Главным топливом в россии с 1960 годов является: Презентация – Тест «Топливный комплекс»

Содержание

Презентация – Тест «Топливный комплекс»

Слайды и текст этой онлайн презентации

Слайд 1

Топливный комплекс
9 класс

Слайд 2

1. Основным видом топлива до конца 19 в были: а)нефть, б)уголь, в)торф, г) дрова.
1. Главным топливом в России с 1960-х годов является: а) нефть, б) уголь, в)торф, г) дрова.

Слайд 3

2. Главная база страны на сегодня: а) Западная Сибирь, б) Волго-Уральская, в) Бакинская, г) Печорская.
2.Важнейшим угольным бассейном в России в конце 19 века был: а)Кузбасс, б)Донбасс, в) Печорский, г)Подмосковный.

Слайд 4

3.Какой угольный бассейн даёт самый дешёвый уголь? а) Кузнецкий, б)Южно-Якутский, в) Канско – Ачинский, г) Подмосковный.
3.Самый дешёвый и экологически чистый вид топлива: а) мазут, б)каменный уголь, в)бурый уголь, г) газ.

Слайд 5

4. ТЭК имеет особенности: а)топливные ресурсы – на западе, а потребитель – на востоке стран; б)большая часть добывается в Черноземье. в) трубопроводы Сибири направлены на С и С-В г) основной потребитель сосредоточен на З, где недостаток в топливе.
4.ТЭК России имеет следующие особенности: а) большая часть нефти добывается в России в субтропиках Кавказа; б) старая угольная промышленность требует реконструкции; в) основной потребитель топливных ресурсов и ресурсные базы распределены на В страны; г) газовая отрасль -кризисная отрасль ТЭК.

Слайд 6

5.В состав топливной промышленности входит: а) угольная и транспортировка электроэнергии по ЛЭП; б) транспортировка топлива по трубопроводам и электроэнергии по ЛЭП; в) добыча торфа и транспортировка топлива по трубопроводам; г) производство энергии.
5.В состав электроэнергетики входят: а) АЭС и подача электроэнергии по ЛЭП; б) подача электроэнергии по ЛЭП и газовая промышленность; в) ГЭС и угольная промышленность; г) ТЭС и нефтяная промышленность.

Слайд 7

6. Перспективы экспорта топлива в России связаны с: а) нефтью, б) газом, в) углем, г) нефтепродуктами.
6.Российский газ будет дорожать по причине: а) нехватки этого ресурса, б) нехватка ресурса в мире, в) перемещения добычи газа на шельф северных морей, г) дороговизны транспортировки по трубопроводам

Слайд 8

7.Кризис угольной отрасли не связан с тем, что: а) происходит реконструкция отрасли; б) происходят аварии из-за старого оборудования; в)закрываются убыточные шахты.
7.Перспективы угольной промышленности не связаны с: а) переходом на шахтный способ добычи угля; б) с переходом на открытые разработки; в)с экспортом угля.

Слайд 9

8.В чём особенности продукции электроэнергетики? а) её не возможно транспортировать; б) её нельзя накапливать; в) её можно накапливать.
8.Преимущества ГЭС в том, что: а) можно размещать, где угодно; б) легко доставляется топливо; в) легко включаются, могут покрывать пиковые нагрузки.

Слайд 10

9.Какой тип альтернативной электростанции отсутствует в России? а)ветряная, б)геотермальная, в)приливная, г) солнечная.
9.Какая атомная электростанция? а) Билибинская, б) Саянская, в) Красноярская, г) Рефтинская.

Слайд 11

10. Недостаток ГЭС: а) дают много отходов, загрязняя атмосферу, б) медленно меняется режим работы, в) нарушают гидрологический режим рек, г) требуют много специалистов.
10.Перспективы электроэнергетики состоят в следующем: а) Строительство АЭС по всей стране, б) Строительство ГЭС по всей стране, в) применение энергосберегающих технологий, г) закрытие ТЭС из-за загрязнения атмосферы.

Слайд 12

Ответы:
1-г 2-а 3-в 4-г 5-в 6-б 7-а 8-б 9-г 10-в
1-г 2-а 3-в 4-г 5-в 6-б 7-а 8-б 9-г 10-в

Как Советский Союз оказался на “нефтяной игле” — Российская газета

Несбывшиеся надежды

В середине 1960-х годов Советский Союз приступил к реализации беспрецедентного углеводородного мегапроекта – освоению уникальных нефтяных и газовых месторождений Западной Сибири. Немногие тогда верили, что подобное начинание окажется успешным. Природные богатства Сибири были запечатаны в непроходимых болотах глухой тайги и суровой тундры. На сотни километров – никакой инфраструктуры. Беспощадный климат – экстремальные температуры, ветра. Естественно, возникал вопрос: удастся ли покорить сибирские кладовые? Поначалу преобладал скепсис.

Реальность, однако, превзошла самые смелые ожидания. В кратчайшие сроки с нуля в тяжелейших условиях героическими усилиями (а по-другому и не скажешь) геологов, строителей, транспортников, нефтяников и газовиков была создана новая энергетическая база страны. К середине 1980-х здесь добывалось более 60% общесоюзной нефти и более 56% газа. Благодаря Западно-Сибирскому проекту страна вышла в мировые энергетические лидеры. В 1975 году СССР добыл почти 500 млн тонн “черного золота” и обогнал многолетнего чемпиона по нефтедобыче – США.

Для тех, кто стоял у истоков освоения Западной Сибири, – прорыв к богатейшим месторождениям нефти и газа означал надежды на светлое будущее. Люди верили: их труд принесет стране процветание и достаток. Не скупились на радужные прогнозы и американские аналитики. В 1972 году, например, исследователи Л. Рокс и Р. Рангон под влиянием “западно-сибирской эпопеи” так рисовали перспективы СССР: через два десятилетия Советский Союз, оставаясь сверхмощной военной державой, будет иметь самый высокий уровень жизни. Они предсказывали отсутствие каких-либо отрицательных тенденций в развитии СССР по меньшей мере до 2000 года1

. Как известно, история пошла совсем по другому пути.

Через два десятилетия Советский Союз удивил мир не высочайшим уровнем жизни, а системной катастрофой, хотя исторический опыт свидетельствовал, что открытие мощных энергетических ресурсов способствовало качественному обновлению индустриально развитых стран. Так, например, английская промышленная революция стала возможной благодаря доступу к йоркширскому и уэльскому углю. Стремительное развитие экономики США, поголовная автомобилизация опирались на бурные успехи американской нефтяной промышленности в первой трети XX столетия. Мощным толчком для развития обедневшей после Второй мировой Франции стало открытие уникального серогазоконденсатного месторождения Лакк. Да и в самом Советском Союзе помнили, как “черное золото” Урало-Поволжья помогло стране залечить страшные раны Великой Отечественной…

Что же произошло в СССР? Почему государство, которое ежегодно добывало нефти больше, чем какая-либо другая страна (20% мировой добычи), оказалось на пороге исторического краха? Как случилось, что из “живительного лекарства” нефть превратилась в сильно действующий наркотик? Почему нефть не уберегла страну от страшных потрясений? Да и могла ли она это сделать?


Энергетический кризис 1973 года

Об энергетическом кризисе на Западе говорили с начала 1970-х. На фоне быстро растущего энергопотребления периодически возникали проблемы с увеличением поставок нефти. Предложение не поспевало за спросом, а масла в огонь подливали страны-экспортеры, объединившиеся в 1960 году в ОПЕК и “играющие” на повышение нефтяных цен.

В 1967 году они впервые применили такой инструмент давления, как эмбарго. В ходе Шестидневной арабо-израильской войны Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, Ливия, Алжир запретили отправку нефти в страны, дружественные Израилю – США, Великобританию и частично в ФРГ. Однако выборочное эмбарго не могло иметь успеха: запрет легко преодолевался через третьи государства.

В октябре 1973 года началась четвертая арабо-израильская война, известная как война Судного дня. Чтобы поддержать Египет и Сирию, члены ОПЕК вновь применили нефтяное эмбарго, только на этот раз более продуманное. Помимо полного запрета экспорта в США, Нидерланды, Португалию, Южную Африку и Родезию было предусмотрено главное – растущее ограничение добычи нефти – первоначальное сокращение и дополнительное на 5% каждый месяц. Реакция мирового рынка стала незамедлительной – более чем трехкратное увеличение цен на нефть и нефтепродукты. В странах – импортерах “черного золота” началась паника.

Энергетический кризис имел далеко идущие последствия. По прошествии многих лет о нем говорят, как о начале структурной перестройки послевоенной экономики западных стран, мощном толчке к новому этапу научно-технической революции, важной, основополагающей предпосылке перехода от индустриального общества к постиндустриальному обществу в развитых странах. С высоты XXI века с этим нельзя не согласиться. Но тогда все казалось иным – падение промышленного производства, сокращение внешнеторгового оборота, депрессивное состояние экономики и рост цен.

Страны – импортеры нефти пытались найти новых надежных партнеров, но вариантов было не так уж много. В 1973 году в состав ОПЕК входили Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия, ОАЭ, Венесуэла, Катар, Индонезия, Ливия, Алжир, Нигерия, Эквадор. Кто же мог вмешаться в опековские планы? Взоры покупателей (прежде всего европейских) устремились в сторону Советского Союза, который в 1970е годы стремительно наращивал добычу нефти в Сибири. Однако ситуация была далеко не однозначной. В противостоянии Израиля и арабских государств СССР традиционно поддерживал последних. Возникал вопрос: не захочет ли Советский Союз разыграть нефтяную карту в идеологическом ключе – присоединиться к ОПЕК и шантажировать западный мир высокими ценами на углеводороды? Начались сложные переговоры.

