу. Точно так же GE, благодаря своим знаниям в области авиационных технологий, смогла в 2009 году договориться о партнерстве с корпорацией авиационной промышленности Китая для разработки коммерческих самолетов. GE хотела бы получить полный контроль над предприятием, как и в других местах, но в Китае это маловероятно. Транснациональные корпорации имеют самую сильную руку с властями, когда у них есть технология, которая нужна Китаю и которой нет больше ни у кого. В 2007 году французская компания Areva успешно отразила попытку премьер-министра Вэнь Цзябао заставить ее передать свою уникальную технологию переработки ядерного топлива в рамках сделки по ядерному реактору стоимостью 12 миллиардов долларов. Но это было редкое исключение; Обычно выигрывает Китай.

Наиболее технологически богатые транснациональные корпорации могут получить прямой доступ к китайским лидерам, которые считают более эффективным иметь дело с руководителями, владеющими нужными им технологиями, чем со своими правительствами, которые любят ругать.Бывшие генеральные директора Хэнк Гринберг из AIG и Билл Гейтс из Microsoft являются тому примером. Гринберг начал культивировать лидеров Китая в 1970-х годах, покупая и возвращая украденные китайские произведения искусства, а 25 лет спустя китайское правительство наградило AIG особыми привилегиями, открыв рынок страхования для иностранных компаний. Гейтс, после некоторых начальных трудностей, с пониманием отнесся к проблеме, не обращал внимания на пиратство программного обеспечения в Китае и научился работать с Пекином. Взамен правительство вынуждало производителей ПК в стране загружать легальное программное обеспечение на свои компьютеры и требовало, чтобы на купленных компьютерах было установлено легальное программное обеспечение.У китайцев долгая память; они восхищаются временными горизонтами руководителей вроде Гринберга и Гейтса.

Многие многонациональные компании уже давно сотрудничают с государственными предприятиями, чтобы создать более сильные деловые позиции, чем каждая из них могла бы достичь в одиночку. Cummins является равноправным партнером как в производстве, так и в исследованиях и разработках своего крупнейшего китайского заказчика дизельных двигателей, компании Dongfeng Motor. Это позволило американской корпорации разрабатывать продукты в Китае быстрее, чем это могло бы быть в противном случае, и устанавливать отношения с новыми клиентами, такими как операторы городского общественного транспорта, которые ценят Cummins выше других поставщиков. Все это помогло предприятиям Cummins за пределами Китая продавать в Китае в четыре раза больше продукции, чем они экспортируют из страны.

Глобальные силы стали катализатором новых форм сотрудничества между китайскими компаниями и иностранными корпорациями. Многие продукты, продаваемые на развивающихся рынках, имеют требования к конструкции, отличные от аналогичных продуктов, используемых в развитых странах, и Китай, крупнейшая развивающаяся страна в мире, часто является лучшим местом для их разработки. Например, Shanghai Automotive Industry Corporation и совместное предприятие Volkswagen 50/50 разработали автомобиль, лицензию на который они передают обоим партнерам для продажи на других развивающихся рынках, а Shanghai Auto создала предприятие со своим другим партнером, GM, для обслуживания автомобилей Индии. рынок.На самом деле объединение с китайскими компаниями становится необходимым для транснациональных корпораций, желающих эффективно конкурировать на развивающихся рынках. Новые участники мировой электроэнергетики, такие как (Южная) Корея Электрик Пауэр, сократили шансы на то, что западные компании выиграют тендеры в развивающихся странах, если только они не будут закупать электроэнергию в Китае. Доступно больше вариантов сотрудничества, чем когда-либо прежде, и правительство Китая через свои бюджеты помощи, политику и поддержку деловых сделок влияет на то, как будет развиваться новый порядок.

Многонациональные компании уже научились лучше защищать свою интеллектуальную собственность в Китае. Они распределяют передовые технологии между разными партнерами, отправляют больше сотрудников из дома для выполнения деликатной работы и укрепляют личные и организационные связи со своими партнерами. Они договариваются с правительством о таких вещах, как использование их технологий, какие чиновники увидят их и какая юрисдикция будет разрешать любые юридические споры.