Руководство страны оценило те уникальные возможности, которые открывал энергетический кризис. Советский Союз, несмотря на идеологическую риторику, направленную против “израильской военщины”, занял принципиальную позицию: мы не собираемся участвовать в нефтяном запугивании западных стран (ведь пострадают-то трудящиеся), а наоборот – готовы всячески помочь в преодолении энергетического кризиса и стать надежным поставщиком энергоресурсов, в частности нефти

2. Европа вздохнула с облегчением. Началась масштабная экспансия советской нефти на западный рынок.


Немного истории

В истории нефтяного экспорта СССР были разные времена. Сразу после завершения Гражданской войны страна изо всех сил наращивала вывоз нефти. К концу 1920-х экспорт сырой нефти составлял 525,9 тыс. т, а нефтепродуктов – 5 млн 592 тыс. т, что в разы превосходило уровень экспорта 1913 года. Советская держава, отчаянно нуждавшаяся в валюте, активно использовала нефть как значимый источник поступления средств для обновления и развития экономики.

В 1930е СССР почти отказался от нефтяного экспорта. В стране шла форсированная индустриализация, неотъемлемой частью которой стала всесторонняя моторизация народного хозяйства, немыслимая без значительных объемов нефтепродуктов. Коренные изменения коснулись армии – развивалась авиация, танковые соединения, для чего также требовались горюче-смазочные материалы. За несколько лет страна переориентировала нефтяной потенциал на внутренние нужды. В 1939 году поставки на экспорт составили всего лишь 244 тыс. т нефти и 474 тыс. т нефтепродуктов.

После завершения Второй мировой войны Советский Союз, несмотря на собственные ограниченные возможности (в 1945 году добыча нефти составляла 19,4 млн т нефти, или 60% довоенного уровня), взял на себя обязательства по снабжению нефтью стран Восточной Европы, вошедших в соцлагерь и лишенных собственных источников “черного золота”. Поначалу это были довольно малые объемы, но по мере освоения в 1950е годы Волго-Уральской нефтегазоносной провинции – “Второго Баку” и бурного роста советской нефтяной промышленности (в 1955 году нефтедобыча составляла 70,8 млн т, а через 10 лет уже 241,7 млн т), цифры нефтяного экспорта начали расти. К середине 1960-х страна экспортировала 43,4 млн т нефти и 21 млн т нефтепродуктов. При этом главным потребителем оставался соцлагерь. Так, в рамках “взаимовыгодного сотрудничества и братской помощи” в 1959-1964 годах был построен нефтепровод с символическим названием “Дружба”, по которому нефть Урало-Поволжья транспортировалась в Венгрию, Чехословакию, Польшу и ГДР. Тогда это был самый протяженный нефтепровод мира – 4665 км, а проектная мощность – 8,3 млн т.

Кстати, именно в конце 1950-х произошла принципиальная перестройка структуры советского нефтяного экспорта. Если до 1960 года преобладали поставки нефтепродуктов, то после – уже сырой нефти. Подобная трансформация связана, с одной стороны, с нехваткой собственных перерабатывающих мощностей (хотя в первое послевоенное двадцатилетие было построено 16 крупных НПЗ, но добыча нефти росла опережающими темпами), с другой стороны – изменениями в мировой торговле “черным золотом”. На заре становления нефтяной промышленности нефть не являлась предметом международной торговли. Сделки по сырой нефти считались скорее экзотикой. Торговали продуктами ее переработки, сначала осветительным керосином и смазочными маслами, затем – моторным топливом. После Второй мировой положение изменилось. Страны-импортеры оценили прибыли и переориентировались на импорт сырой нефти.


Нефтедоллары

После энергетического кризиса 1973 года СССР быстро наращивал объемы нефтяного экспорта в западные страны, которые, в отличие от союзников по соцлагерю, расплачивались свободно конвертируемой валютой. С 1970 по 1980 год этот показатель вырос в 1,5 раза – с 44 до 63,6 млн т. Еще через пять лет он достиг 80,7 млн т.3 И все это на фоне стремительно растущих цен на нефть.

Объемы валютных поступлений СССР от нефтяного экспорта поразительны. Если в 1970 году выручка СССР составляла 1,05 млрд долларов, то в 1975 году – уже 3,72 млрд долларов, а к 1980 году возросла до 15,74 млрд долларов. Почти в 15 раз! Это был новый фактор развития страны

4.

Казалось бы, освоение Западной Сибири и мировая конъюнктура цен обеспечили благоприятные условия для внутреннего развития экономики (за счет высокой энергообеспеченности), так и для ее модернизации за счет доходов от экспорта. Но все пошло не так. Почему?


Роковое совпадение

В 1965 году в стране было объявлено о начале так называемой косыгинской реформы. Официальная формулировка – “совершенствование планирования и усиление экономического стимулирования”. По сути, попытка ввести отдельные рыночные регуляторы в начавшую буксовать планово-распорядительную среду, или, как тогда говорили, выдвинуть вперед экономические методы управления в противовес административному подходу. Во главу угла было поставлено предприятие. Разумеется, все должно было происходить в рамках социализма. Тем не менее у реформы имелись и влиятельные противники, считавшие новые веяния идеологически сомнительными и опасными. На Л.И. Брежнева оказывалось давление, но Генеральный секретарь понимал, ничего не менять нельзя. Реформа шла и приносила первые результаты. Однако в начале 1970-х в связи с внутренними противоречиями назрел вопрос, продолжать ли реформы (прежде всего отпуск оптовых цен и замену Госснаба рыночным механизмом оптовой торговли). И вот тут “некстати” в страну хлынули нефтедоллары.

Под влиянием новых финансовых источников у советского политического руководства сложилось стойкое представление о том, что теперь острейшие экономические и социальные проблемы можно решать не за счет повышения эффективности хозяйственной системы, а за счет растущих доходов от экспорта нефти и газа. Наметившийся путь обновления системы был отброшен. Выбор казался очевидным. Зачем мучительные и сомнительные с идеологической точки зрения преобразования, когда в наличии такие финансовые поступления? Плохо работает промышленность, не хватает товаров для населения? Не беда! Купим их за валюту! Все хуже дела в сельском хозяйстве, колхозы и совхозы не справляются? Тоже не страшно! Привезем продовольствие из-за границы! Внешнеторговый баланс тех лет ужасает. Уродливая программа – “нефть в обмен на продовольствие и товары ширпотреба”!


“С хлебушком плохо – дай 3 млн тонн сверх плана”

Во второй половине 1970-х – начале 1980-х годов в представлении высшего руководства страны существовала четкая взаимосвязь нефтедолларов и обеспечения населения продовольствием и товарами народного потребления. Председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин, имевший непосредственные контакты с начальником Главтюменнефтегаза В.И. Муравленко, лично обращался к нему примерно с такими просьбами: “С хлебушком плохо – дай 3 млн тонн сверх плана”5. И нехватку хлеба решали, добывая 3 млн т нефти сверх и так крайне напряженного плана.

Недавно рассекреченные рабочие записи заседаний Политбюро ЦК КПСС содержат интересные свидетельства того, как высшее руководство при обсуждении экспорта углеводородов напрямую увязывало его с продовольственным импортом и закупками товаров народного потребления. Так, например, в мае 1984 года на заседании Политбюро председатель Совета министров СССР Н.А. Тихонов констатировал: “Главным образом нефть, которую мы продаем в капиталистические страны, идет на оплату продовольственных и некоторых других товаров. В связи с этим, видимо, целесообразно при разработке нового пятилетнего плана предусмотреть резерв для возможной дополнительной поставки нефти в количестве 5-6 млн. тонн за пятилетие”6.

Советское руководство не желало слушать предупреждения о том, что подменять работу экономики импортом крайне опасно. Народное хозяйство работало все хуже. С каждым годом становилось все труднее обеспечивать и без того очень скромный уровень жизни населения.

Самым больным, конечно, был продовольственный вопрос. Кризис сельского хозяйства стал неотъемлемым сюжетом партийных совещаний брежневской эпохи, начиная с мартовского Пленума ЦК КПСС в 1965 году. Правительство заявляло об увеличении капиталовложений в сельское хозяйство, о механизации и электрификации производства, о мелиорации и химизации. Но, несмотря на это, сельское хозяйство и пищевая промышленность не могли удовлетворить запросы населения. Чтобы накормить людей, все больше и больше продовольствия покупалось за рубежом. Если в 1970 году импортировалось 2,2 млн т зерна, то в 1975м – уже 15,9 млн т. К 1980 году закупка зерна выросла до 27,8 млн т, а еще через пять лет составила 44,2 млн т. За 15 лет – двадцатикратный рост! Медленно, но верно продовольственный дефицит приобретал угрожающие масштабы.

Особенно плохо было с мясом и мясными продуктами. В Москве, Ленинграде, столицах союзных республик и некоторых крупнейших городах еще как-то удавалось обеспечивать приемлемый уровень снабжения. А вот в других населенных пунктах… Это из тех лет загадка о продуктовой электричке: длинное, зеленое, пахнет колбасой. Несмотря на резкое наращивание мясного импорта (к началу 1980-х страна закупала почти миллион тонн!) душевое потребление мяса росло лишь до середины 1970-х, а затем практически остановилось на уровне 40 кг на человека. Колоссальные закупки фуражного зерна и прямой импорт мяса лишь компенсировали общий развал сельского хозяйства.

Не лучшая картина складывалась и с товарами народного потребления. Легкая промышленность откровенно не справлялась с установкой: больше товаров хороших и разных! Поначалу беспокоились о качестве: “Огромные резервы заложены в улучшение качества и ассортимента продукции, – отмечали на состоявшемся в 1976 году XXV съезде КПСС. – В прошлом году, например, выпуск кожаной обуви составил около 700 миллионов пар – почти три пары на человека. И если спрос на обувь еще не удовлетворяется, то дело не в количестве, а в том, что не хватает высококачественной модной обуви. Примерно так же дело обстоит со многими видами тканей, швейной и галантерейной продукции”7. В начале 1980-х речь шла уже о невыполнении планов по количеству: “Ведь это факт, – печально констатировали на XXVI съезде КПСС (1981 год), – что из года в год не выполняются планы выпуска многих товаров народного потребления, особенно тканей, трикотажа, кожаной обуви…”8 Чтобы одеть и обуть народ, нажимали на импорт. Но как и в случае с продовольствием, закупки лишь поддерживали и без того не слишком высокий уровень. Так, потребление на душу населения трикотажа остановилось на уровне 2,1 изделия, а обуви – 3,2 пары на человека.

Обиднее всего было то, что, закупая за валюту продовольствие и товары народного потребления, советское руководство практически не использовало нефтегазовые доходы для широкомасштабной технологической модернизации. Казалось бы, в условиях научно-технической революции следовало коренным образом переориентировать импорт и вложиться в современное оборудование и технологии. Но ничего такого не происходило. Роковые последствия для Советского Союза имело игнорирование мировых достижений в сфере развития вычислительной техники – именно в этой области произошли те глобальные изменения, которые впоследствии привели к формированию информационного общества.

1970-е годы для Советского Союза стали временем упущенных возможностей. В передовых странах шла структурная перестройка экономики и закладывались основы постиндустриального общества, в котором снижалась роль сырья и ресурсов, а СССР не только консервировал индустриальную модель развития, но и формировал ресурсную экономику, где последовательно росла зависимость страны от углеводородов и мировой конъюнктуры цен. Как показало последнее десятилетие существования СССР, односторонняя ориентация на углеводородный сектор, на который возлагалась задача компенсации неэффективности работы народного хозяйства, оказалась крайне уязвимой позицией, не способной вывести страну из экономической стагнации.

НЕФТЯНОЙ ЭКСПОРТ СССР (млн т)

Год Нефть Нефтепродукты,
пересчитанные
на нефть
Общий
нефтяной
экспорт
1965 43,4 32,3 75,7
1970 66,8 44,6 111,4
1975 93,1 57,4 150,5
1980 119 63,5 182,5
1985 117 76,5 193,5
1989 127,3  88,3 215,6

Примечания
1. Дьяконова И.А. Нефть и уголь в энергетике царской России в международных сопоставлениях. М., 1999. С. 155.
2. Громыко А.А. Во имя торжества ленинской внешней политики: Избранные речи и статьи. М., 1978. С. 330-340.
3. Здесь и далее имеется в виду экспорт нефти и нефтепродуктов, пересчитанных на нефть.
4. Подробнее см.: Славкина М.В. Триумф и трагедия. Развитие нефтегазового комплекса СССР в 1960-1980е годы. М., 2002. С. 113-131.
5. Там же. С. 193.
6. РГАНИ. Ф. 89. Оп. 42. Д. 66. Л. 6.
7. XXV съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. 1. М., 1976. С. 78-79.
8. XXVI съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. 1. М., 1981. С. 66.



Росатом Госкорпорация «Росатом» ядерные технологии атомная энергетика АЭС ядерная медицина

Исследования в области ядерной физики велись в Советском государстве еще в довоенные годы. В 1921 году Государственный ученый совет Наркомпроса учредил при Академии наук Радиевую лабораторию (позже — Радиевый институт), заведующим которой стал В.Г. Хлопин. В 1933 году в Ленинграде была проведена I Всесоюзная конференция по ядерной физике, которая дала мощный толчок дальнейшим исследованиям. В 1935 году в Радиевом институте, на первом в Европе циклотроне был получен первый пучок ускоренных протонов. В 1939 году Я.Б. Зельдович, Ю.Б. Харитон, А.И. Лейпунский обосновали возможность протекания в уране цепной ядерной реакции деления. А в сентябре 1940 года Президиумом Академии наук СССР была утверждена программа работ по изучению реакций деления урана.

В 40-е годы XX века история отечественной атомной отрасли получила развитие за счет реализации военного «атомного проекта». 28 сентября 1942 года было подписано секретное постановление Государственного комитета обороны (ГКО) №2352сс «Об организации работ по урану». В нем Академии наук СССР предписывалось «возобновить работы по исследованию осуществимости использования атомной энергии путем расщепления ядра урана и представить к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива». 12 апреля 1943 года была образована Лаборатория измерительных приборов №2 Академии наук СССР (ныне — РНЦ «Курчатовский институт»). Позже ее перевели в Москву и назначили профессора И.В. Курчатова научным руководителем работ по урану.


Однако все же работы в условиях военного времени и ориентации промышленности на нужды фронта развивались недостаточно интенсивно. Успешное испытание атомной бомбы в США (июль 1945 года) придало им значительное ускорение. Постановлением ГКО №9887сс от 20 августа 1945 года (эта дата может выступать как точка отсчета в истории отрасли) создается особый орган управления работами по урану – Специальный комитет при ГКО СССР, состоящий из высших государственных деятелей и ученых-физиков. Упомянутым выше постановлением было создано и Первое главное управление (ПГУ) при Совете народных комиссаров СССР во главе с Б.Л. Ванниковым (1887-1962), который де-факто стал первым руководителем отрасли.

Благодаря огромным усилиям ученых и производственников работы продвигались быстрыми темпами. В 1944 году были получены первые в Евразии килограммы чистого урана. В 1946 году впервые на континенте Евразия в реакторе Ф-1 под руководством Курчатова была осуществлена самоподдерживающаяся цепная реакция деления урана. Эти работы позволили двумя годами позже запустить первый промышленный реактор «А» по производству плутония, он заработал на комбинате №817 (ныне – ПО «Маяк» в Озерске Челябинской области). А 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне был успешно испытан первый советский ядерный заряд (РДС-1). Таким образом был заложен краеугольный камень в создание «ядерного щита» нашей страны. В 1951 году прошли испытания второй атомной бомбы, а в 1953 году – первой отечественной термоядерной бомбы (РДС-6с). Четырьмя годами позже под научным руководством Курчатовского института была построена первая атомная подводная лодка (проект К-3). Росла мощность ядерных зарядов. Усилиями ядерных центров в Сарове и Снежинске это грозное оружие продолжает совершенствоваться и по сей день…

Но важно отметить, что уже с конца 40-х годов XX века началось активное развитие гражданского сектора атомной промышленности. Еще в апреле 1949 года в ИТЭФ был запущен первый в СССР и в Европе тяжеловодный исследовательский реактор ТВР, на нем впоследствии был сделан целый ряд крупных открытий. А в мае 1950 года Правительство СССР приняло постановление « О научно-исследовательских, проектных и экспериментальных работах по использованию атомной энергии для мирных целей». Главным итогом его реализации стал пуск первой в мире атомной электростанции мощностью 5 МВт близ станции Обнинское (сейчас – Обнинск, Калужская обл.). Станция дала ток 26 июня 1954 года. Она была оснащена уран-графитовым канальным реактором с водяным теплоносителем АМ («Атом мирный») мощностью всего 5 МВт. Идеи конструкции активной зоны станции была предложена И.В. Курчатовым совместно с профессором С.М. Фейнбергом, главным конструктором стал академик Н.А. Доллежаль.

В июне 1955 года И.В. Курчатов и А.П. Александров возглавили разработку программы развития ядерной энергетики в СССР, предусматривающую широкое использование атомной энергии для энергетических, транспортных и других народнохозяйственных целей. В 1955 году был запущен в эксплуатацию первый в мире реактор на быстрых нейтронах БР-1 с нулевой мощностью, а через год – БР-2 тепловой мощностью 100 КВт. Опыт создания первой атомной подлодки был использован при сооружении гражданских атомных ледоколов, обеспечивших круглогодичное судоходство по трассе Северного морского пути. Решение о строительстве первого атомного ледокола было принято 20 ноября 1953 года, а его закладка состоялась 24 августа 1956 года на стапеле Адмиралтейского завода в Ленинграде. 5 декабря 1959 года атомный ледокол «Ленин» был принят в эксплуатацию. В его создании принимали участие свыше 500 предприятий и организаций страны.

В октябре 1954 года Совет министров СССР одобрил масштабную программу строительства АЭС в период с 1956 по 1960 годы. В 1964 году был запущен первый реактор ВВЭР-1 мощностью 210 МВт (Нововоронежская АЭС). В 1973 году был введен в эксплуатацию первый в мире энергетический реактор на быстрых нейтронах БН-350 (г. Шевченко, ныне — г. Актау, Казахстан). В 1974 году состоялся запуск первого реактора РБМК мощностью 1000 МВт (Ленинградская АЭС). Было развернуто строительство АЭС в странах Восточной Европы. В период с 1957 по 1967 год в странах Восточной Европы, Азии и Африки СССР было построено 25 атомных установок, в том числе 10 реакторов АЭС, 7 ускорителей, 8 изотопных и физических лабораторий.