 

Протесты западных правительств могут смягчить только самые агрессивные политические инициативы Китая. Происходит глобальная реорганизация бизнеса. Это включает в себя распространение конкурентоспособности на Китай и другие развивающиеся рынки, всплеск инвестиций в эти страны, а также перемещение богатства и бизнес-платформ из развитых стран в развивающиеся. Если они хотят оставаться глобальными технологическими лидерами, западные корпорации, которые являются более инновационными, чем медлительные, обремененные долгами правительства и китайские государственные предприятия, должны проявить больше воображения в поисках роста, сотрудничества и преимуществ.

Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за декабрь 2010 года. Акции

китайских технологических компаний упали в Гонконге на фоне ужесточения регулирования

Акции китайских технологических компаний упали на торгах в Гонконге из-за опасений по поводу новых правил и потерь акций технологических компаний в США за одну ночь. Среда, прежде чем компенсировать потери.Индекс, который отслеживает 30 крупнейших технологических компаний, зарегистрированных в городе, снизился на 3,5% и составил 5384,28 пункта на дневном перерыве.

Падение сектора произошло после того, как Пекин принял новые правила, которые ужесточают контроль над листингами и деятельностью технологических компаний за рубежом, а также запрещают «необоснованную дискриминацию» в ценообразовании на основе данных о привычках пользователей, ключевого инструмента монетизации для крупнейшей в Китае электронной коммерции и короткометражного видео. платформы.

Мэйтуан 3690, +5,58% упал 9.4% и Bilibili Inc. 9626, +4,39% снизился на 8,8%. JD.com Inc. 9618, +5,11% и технологии Куайшоу 1024, +6,61% оба потеряли более 6%. Тенсент 700, +2,61% была на 3,5% ниже после того, как компания продала долю в сингапурской интернет-компании SEA Ltd за 3 миллиарда долларов США через несколько дней после продажи акций JD.com.

Последняя продажа Tencent, похоже, соответствует стремлению Пекина «подавить монополистическую практику в секторе технологий/платформ в Китае», а также опасениям, что конфиденциальные данные контролируются горсткой частных компаний, сказал аналитик CMC Markets. Кельвин Вонг.Он сказал, что инвесторы сейчас предполагают, что Tencent может сократить свои доли в других китайских технологических компаниях, таких как Meituan и Kuaishou.

В США Nasdaq Composite КОМП, +0,43% упал на 1,3% во вторник после начала нового года выше. KGI Securities заявила, что более высокая доходность казначейских облигаций и снижение опасений по поводу омикрон приводят к переключению средств с акций новых экономик на секторы, связанные с восстановлением экономики.

Что продвигает технологический сектор Китая так далеко вперед?

Технологический сектор Китая рос так быстро за последние два десятилетия, что вытесняет Соединенные Штаты с их давнего положения на вершине цифровой пищевой цепочки.Достижения таких компаний, как Huawei, WeChat, Baidu, Tencent и других, помогают китайской экономике расти беспрецедентными темпами и влияют на мировую экономику. Китай и США борются за лидерство в технологии 5G, и кажется, что китайские технологические компании побеждают в этой борьбе. В новой книге журналиста Ребекки Фаннин рассказывается о том, как Китай стал доминировать в самых разных областях, от телекоммуникаций до искусственного интеллекта и электронной коммерции. Он называется « Технические титаны Китая: как технологический сектор Китая бросает вызов миру, внедряя инновации быстрее, работая усерднее и выходя на глобальный уровень» .Фэннин, которая также является основателем медиа-платформы Silicon Dragon Ventures, присоединилась к радиошоу [email protected] на канале SiriusXM 132, чтобы рассказать о своей книге. (Послушайте полный подкаст вверху этой страницы.)

Далее следует отредактированная стенограмма разговора.

[email protected]: Как технологическому сектору Китая удалось так быстро развиваться?