Стоит отметить важную роль, которую сыграла II Международная конференция по мирному использованию атомной энергии в Женеве 1958 года. От СССР в ее работе приняли участие 44 академика и члена-корреспондента, 33 профессора и доктора наук, было представлено более 200 докладов. Все большие обороты набирали исследования в области мирных применений ядерных реакций. В частности, в период с 1957 по 1986 годы было построены крупные АЭС, значительное развитие получили работы по управляемому термоядерному синтезу. В 1967 году в Институте физики высоких энергий был запущен крупнейший (на тот момент) ускоритель протонов на энергию 70 миллиардов электронвольт (У-70). Его создание вывело страну в лидеры исследований в области физики высоких энергий.

С 1971 по 1992 годы на Балтийском заводе имени Серго Орджоникидзе в Ленинграде были построены атомные ледоколы «Арктика», «Сибирь», «Россия», «Советский Союз» и «Ямал». С 1982 по 1988 года  на Керченском судостроительном заводе «Залив» имени Б.Е. Бутомы был создан лихтеровоз-контейнеровоз «Севморпуть». Атомные ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» строились по заказу СССР на судостроительной верфи компании «Вяртсиля» в Финляндии с 1985 по 1989 год. При этом использовались советские оборудование (силовая установка) и сталь. «Таймыр» был принят в эксплуатацию 30 июня 1989 года, а «Вайгач» — 25 июля 1990 года.

Авария на Чернобыльской АЭС (1986 г.) затормозила развитие отечественной ядерной энергетики, и в 90-е годы XX века атомная отрасль России пережила период стагнации. В января 1992 года Министерство атомной энергии и промышленности СССР (преемник Минсредмаша) было преобразовано в Министерство Российской Федерации по атомной энергии. Ему отошло около 80% предприятий бывшего Минсредмаша СССР, 9 АЭС с 28 энергоблоками. Начался процесс восстановления, в результате которого отрасль сумела в значительной степени сохранить накопленный потенциал и человеческие ресурсы.

В феврале 2001 года состоялся физический пуск энергоблока №1 Ростовской АЭС, в декабре 2004 года был подключен к сети энергоблок №3 Калининской АЭС. А в марте 2004 года указом Президента РФ №314 было образовано Федеральное агентство по атомной энергии, его руководителем был назначен А.Ю. Румянцев. 15 ноября 2005 года распоряжением Правительства РФ на посту руководителя агентства его сменил С.В. Кириенко. Перед агентством были поставлены новые масштабные задачи. В декабре 2007 года в соответствии с Указом Президента РФ была образована Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» (сокращенное название — Госкорпорация «Росатом»). Госкорпорации были переданы полномочия упраздненного Федерального агентства по атомной энергии. Создание Госкорпорации «Росатом» было призвано создать новые условия для развития ядерной энергетики, усилить имеющиеся у нашей страны конкурентные преимущества на мировом рынке ядерных технологий.

В последние годы Росатом ведет активное строительство новых энергоблоков как в Российской Федерации, так и за ее пределами. 24 июня 2008 года был дан старт строительству Нововоронежской АЭС-2, 25 октября того же года началось сооружение Ленинградской АЭС-2. Обе эти атомные станции сооружаются по новому проекту “АЭС-2006” (ВВЭР-1200). В марте 2010 года завершилась достройка энергоблока №2 Ростовской АЭС, работы на котором были возобновлены в 2002 году. В декабре 2014 года состоялся энергетический пуск энергоблока №3 Ростовский АЭС, в сентябре 2015 года он был принят в промышленную эксплуатацию. Энергоблок №4 Белоярской АЭС с реактором на быстрых нейтронах БН-800 был принят в промышленную эксплуатацию 1 ноября 2016 года. Ввод в строй этого энергоблока существенно расширил топливную базу атомной энергетики, он обещает также сократить объемы радиоактивных отходов, за счёт организации замкнутого ядерно-топливного цикла. В 2018 году были сданы в промышленную эксплуатацию четвертый блок Ростовской АЭС и первый блок Ленинградской АЭС-2. Осуществлен энергетический пуск плавучей атомной теплоэнергостанции. Суммарная установленная мощность всех энергоблоков в 2019 году достигла 30,25 ГВт.

Сегодня атомная отрасль России представляет собой мощный комплекс из более чем 350 предприятий и организаций, в которых занято свыше 250 тыс. человек. Госкорпорация «Росатом» является крупнейшей генерирующей компанией в России. Выработка электроэнергии на АЭС в 2019 году составила 208,784 млрд кВт.ч (для сравнения, в 2018 году – 204,275 млрд кВт.ч). Это новый рекорд за всю историю отечественной атомной отрасли, доля АЭС в выработке электроэнергии в России выросла до 19,04%, в европейской части страны она сейчас превышает 40%.


В современных условиях атомная энергетика — один из важнейших секторов экономики России, который активно развивается. В стране сооружается три энергоблока. Высокое качество выпускаемой продукции и предлагаемых услуг подтверждается и успехами в международных тендерах на строительство АЭС за пределами страны. Портфель зарубежных заказов Росатома по итогам 2019 года превысил 130 млрд долларов. Сегодня Россия – мировой лидер по количеству энергоблоков, сооружаемых за рубежом: Госкорпорация «Росатом» подписала контракты на строительство за границей 36 атомных энергоблоков. В частности, ведется сооружение АЭС «Аккую» (Турция), Белорусской АЭС (Беларусь), АЭС «Куданкулам» (Индия), АЭС «Руппур» (Бангладеш), второй очереди Тяньваньской АЭС (Китай), АЭС «Ханхикиви-1» (Финляндия), АЭС «Пакш» (Венгрия).

Динамичное развитие атомной отрасли является одним из основных условий обеспечения энергонезависимости России и стабильного роста экономики страны. Стратегия деятельности Госкорпорации «Росатом» на период до 2030 года предполагает, что развитие ядерной энергетики будет осуществляться на основе долгосрочной политики с освоением и развитием ядерных энергетических технологий нового поколения, включая реакторы на быстрых нейтронах и технологии замкнутого ядерного топливного цикла, а также с увеличением экспортного потенциала российских ядерных технологий (строительство атомных электростанций, услуг по обогащению урана, ядерного топлива и др.). Атомная отрасль выступает локомотивом для развития других отраслей. Она обеспечивает заказ, а значит — и ресурс развития машиностроению, металлургии, материаловедению, геологии, строительной индустрии и т.д.  

В 2020 году атомная промышленность России отмечает 75-летний юбилей. Основные праздничные мероприятия пройдут с мая до декабря. В частности, запланировано открыть памятники и мемориальные доски руководителям атомной отрасли (Е.П. Славскому, М.Г. Первухину, А.П. Завенягину и др.). Готовятся к публикации несколько книг, посвященных истории отрасли. Состоятся премьерные показы художественных и документальных фильмов на федеральных телеканалах. А в 2021 году на ВДНХ будет заново открыт павильон «Атомная энергия».

 Сайт, посвященный 75-летию атомной промышленности 

 Сайт «История Росатома» 

В контексте мировых трендов: прогноз развития угольной отрасли

Публикации – ТЭК

Российская угольная промышленность все последние 20 лет демонстрирует неуклонный рост добычи угля. За последнее десятилетие она выросла на 30% (с 314 миллионов тонн в 2007 году до 409 миллионов тонн в 2017-м). Этого удалось добиться преимущественно за счет упрочнения позиций российского бизнеса на зарубежных рынках. Так, на наиболее перспективном рынке — Азиатско-Тихоокеанском — доля российских поставок выросла с 4,3% (2011 год) до 9,3% (2017 год). Экспорт является основным драйвером для российской угледобычи, и в обозримом будущем зависимость от внешних рынков будет лишь возрастать, что несет в себе определенные риски для устойчивости российских угледобывающих компаний.

С другой стороны, именно благодаря реинвестированию экспортной выручки, полученной от продаж на внешних рынках (чему поспособствовала в том числе и девальвация рубля), нашим угольщикам удалось поднять отрасль на новый технический уровень. За период 2007-2017 годов производительность труда возросла примерно в два раза (с 2 до 4 тысяч т/чел.), доля угля, подвергающегося обогащению, — с 36 до 47%.

Локомотивом российской угольной отрасли остается Кузбасс — на него приходится 59% отечественной угледобычи, причем в структуре добычи высококачественных углей эта доля еще выше — так, Кузбасс дает 73% углей для коксования. В перспективе нескольких месяцев и даже лет угольная промышленность России в целом и Кузбасс в частности продолжит успешное развитие: все крупные компании осуществляют расширение добывающих, обогатительных и перевалочных мощностей. Так, по оценкам АО «СУЭК» и ОАО «РЖД», к 2025 году рост добычи угля составит еще 120-140 миллионов тонн.

Контуры будущего

Однако в дальнейшем, примерно с середины 2020-х годов, перспективы развития российской угольной отрасли будут связаны с риском реализации ряда противоречивых тенденций.

Так, в Европе — на одном из двух главных рынков сбыта для российского угля — продолжится снижение его потребления, связанное с ужесточением климатической политики, стимулированием возобновляемой энергетики и ростом предложения природного газа. Наиболее ярко эти процессы проявились в Великобритании, которая в последние годы снизила потребление угля до минимума.