Fannin: Частично это связано с венчурными инвестициями. И часть этих венчурных инвестиций поступила из Сэнд-Хилл-роуд [Силиконовая долина], финансируемая нашими пенсионными фондами, нашими университетами, нашими пожертвованиями, нашими семейными офисами. Но я также думаю, что во многом это связано с собственной предпринимательской культурой Китая. Это инновации очень быстро. Он движется очень быстро. Они работают без перерыва. Китайские предприниматели и технологический сектор просто очень амбициозны. Это невозможно остановить.

[email protected]: Слово «социальный» кажется ключевым, когда речь идет о китайской экономике. Играют ли электронная коммерция и социальные сети большую роль в превращении Китая в столь влиятельного глобального игрока?

Fannin: Социальная коммерция — это онлайн-покупки, обмен, призы и игры.Это бизнес-модель, которой у нас действительно нет в США. Социальная коммерция стала очень сильной. Существует [платформа групповых закупок] под названием Pinduoduo, которая в прошлом году стала публичной в Нью-Йорке и всего за три года стала одним из этих технологических гигантов. Они уже являются вторым по величине игроком в электронной коммерции Китая, и они разработали совершенно новую бизнес-модель вокруг социальной коммерции.

[email protected]: Есть области, в которых США отстают от Китая, например, в разработке 5G.Смогут ли США наверстать упущенное?

Fannin: 5G — одно из таких явных полей сражений. Huawei является оператором телекоммуникационного оборудования № 1, и США не разрешают продавать оборудование Huawei в США. Это будет область, в которой США должны наверстать упущенное. Прямо сейчас у США нет 5G-плеер. Основными игроками являются Huawei и GTE из Китая, а также Nokia и Ericsson. Китай превосходит нас в инфраструктуре беспроводной связи 5G и в тех башнях, которые необходимо построить.Итак, 5G появится очень скоро, и это будет одна из областей, на которую стоит обратить внимание.

…США нужна политика, способная решить проблему технологического подъема Китая. В Китае действуют нисходящие правительственные директивы, которые продвигают страну вперед во всех технологических секторах. В [плане] «Сделано в Китае 2025» определены периоды времени, когда Китай будет лидировать в определенных секторах, и у США действительно нет ничего эквивалентного этому. Конечно, это совсем другая государственная система, но У.С. нужна сила, стоящая за нашим технологическим мастерством. США по-прежнему являются мировым лидером, но Китай очень быстро набирает обороты.

[email protected]: В книге вы обсуждаете электромобили. Мы наблюдаем здесь некоторый рост электромобилей, но не такими темпами, как в других частях мира, особенно в Китае. Похоже, что Китай осознал ту роль, которую электромобили могут играть в их культуре, и то, насколько важными они могут быть для их экономики в целом.

«У.S. по-прежнему является мировым лидером, но Китай очень быстро набирает обороты».

Фаннин: Это правда. Электромобили внедряются в Китае быстрее, чем в США, и мы видим целые города с их автобусными парками, которые являются электрическими, например, в Шанхае и Шэньчжэне. США также должны догнать этот сектор электромобилей. В Китае появилось 40 новых производителей электромобилей. Некоторые из них уже стали достоянием общественности в США — например, Nio, которую называют «убийцей Tesla».Но есть и другие, такие как Xpeng, и эти компании финансируются очень крупными технологическими компаниями, такими как Alibaba, Tencent, Baidu. Их тоже запускают технологи и серийные предприниматели, а не автопроизводители. Это дает Китаю реальное преимущество.

[email protected]: Насколько велико влияние венчурных инвестиций из США на Китай?

Fannin: Это оказывает огромное влияние. Расходы венчурных капиталистов в Китае почти равны расходам в США.С. Большинство стартапов в Китае, которые появились и стали техническими титанами, изначально финансировались за счет венчурного капитала. Они очень быстро увеличились. Они проникли во многие новые отрасли. Baidu, Alibaba и Tencent уже не просто работают в своих первоначальных областях электронной коммерции и игр, но и в совершенно новых областях, на которые влияют технологии. И они вышли на публику. Они стали публичными либо в Гонконге, либо в Нью-Йорке, и их масштабы увеличились. Мы по-прежнему наблюдаем, как много венчурного капитала направляется в Китай, создавая стартапы.Культура стартапов очень жива и процветает в Китае.