Более перспективным является рынок Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Однако Китай, который был главным драйвером роста спроса на уголь в последние годы (на него пришлось более 80% прироста мирового спроса за 2000-2015 годы.), не будет наращивать его потребление прежними темпами. Более того, в последние 5 лет в Китае наблюдается стабилизация потребления угля. С другой стороны, борьба за улучшение энергоэффективности, экологической ситуации и промышленной безопасности в Китае может сыграть на руку российским производителям — если Пекин примет решение о дальнейшем ограничении собственной добычи, то российский импорт может покрыть выпадающие объемы качественных каменных углей.

Ожидается, что в будущем основной прирост спроса на уголь придется не на Китай, а на другие развивающиеся страны региона (особенно на Индию). В то же время, скорее всего, их вклад в состояние мирового рынка угля будет не столь радикальным, как вклад Китая в 2000-е годы. Данное предположение связано с тем, что пока электропотребление в этих странах растет не столь динамично, как в 2000-е годы в Китае. Кроме того, развивающиеся страны Азии различаются по приоритетным видам генерации — например, если за последние 10 лет в Индонезии, Индии и Вьетнаме большая часть новой электрогенерации пришлась на угольные ТЭС, то в Таиланде, Южной Корее и Тайване — скорее на газовые ТЭС и возобновляемую энергетику.

Это означает, что спрос на уголь на рынке АТР может расти медленнее, чем в прошлом, а конкуренция между поставщиками усилится.

На этом рынке российским производителям придется конкурировать с поставщиками из Австралии, Индонезии, Колумбии, ЮАР и других стран, которые не сталкиваются с проблемой длинного транспортного плеча между предприятиями и экспортными портами. Впрочем, позиции одного из поставщиков в ближайшем будущем могут ослабнуть — власти Индонезии выступили с заявлением о необходимости переориентации поставок угля с внешнего на внутренний рынок.

Тем не менее остается открытым вопрос о том, насколько российская угольная отрасль готова адаптироваться к ужесточению конкуренции на рынке АТР. Кроме того, тревожным звонком на этом фоне является динамика инвестиций в угледобычу, которые в 2013-2015 годы снижались в реальном выражении, даже в 2016-м не достигли уровня 2012 года.

Теоретически отрасль может поддержать развитие внутреннего рынка угля, но пока он демонстрирует негативную динамику — только за последние 6 лет внутренний спрос упал на 14%. Это связано с сохранением регулируемых цен на газ, а также с тем, что в период модернизации электрогенерирующих мощностей России по условиям договоров о предоставлении мощности (ДПМ) приоритет де-факто был отдан газовой генерации. В результате область применения угля в энергетике сократилась — на газ перешел ряд электростанции Урала, Западной Сибири и Дальнего Востока, а к западу от Урала осталось лишь несколько объектов угольной генерации.

Технологии и экология

На протяжении истории привлекательность угля в качестве топлива для энергетики обуславливалась его в первую очередь доступностью, распространенностью и дешевизной. Однако, по мере социально-экономического развития, в первую очередь в развитых странах, на межтопливную конкуренцию стал оказывать все более возрастающее влияние новый фактор: экологический. Лондонский смог 1952‑го, когда на протяжении четырех дней в городе не было видно солнца, кислотные дожди в Западной Европе в 1960‑е и 70-е годы достаточно убедительно показали, что в энергетике нужно что-то менять. Ответ на «угольный вызов» был сформулирован следующим образом: рост использования природного газа, ужесточение требований к энергетическим углям и повышение эффективности их сжигания. 

К середине 80-х — началу 90-х годов прошлого века европейская энергетика стала другой: миллиарды долларов инвестиций в НИОКР, строительство современных электростанций и модернизация старых позволили практически избавиться от той экологической нагрузки, которую ранее создавало сжигание угля. Стали давать практические результаты и усилия по развитию тогда еще экзотических возобновляемых источников энергии, в первую очередь ветряной и солнечной энергетики.

К сожалению, нашу страну этот технологический прорыв обошел стороной. Принятое руководством СССР решение о так называемой «газовой паузе» находилось в русле мировых трендов. Советскую энергетику стали перестраивать с учетом новых технологических и ресурсных возможностей, а именно: расширение НИОКР в сфере сжигания угля, масштабное использование недавно открытых месторождений дешевого природного газа с замещением им угля на действующих ТЭС, повышение технологического уровня и производительности труда в угольной промышленности, серийное строительство АЭС. К распаду СССР, по сути, удалось завершить только один этап этой грандиозной программы: перевести большую часть угольных ТЭС на газ. Реализацию планов в части АЭС пришлось, фактически, свернуть после чернобыльской трагедии. НИОКР по современным угольным энергоблокам не были доведены даже до стадии опытной эксплуатации, а в 90-е годы стало и вовсе не до передовых технологий.

В результате мы имеем ситуацию, когда развитые и новые индустриальные страны строят угольные энергоблоки, работающие на суперсверхкритических параметрах пара, оснащенные современным оборудованием, которое позволяет улавливать вредные окислы серы, азота, прочие продукты сгорания. Сами такие электростанции работают на стандартизированных обогащенных углях с низкой зольностью и содержанием серы. Но наше энергомашиностроение не виновато в сложившейся ситуации: если в 90-е годы заказов, а значит, и средств на НИОКР на было в принципе, то во время реформы РАО «ЕЭС России» значительная часть рынка досталась зарубежным поставщикам, а основная часть объектов в рамках программы ДПМ была представлена газовыми ТЭС. При нынешнем спросе на угольные генерирующие мощности со стороны российских энергетиков серьезных шансов на освоение отечественным энергомашем производства современного оборудования для угольных ТЭС, к сожалению, не будет.

Даже в сфере газотурбинных технологий, где, казалось бы, сложились оптимальные условия для импортозамещения, сохраняется огромный разрыв между потенциалом российских и зарубежных производителей, для ликвидации которого потребуются многомиллиардные инвестиции и годы работы.

Последний по счету, но не по важности фактор, оказывающий влияние на перспективы потребления угля в мире, а значит, и российского экспорта — это возобновляемые источники энергии. За последние 20 лет в этой сфере произошел качественный скачок, во многих случаях проекты по строительству генерирующих мощностей стали вполне конкурентоспособными по отношению к традиционной энергетике, даже без мер господдержки. Результаты уже осуществленной помощи со стороны государства в ряде стран также впечатляют: например, в Германии в отдельные часы и даже периоды суток выработки ветряных (ВЭС) и солнечных (СЭС) электростанций хватает для полного покрытия спроса на электроэнергию. Тем не менее пока отсутствуют крупномасштабные экономически эффективные способы и технологии запасания излишков электроэнергии в энергосистеме (кроме гидроаккумулирующих электростанций), за будущее тепловой энергетики можно не беспокоиться. Более того, решение проблемы дешевых и надежных накопителей электроэнергии может стать для российского энергомашиностроения и электротехнической промышленности возможностью вырваться вперед в технологической гонке: пока все игроки находятся в более-менее одинаковых стартовых условиях.

 

Александр Григорьев, заместитель генерального директора ИПЕМ

Алексей Фаддеев, эксперт-аналитик департамента исследований ТЭК ИПЕМ

 

Подписывайтесь и следите за новостями и публикациями ИПЕМ на официальных страницах в Яндекс.Дзен и Facebook!

 

Также по теме:

  • Как энергобезопасность РФ зависит от угольной генерации, «Газета.ru», 10 декабря, 2018
  • Традиционная энергетика сегодня о ВИЭ может не беспокоиться, А. Григорьев, «Финансист», 7 декабря, 2018
  • Перспективы России на мировом рынке угля, А. Григорьев, Trouw, 22 октября, 2018
  • Перекосы в развитии ВИЭ-генерации снизили стабильность энергосистем стран ЕС, А. Григорьев, «Энергия 4.0», 15 октября, 2018
  • Экологические требования к углю будут повышаться, А. Григорьев, «Sputnik», 10 октября, 2018
  • Будущее угольной энергетики в Европе и Азии, А. Григорьев, «Sputnik», 5 октября, 2018
  • Экспорт угля: новые технологии как фактор конкурентоспособности, А. Григорьев, 24 сентября, 2018
  • Угольная отрасль: сценарий быстрого рывка, «Континент-Сибирь», 10 сентября, 2018

Всероссийский теплотехнический институт (ОАО ВТИ)

– Борис Фёдорович, долгое время уголь был на периферии внимания энергетиков. Однако сейчас ситуация изменилась: в 2012 году была принята Долгосрочная программа развития угольной промышленности России на период до 2030 года, в рамках которой предполагается нарастить объём добычи угля. На ваш взгляд, почему власти вновь обратили внимание на «несовременное топливо»?

– Уголь был и остаётся более чем «современным» топливом энергетики, поскольку его мировые запасы значительно превышают другие энергетические ресурсы, спрос на уголь продолжает расти, а для многих развивающихся стран уголь является по сути дела главным энергетическим ресурсом. Россия обладает одним из крупнейших в мире угольным сырьевым потенциалом, и было бы неразумно не использовать его как внутренний и экспортный потенциал. 

 

– В последнее время всё чаще в прессе появляются сообщения о различных проектах, связанных с добычей и использованием угля, но, к сожалению, никаких конкретных результатов мы так и не наблюдаем. Почему? 

– Министерство энергетики РФ приняло Стратегию развития угольной промышленности до 2030 года. Долгое время роль угля в экономике и энергетике России искажалась под влиянием так называемой газовой паузы, когда ценовые преференции привели к масштабному замещению угольной генерации на газовую. Всё это привело к уменьшению внутреннего потребления угля и ориентации на его экспорт. Однако начиная с 2013 года произошло существенное снижение мировых цен на уголь, что вновь обострило ситуацию в отрасли. Основными направлениями развития будут обеспечение экспортных поставок угля, а в стране – развитие современной угольной энергетики и углехимии. 

 

Наша самая современная угольная электростанция построена в прошлом веке. За это время технологическое развитие угольной энергетики ускакало далеко вперёд, а мы всё сидим в 70-х годах – во времени рассвета нашей энергетической отрасли. Мы должны обеспечить использование угля на основе самых современных технологий.

 

– Но ведь уголь считается одним из «грязных» видов топлива. 

– Да, это так, тем не менее весь мир его использует. За рубежом работают великолепные электростанции. Мне довелось побывать на одной из них – «Нидераусем» в Германии. Она работает на буром немецком угле не очень хорошего качества. Там четыре блока, первый из которых введён в 1960 году, второй – в 1980 году, третий – в 2000 году и четвёртый – в 2011–2012 годах. Эта электростанция производит огромное количество электроэнергии из угля, и немцы гордятся этим технологическим шедевром. Поэтому не надо говорить о том, что это вредит экологии. Надо уметь использовать его эффективно с экономической и экологической точки зрения. А это значит комплексный подход – от собственно добычи до получения множества сопутствующих продуктов. В своё время мы участвовали в разработке двух крупных проектов, когда из угля можно получать и тепло, и электроэнергию, и синтетическое жидкое топливо, и другие сопутствующие продукты. Именно такой подход позволит занять углю соответствующее положение в отечественной экономике. 

 

Волевое решение 

– Всё же почему в энергетике в России потенциал угля не используется в должной мере? 

– У этой проблемы есть два аспекта. Первый заключается в том, что Господь Бог наградил нас углем, но мы вынуждены его возить туда, где он больше нужен. Чем славится Индонезия как угольная держава? Тем, что у неё угольные разрезы находятся на побережье, уголь добывают, грузят на корабль и отправляют на экспорт. У нас ситуация совершенно иная – плечо огромное, а тарифы РЖД уже стали притчей во языках. Стоимость угля на экспорт состоит из двух примерно равных частей: цены угля и цены его транспортировки. Но это нонсенс! Соотношение перевозки и добычи должно быть примерно 30/70. 

 

Из-за «газовой паузы» мы отстали в технологическом обновлении угольной энергетики на 50 лет. Будучи передовой державой в угольной энергетике в середине прошлого века, мы так и остались на этом уровне, а мир шагнул далеко вперёд. Теперь надо догонять, а может быть, и перегонять, понимая кроме прочих и важный социальный аспект национальной угольной отрасли. 

 

Новое слово в энергетике 

– Если завтра будет принято принципиальное решение по углю, что может предложить научное сообщество и, в частности, ваш институт? 

– Наши специалисты разработали проект «Угольная ТЭЦ нового поколения мощностью 600 МВт, ориентированную на использование российского угля». Хочу отметить, что это не какие-то бумажки, проект разработан в инженерном смысле, это уже рабочие чертежи. На ТЭЦ будет работать оборудование российских производителей. 

 

– С точки зрения использования разных видов угля эта станция универсальна или рассчитана на какой-то конкретный вид?

– ТЭЦ нового поколения рассчитана в нескольких вариантах. Есть простой пылеугольный котёл, который работает на угле какого-то определённого качества. Но также предусмотрена возможность установки котла с так называемым циркулирующим кипящим слоем (ЦКС). Это как раз та технология, которая сегодня очень хорошо развивается и применяется в мире и которая позволяет использовать плохое топливо. На меня в этом смысле сильное впечатление произвела Польша. Сегодня эта страна во многом является передовой в использовании такого рода оборудования (она же угольная страна), поляки вместе с углем сжигают до 30% биомассы. Благодаря существующим в Европе нормам о доплатах за чистую энергетику им удаётся получить очень хорошую рентабельность. 

 

И сегодня наконец наша страна строит Новочеркасскую станцию – единственную в России станцию на ЦКС, её пуск намечен на следующий год. А ведь первые проекты по ЦКС были разработаны нашими специалистами ещё в 70–80-е годы прошлого столетия. К сожалению, если говорить об угольной энергетике в целом, то иностранцы ушли далеко вперёд. Мы можем конкурировать с ними лишь по отдельным узлам установок. Но если речь идёт о создании станции, то тут мы значительно отстали. 

 

– Неужели нет никаких перспектив? 

– Ну почему же. То, что это стало темой нашей конференции «Использование твёрдых топлив для эффективного и экологически чистого производства электроэнергии и тепла», на которой присутствовали более 180 специалистов из многих стран, – это уже позитив. В России пока ещё существуют возможности создавать свои технологии и установки на их основе. Но самый главный позитив, который возник совершенно неожиданно, – это санкции против России. Уверен, они и станут тем самым импульсом к развитию всей нашей энергетики, которого мы долго ждали. Уже сейчас правительством принимается программа по импортозамещению в энергетике, и это вселяет оптимизм.

Путешествия с Ростехом: Пермь

Пермь – четвертый по площади город России, раскинувшийся на живописных берегах реки Камы. В последние годы Пермь все чаще упоминается, как культурная столица Урала, однако город не утрачивает роли одного из главных промышленных центров России. 

Среди крупнейших предприятий мегаполиса есть и ростеховские. На «ОДК-Пермские моторы» собирают двигатели для российской авиации, например, для дальнемагистрального авиалайнера Ил-96-300. Фармацевтическое предприятие «Биомед» известно своими вакцинами – это и распространенная АКДС-вакцина, и прививка от редкой Ку-лихорадки. «Мотовилихинские заводы» прославили на всю страну и далеко за ее пределами артиллерийские системы различных классов, а также знаменитые РСЗО «Град» и «Смерч».
 

Соленые уши, медное сердце 

В отличие от многих других городов России, становившихся промышленными центрами постепенно, Пермь изначально формировалась вокруг крупного производства – Егошихинского медеплавильного завода. Именно дата его основания, 15 мая 1723 года, считается точкой отсчета истории города. В 1780 году высочайшим повелением Екатерины II заводской поселок был преобразован в губернский город Пермь. Медь – стратегический металл 17-18 веков, который шел на производство монет и оружия – добывалась в Перми более 60 лет вплоть до исчерпания запасов. А некогда обидная поговорка «пермяк – соленые уши» появилась в еще более стародавние времена, когда в пермском регионе добывалось около половины всей соли страны. 

Печи Егошихинского завода в 1735 г. Рисунок из Российского Государственного архива древних актов

Пермь – город-миллионник, занимающий по площади четвертое место среди российских мегаполисов. Благодаря удобному расположению – на реке Каме и Транссибирской магистрали, − а также наличию полезных ископаемых в Уральских горах и Предуралье, Пермь долгое время была столицей уральского региона и сегодня продолжает играть роль крупного промышленного, научного и культурного центра Урала. 

В 1940 году к 50-летию председателя правительства Вячеслава Молотова город был переименован в его честь и носил фамилию политика до 1957 года. В Великую Отечественную войну в Молотовскую область из центральной России было перевезено 124 промышленных предприятия, 64 из которых обосновались в Молотове, а уже действующие переориентировались под военные нужды. 

Примечательно, что в городе есть не только отдельные промышленные предприятия Ростеха, но и целые индустриальные центры, объединяющие в себе научные институты и производства. К таковым можно отнести «Мотовилихинские заводы» − своеобразный оружейный город в городе − и двигателестроительный кластер в составе «ОДК-Пермские моторы» и «ОДК-СТАР», специализирующийся на двигателях для гражданской авиации.
 

«Мотовилихинские заводы»: 150 лет артиллерийского производства 

Удивительно, что такое говорящее название промышленного района Перми «Мотовилиха» не имеет никакого отношения к моторам – это наследие фино-угорской истории региона. На этих землях в 18 веке было основано медеплавильное производство, давшее начало Пермским пушечным заводам. И вот уже более 150 лет Мотовилихинские заводы являются главным центром производства артиллерии в России. 

В 1868 году здесь была отлита самая большая в мире 20-дюймовая литая чугунная Царь-пушка, а спустя семь лет запущен «царь-молот», самый мощный на тот момент в мире, от ударов которого в округе содрогались стекла. В начале XX века здесь появились первые на Урале мартеновские печи и первая внутризаводская железная дорога. Выдающийся мотовилихинский инженер Николай Славянов в 1888 году изобрел метод сварки плавящимся электродом, ставший основой современного сварочного производства. 


В Первую мировую войну «Мотовилихинские заводы» поставили русской армии пятую часть артиллерийского вооружения. А в Великую Отечественную Пермь стала центром производства противотанковых снарядов, и каждое четвертое артиллерийское орудие Красной армии было сделано руками пермских рабочих. Во время войны на заводе действовало два конструкторских бюро: КБ под руководством главного конструктора С.П. Гуренко и эвакуированное из Ленинграда Особое конструкторское бюро №172, ведущим конструктором которого стал Михаил Цирульников. В 1942 г. в ОКБ-172 была разработана знаменитая «Сорокопятка». («45-мм противотанковая пушка М-42)», ласково прозванная солдатами «Аннушкой». Пушка предназначалась для поражения бронетехники и успешно боролась со всеми средними танками вермахта.

В послевоенные годы на заводе развивается гражданское направление. Здесь производится техника для добывающей промышленности, например многоковшовые экскаваторы-драги, которыми добывалось 90% всего советского золота. Сегодня «Мотовилихинские заводы» продолжают эффективно совмещать «оборонку» и гражданское производство. Предприятие находится под управлением дочерней компании Ростеха «РТ-Капитал». 