[email protected]: Было ли что-то особенное, что видели эти венчурные капиталисты, даже на ранних стадиях, что заставило их поверить в то, что инвестиции в Китай важны, может быть, даже больше, чем инвестиции в США?

Fannin: Вы должны посмотреть на влияние Alibaba. Это было профинансировано некоторыми инвесторами из Силиконовой долины, и они заработали на этом много денег. То же самое с Baidu и некоторыми другими оригинальными интернет-стартапами.Это было первое поколение. Теперь мы наблюдаем появление целой группы новичков, таких как Toutiao, 15-секундное видеоприложение; Meituan, [приложение, соединяющее пользователей с местными поставщиками еды и услуг на вынос]; DiDi при вызове автомобиля или такси; Xiaomi, производитель смартфонов; и SenseTime в ИИ. [SenseTime в начале октября была запрещена администрацией Трампа для работы в США, потому что ее технология распознавания лиц якобы была причастна к нарушениям прав человека в некоторых частях Китая.Этот шаг угрожал сорвать запланированное IPO компании на 1 миллиард долларов, которое поддерживается Alibaba.] Эти компании финансируются венчурными капиталистами с Запада, а также из других стран, таких как Япония. SoftBank — крупный игрок.

[email protected]: Если бы удалось преодолеть некоторые барьеры, потенциал роста за счет партнерства компаний по обе стороны Тихого океана был бы невероятным, верно?

«Расходы венчурных капиталистов в Китае почти равны расходам в США.С.”

Фэннин: Верно. Китай инвестирует в американские технологические компании. Они инвестировали в Uber, Lyft, Magic Leap, Tesla и многие другие технологические стартапы в США. Тем временем США финансируют китайские стартапы. В то же время мы видели много сотрудничества и сотрудничества в Силиконовой долине, где инвесторы из США и Китая объединяются и поддерживают стартап. Они толкают его вперед. Я начинаю видеть [нарушение] этого давнего сотрудничества и сотрудничества, что, я думаю, досадно, потому что в конечном итоге это замедлит глобальные инновации.

[email protected]: Ходят слухи, что китайская экономика замедлится, и были сомнения в достоверности данных о росте, сообщаемых китайским правительством. Этим цифрам можно позавидовать.

Фаннин: Да, они есть. На самом деле не было ни одной страны, которая за последние 15 лет так быстро поднялась и стала второй по величине экономической державой в мире за очень короткое время.

[email protected]: Можете ли вы рассказать нам о разработке дронов и роботов в Китае?

Fannin: Я пишу о стартапе под названием DJI, который является крупнейшим в Шэньчжэне на юге Китая, прямо через границу с Гонконгом, и это ведущий производитель дронов в мире.Они производят дроны для самых разных целей — для потребителей, хобби, съемок свадеб, наблюдения за сельским хозяйством и многих других целей. Им принадлежит 75% рынка. Есть еще одна компания, о которой я пишу в книге, она называется EHang. Она создает дрон, на котором люди могут летать. Это что-то вроде дрона-вертолета. Это то, что нужно посмотреть.

[email protected]: Каково состояние предпринимательства в Китае?

Fannin: Он все время в пути.В Китае много инкубаторов и акселераторов, как и на Западе. Вы видите, как эти инкубаторы создают новые стартапы и финансируют их. И я думаю, вы также видите много коворкингов, где тусуются стартапы. Много конференций, много форумов, где происходит обмен идеями между предпринимателями. Информация в Китае распространяется очень быстро через WeChat, вездесущее приложение для обмена сообщениями. Информационный поток — это одна из вещей, которые, как мне кажется, действительно помогли развитию китайских технологических стартапов.