Современное военное направление «Мотовилихи» включает в себя выпуск передовой ствольной артиллерии и ракетных систем залпового огня. «Мотовилихинские заводы» − единственное в стране артиллерийское производство полного цикла. Кроме того, здесь разрабатывают и производят боевые и транспортно-заряжающие машины, входящие в состав РСЗО «Град» и «Смерч» различных модификаций. Новое поколение тяжелых огнеметных систем ТОС-2 «Тосочка», впервые показанное на параде Победы 2020 года, −  тоже родом из Перми.
 

«ОДК-Пермские моторы»: движение вверх

За авиационный дивизион промышленности региона отвечают конструкторское бюро «ОДК-Авиадвигатель», производственный завод «ОДК-Пермские моторы» и предприятие «ОДК-СТАР».

В хронологии пермского авиадвигателестроения можно выделить два крупных периода: поршневой и реактивный. 1930-1950-е годы – время поршневых моторов Аркадия Швецова. Эти двигатели поднимали в небо истребители и бомбардировщики Великой Отечественной войны − знаменитые И-15, И-16, Ла-5, Ла-7, Су-2 и Ту-2. Всего за годы войны пермяками было произведено более 30 тысяч поршневых авиамоторов. 

На смену им в 1950-1980-е годы пришла эпоха турбореактивных силовых установок Павла Соловьева. Выдающийся конструктор всю жизнь проработал в ОКБ-19 (сегодня «ОДК-Авиадвигатель»), был основоположником газотурбинного двигателестроения в СССР и создал знаменитую пермскую конструкторскую школу. В 1960 году под руководством Соловьева был разработан первый в стране двухконтурный турбореактивный двигатель Д-20П для самолета Ту-124. Позже в Перми были созданы экономичные и надежные двигатели Д-30 для Ту-134, массовые двигатели ТВ2-117 для вертолета Ми-8, а в 1980-е годы уже более 60% всех гражданских авиаперевозок осуществлялось на самолетах с пермскими моторами.


Фото: «ОДК-Пермские моторы»

Двигатель 4 поколения ПС-90А, разработанный в начале 90-х гг, стал главным детищем Павла Соловьева. Им оснащены самолеты Ил-96-300, Ту-204, Ту-214, Ил-76. Двигатели ПС-90а позволили отечественной авиации рубежа 20-21 веков успешно конкурировать на мировом рынке.

В 1990 годы пермские двигателестроители разработали и внедрили в серийное производство газотурбинные установки для энергетики, транспорта газа и нефти. Оборудование разработки пермского КБ участвует в значимых проектах: «Северный поток», «Сила Сибири», «Ямал» и т.п. На сегодняшний день на объектах «Газпрома», «ЛУКОЙЛа» и др. предприятий ТЭК России работают более 1000 пермских промышленных газовых турбин. Их суммарная мощность свыше 14 100 МВт, а наработка приблизилась 33 млн часов.

«ОДК-СТАР» – уникальное пермское предприятие, разрабатывающее и производящее системы топливного питания для газотурбинных двигателей воздушного, наземного и морского применения, которые стоят на всех российских двигателях.

В настоящее время все пермские авиадвигателестроительные предприятия объединены в комплекс  «ОДК-Пермские моторы», который является частью Объединенной двигателестроительной корпорации Ростеха. Именно Пермь стала родиной самого яркого проекта российского двигателестроения последних лет – семейства турбореактивных двигателей ПД-14. Сегодня пермскими конструкторами впервые в истории отечественного авиамоторостроения ведется разработка семейства двигателей большой тяги. С их появлением Россия вернется на рынок пассажирских и транспортных широкофюзеляжных дальнемагистральных самолетов.
 

НИИ полимерных материалов: пороховая Мекка 

Научно-исследовательский институт полимерных материалов (НИИПМ) в январе этого года отпраздновал свое 70-летие. Институт был создан на площадях и производственной базе крупнейшего в стране производителя порохов и твердых топлив − завода имени С.М. Кирова. На первых порах НИИ-130 (позже – НИИПМ) совершенствовал технологии изготовления порохов, создавал новые составы и разрабатывал заряды к системам ствольной артиллерии. 

1950-е годы — начало бурного развития ракетной техники. Именно в это время был создан НИИПМ, и создание его связано с развитием твердотопливного направления в ракетной технике. В первые годы своего существования НИИПМ занимался изготовлением баллиститных порохов для изделий различного назначения, в числе которых стартовые и маршевые двигатели, ПТУРС, НАР, газогенераторы, патроны систем катапультирования и многие другие. 


Во второй половине 1950-х годов в стране начало развиваться принципиально новое направление в ракетных твердых топливах − смесевое. НИИПМ стал первопроходцем в создании новой технологии изготовления смесевых зарядов твердого топлива. В 1960-е годы в НИИ разрабатываются заряды двигательных установок для межконтинентальной баллистической ракеты РТ-2 (8К98), которая разрабатывалась под руководством Сергея Павловича Королева. Институт в эти годы получил заказы на разработку зарядов к изделиям стратегического назначения ТЕМП, ТЕМП-С, 4К22, 8К97, для систем ПВО А-350Ж, для морских ракетных систем «Кондр», «Вьюга», 3М10. 

Итогом тесного взаимодействия между институтом и заводом (все технологические пуски на заводе проходили с участием специалистов НИИПМ) стало создание научно-производственное объединения − в 1974 году завод и НИИ объединяются в НПО «Урал», позже переименованное в НПО им. С.М. Кирова. В 1970-е годы среди разработчиков ракет НИИ-130 считался «смесевой Меккой». А к середине 1980-х годов НПО имени С.М. Кирова стало общепризнанным лидером отечественной пороховой отрасли. В 1990-е годы НИИПМ занимается работами, связанными с утилизацией межконтинентальных баллистических ракет, выполняет экспортные контракты, производит гражданскую продукцию. 

За все время деятельности специалистами НИИПМ создано более 300 конструкций зарядов на твердом топливе, около 100 рецептур топлива и составов различного назначения: заряды к комплексам ПВО и ПРО, систем залпового огня, морского базирования, авиационным управляемым и неуправляемым ракетам, системам противотанкового вооружения, космическим системам (в том числе для комплекса «Энергия-Буран»), газогенераторы и пороховые аккумуляторы давления для систем управления практически всех ракетных комплексов, артиллерийские пороха для артсистем, средств спасения экипажей самолетов. 

Современный НИИ полимерных материалов входит в контур управления холдинга «Технодинамика». Институт является одним из крупнейших предприятий ОПК, занимающихся разработкой перспективных образцов порохов, твердых ракетных топлив, малогазовых и воспламенительных составов и зарядов на их основе, технологических  процессов  их изготовления для образцов вооружения и военной техники всех видов и родов Вооруженных Сил РФ.
 

НПО «Биомед»: вакцины из Перми

Научно-производственное объединение «Биомед» является продолжателем традиций Пермской бактериологической лаборатории, созданной в 1898 году. Первые опыты «Пастеровского отдела», как тогда называли лабораторию, были связаны с прививками от бешенства и созданием противодифтерийной сыворотки. С началом эпидемии скарлатины и холеры в 1908 году медики стали изготавливать соответствующие вакцины, а в 1911 году бактериологическая станция была расширена до института. 

В 1930-е годы институт увеличивает производство противодифтерийной сыворотки. В 1933 г. бакинститут переименовывается в институт эпидемиологии и микробиологии Наркомздрава РСФСР и осваивает выпуск противокоревой и менингококковой сывороток. Во время Великой Отечественной войны институт налаживает массовое производство нужных фронту сывороток для профилактики и лечения газовой гангрены, столбняка, вакцин против сыпного тифа, расширяет выпуск сухого дизентерийного и брюшнотифозного бактериофагов. 


Последующие годы в жизни института были отмечены большой работой по созданию вакцин для профилактики детских инфекций. Тогда же практическое здравоохранение благодаря институту получило новые высокоэффективные препараты: противоботулинические сыворотки, интерферон, протеин, колибактерин, иммуноглобулин для профилактики и лечения клещевого энцефалита. В 1988 году было создано научно-производственное объединение «Биомед». 

Сегодня НПО «Биомед» является частью НПО «Микроген», находящегося под управлением фармацевтического холдинга Ростеха «Нацимбио». Пермское объединение с более чем столетней историей остается одним из ведущих в России разработчиков и производителей большого спектра иммунобиологических препаратов.

История перехода к возобновляемым источникам энергии в Исландии: пример для всего мира?

В эпоху, когда изменения, связанные с потеплением климата, заставляют многие страны мира внедрять устойчивые энергетические решения, ситуация Исландии представляется уникальной. На сегодняшний день почти 100 процентов электроэнергии, потребляемой этой небольшой страной с населением 330 тысяч человек, вырабатывается благодаря возобновляемым источникам. Кроме того, девять из десяти домов отапливаются за счет геотермальной энергии. История отказа Исландии от ископаемых видов топлива может вдохновить другие страны, желающие увеличить долю возобновляемых источников энергии в общей структуре энергопотребления. Является ли опыт Исландии уникальным и неповторимым, или весь мир может последовать её примеру?