[email protected]: Вы также погрузитесь в бизнес по совместному использованию поездок DiDi в Китае. Насколько сильна эта компания в Китае по сравнению с Uber здесь, который до сих пор не приносит прибыли?

Fannin: DiDi по-прежнему является частным, но интересная вещь о DiDi и Uber заключается в том, что они боролись за рынок в Китае. Местный китайский конкурент DiDi на самом деле выиграл эту битву и в конечном итоге завладел бизнесом Uber в Китае и превратил его в DiDi. Итак, теперь у вас есть эта гигантская компания по перевозке пассажиров в Китае.Он просто доминирует на рынке. В конце концов он будет обнародован, но я думаю, что не сразу.

[email protected]: Каково состояние рынка чипов в Китае?

Fannin: Это область, в которой Китаю необходимо улучшиться — вся область чипов/полупроводников. США и другие рынки — Корея, Япония — имеют лидерство в этих областях. Китай продвигается, но их чипы не настолько продвинуты, как то, что мы видим на Западе. Они работают над этим.Это один из пунктов политики «Сделано в Китае 2025». Они собираются наверстать упущенное в этих основных технологических областях.

[email protected]: Какое влияние и поддержка оказывает китайское правительство на эти компании?

«Культура стартапов очень жива и процветает в Китае».

Fannin: Государственные компании определенно имеют влияние, а еще есть эти частные, венчурные компании, которые стали публичными.Лидеры таких компаний, как Alibaba, в некотором роде должны отвечать или чувствуют, что должны отвечать перед китайским правительством, поэтому вы видите ситуации, когда есть влияние. И вы видите, что китайское правительство также регулирует эти технологические компании, как и у нас в США. Они регулируют количество часов, в течение которых дети могут играть в игры Tencent. Они также отрегулировали часть всего этого кликбейтного контента, который стал настолько распространенным в Китае с мобильными приложениями. Контент кликбейта просто пикантный или сразу получает много кликов. Они расправились с некоторыми из этих вещей. Я думаю, что правительство оказывает решающее влияние.

[email protected]: Вы также упомянули WeWork, которая добилась такого успеха в Китае, которого, возможно, она еще не добилась здесь. Это потому, что IPO здесь постоянно откладывается?

Fannin: Китай — это огромная рыночная возможность для WeWork, и я был на нескольких объектах WeWork в Шанхае, Гонконге и Пекине. На самом деле моя группа Silicon Dragon даже проводила мероприятия в WeWork в Китае.Но я думаю, что сегодня в Китае широкое поле возможностей. Тот, кто доберется туда первым, может доминировать на этом рынке. WeWork там; они гонятся за этим. Есть местные конкуренты, такие как Ucommune, компания, о которой я рассказываю в книге.

Это действительно интересно, потому что некоторые из них включают в себя технологические достижения в этих коворкингах, которых у нас в действительности нет здесь, в США, например, использование распознавания лиц для входа в систему. Вы записываете свое лицо, и вам разрешено Вход.Конечно, распознавание лиц гораздо более распространено в Китае, чем здесь, в США

[email protected]: LinkedIn — одна из немногих американских компаний, которая до сих пор работает в Китае. Что такого особенного в LinkedIn, что позволило ему расти в этой стране?

Fannin: Это связано с деловыми профессиональными сетями, так что это не тот обмен, который вы можете увидеть в Twitter, Facebook или Instagram. LinkedIn широко открыт в Китае. На самом деле, когда я еду в Китай, что я делаю регулярно, я часто использую LinkedIn.Я также довольно часто использую WeChat в Китае. Но LinkedIn устояла на этом очень конкурентном рынке в Китае. Я действительно думаю, что LinkedIn все еще пытается найти местное китайское сообщество. Он более популярен среди эмигрантов в Китае.

[email protected]: Существуют ли в Китае те же опасения, связанные с социальными сетями, которые мы недавно видели здесь, такие как конфиденциальность и обмен данными?

Fannin: Это очень интересно, потому что в системе WeChat уже есть приватный групповой обмен.