 

Особенности энергетического сектора Исландии

Исландию часто называют «страной огня и льда». Именно этим сочетанием геологических характеристик и северного географического положения объясняется изобилие возобновляемых источников энергии, которым располагает эта страна. Остров расположен на Срединно-Атлантическом хребте между Североамериканской и Евразийской тектоническими плитами — в зоне исключительно высокой вулканической активности; энергия этой зоны используется в исландских геотермальных системах. 11% территории страны покрыто ледниками. Сезонное таяние льдов пополняет водные ресурсы рек ледникового происхождения, берущих начало в горах и впадающих в моря, — именно они составляют основу исландских гидроэнергетических ресурсов. Кроме того, страна располагает огромным ветроэнергетическим потенциалом, который практически не используется в настоящее время. 

На сегодняшний день экономика Исландии удовлетворяет свои энергетические нужды — от отопления и электроснабжения частных домов до потребностей энергоемких отраслей промышленности — главным образом за счет «зеленой» энергии, вырабатываемой благодаря гидроэнергетическим и геотермальным источникам. Единственное исключение составляет транспортный сектор, работающий на ископаемых видах топлива.

Помимо электроснабжения и централизованного отопления геотермальной энергии в Исландии находят и другое применение. Она широко используется для растапливания снега на тротуарах, обогрева плавательных бассейнов, энергоснабжения рыбоводческих хозяйств, обслуживания парниковых комплексов и пищевой промышленности, а также для энергообеспечения производства косметики — например, широко известной продукции знаменитого исландского геотермального спа Blue Lagoon.

 

Переход Исландии от угля и нефти к возобновляемым источникам энергии

Сегодня Исландия являет собой яркий пример использования возобновляемой энергии в современной экономике, однако так было не всегда. Использование геотермальных ресурсов веками ограничивалось стиркой и купанием, а выработка гидроэлектроэнергии началась только в ХХ веке, причем мощность гидроэлектростанций ограничивалась несколькими мегаваттами. Фактически до начала 1970-х годов бóльшая часть энергопотребления страны обеспечивалась импортируемыми ископаемыми видами топлива.

Несмотря на очевидные преимущества устойчивой энергетики, страна перешла к ней не из осознания важности использования возобновляемых источников для борьбы с изменением климата. Причина перехода проста: Исландия не смогла справиться с колебаниями цен на нефть, обусловленными целым рядом кризисов, один за другим поражавших мировой энергетический рынок. Расположенная у самого Полярного круга, географически изолированная страна нуждалась в стабильном и экономически рентабельном энергетическом ресурсе.

Первые нелегкие шаги на пути развития возобновляемой энергетики — на базе как геотермальных источников, так и гидроресурсов — были сделаны исландскими предпринимателями. В начале ХХ века некий фермер придумал способ использования постоянно сочащейся из земли горячей воды, соорудив примитивную геотермальную отопительную систему для обогрева своей фермы. Органы местного самоуправления переняли его инициативу и постепенно были развернуты систематические разведочные работы по поиску геотермальных источников. Технологии бурения, заимствованные из нефтедобывающей отрасли, позволили добираться до более горячих глубинных водных пластов, а значит — обеспечивать отоплением большее количество домов. Тогда стали разрабатываться более крупные проекты — началась реализация геотермальных систем центрального отопления в коммерческом масштабе. Подобно геотермальным, первые гидроэнергетические проекты были осуществлены фермерами, которые стремились к рациональному ведению хозяйства и либо искали возможности обеспечить электроснабжение собственных домов, либо объединяли усилия для электрификации сразу нескольких ферм. В 1950 году в Исландии было построено 530 таких гидроэлектростанций — появилась целая сеть независимых энергетических систем, разбросанных по всей стране.

В целях поощрения дальнейшего использования энергии геотермальных источников правительство Исландии учредило в конце 1960-х годов фонд, предусматривающий снижение финансовых рисков при финансировании геотермального бурения. Фонд предоставлял ссуды на разведку геотермальных ресурсов и поисковое бурение, покрывая потери в том случае, если проекты терпели неудачу. Кроме того, создание правовой базы позволило сделать новую геотермальную систему центрального отопления более привлекательной, чем дальнейшее использование ископаемых видов топлива.

В то же время Исландия обратилась к крупномасштабной выработке гидроэлектроэнергии, что привлекло внимание крупных промышленных потребителей электроэнергии во всем мире. Идея заключалась в привлечении в Исландию новых видов предприятий в целях диверсификации экономики страны, создания новых рабочих мест и формирования общенациональной энергетической системы.

Совокупность всех этих мер и создала ту Исландию, которую мы видим сегодня.

 

Исландские преобразования — уникальный случай?

История исландской энергетики является примером осуществления радикальных изменений в течение короткого периода времени. В связи с этим возникает вопрос: можно ли считать опыт Исландии неповторимым, принимая во внимание её уникальное географическое положение, обеспечивающее изобилие возобновляемых источников энергии?

В целом структура энергопотребления и характер спроса в стране представляют довольно сложную совокупность факторов. Такие из них, как цена, наличие ресурсов, эффективность производства и политическая конъюнктура  играют важную роль. Доступность возобновляемых источников энергии, будь то ветер, солнце, геотермальные или водные ресурсы, может способствовать их более эффективному использованию. Однако их наличие вовсе не гарантирует перехода к «зеленой» энергетике.

В этом отношении ситуация в Исландии абсолютно уникальна. Консенсус между органами местного самоуправления, правительством и общественностью в вопросе о необходимости поиска и разработки «зеленых» источников энергии был обусловлен стоимостью энергии и запросом на энергетическую безопасность. И хотя Исландия 1970-х была маленьким мирным государством, препятствий на этом пути хватало и успех вовсе не был гарантирован. В то время страна восстанавливалась после столетий бедности и иностранного правления, страдая от отсутствия базовой инфраструктуры и недостатка знаний о потенциале своих ресурсов и опыта в реализации крупных энергетических проектов. До 1970‑х годов Программа развития Организации Объединенных Наций квалифицировала Исландию как развивающуюся страну. Кроме того, организации, призванные обеспечить крайне необходимое финансирование, в Исландии только возникали и еще не накопили необходимого опыта. Плотность населения страны была и остается столь низкой, что формирование объединенной энергосистемы является очень дорогостоящей задачей.

С теми же проблемами сталкиваются сегодня многие страны, встающие на путь устойчивого развития энергетики. К примеру, Непалу при реализации планов по использованию части неосвоенных гидроэнергетических ресурсов страны предстоит решить ряд проблем в инвестиционной и энергетической сфере. Страны таких регионов, как Восточная Африка, страдают от дефицита технических ноу-хау, необходимых для оценки и эксплуатации их богатых геотермальных ресурсов. И хотя положение этих стран значительно отличается от ситуации Исландии, исландский опыт в большой степени можно экстраполировать на другие страны и использовать там.

 

Уроки, извлеченные из опыта

Из накопленного Исландией опыта можно вычленить следующие рекомендации нынешним и будущим деятелям «новой энергетики», касающиеся преодоления барьеров при переходе к возобновляемым источникам энергии:

  • На начальных этапах перехода необходимо добиться консенсуса и сотрудничества между органами местного самоуправления, правительством и общественностью. В Исландии благодаря этому диалогу установилась доверительная и конструктивная атмосфера, необходимая для преодоления вышеупомянутых барьеров.
  • Ключом к успеху является расширение прав и возможностей местных общин и вовлечение в процесс широких слоев населения. Уровень взаимодействия местных органов самоуправления с предпринимателями-новаторами и перенятые у них методы позволили претворить в жизнь и доказать ценность как геотермальной, так и гидроэнергетической концепции.
  • Позитивная нормативно-правовая база, а также политика стимулирования и благоприятствования, проводимая государством, ускоряет процессы перехода. Исландский фонд финансовых рисков при бурении ускорил темпы перехода за счет снижения уровня риска местных органов самоуправления при реализации геотермальных проектов.
  • Очень важно долгосрочное планирование развития возобновляемой энергетики — так же, как и в случае с развитием промышленности. На дальнейших этапах развития энергетики Исландии встал вопрос о том, какая часть природных ресурсов страны подлежит использованию в рамках энергетических проектов. В связи было начато создание генерального плана с участием всех заинтересованных сторон.
  • Большое влияние может оказать демонстрация каждого шага на пути к успеху. Общественность принимает участие лишь в понятных и желанных переходных процессах. В Исландии те населенные пункты, в которых было обеспечено бесперебойное использование горячих геотермальных вод, стали образцами, на которые ориентируются остальные. Кроме того, политики часто прибегают к демонстрации фотографий столичной зоны в формате «до и после» — для привлечения внимания избирателей к тому обстоятельству, что результатом использования геотермальных ресурсов вместо ископаемых видов топлива стал более чистый воздух.

 

Какой вклад может внести Исландия?

Опыт Исландии представляет большую ценность для лиц, ответственных за выработку политики, однако в первую очередь страна прилагает усилия к распространению накопленных знаний о технических аспектах развития геотермальной энергетики.

Вот уже не первый десяток лет Исландия предоставляет техническую помощь в геотермальной отрасли и занимается просвещением в сфере использования возобновляемых источников энергии. С 1979 года свыше 1000 специалистов из разных стран мира прошли в Исландии курсы геотермальной энергетики — по соответствующим учебным программам Организации Объединенных Наций, а также в таких высших учебных заведениях, как Исландская школа энергетики при Рейкьявикском университете. Энергетический сектор Исландии участвовал в геотермальных проектах более чем в 50 странах — и по-прежнему демонстрирует высокую активность во всем мире. В качестве примера такого участия можно привести проект строительства крупнейшей в мире геотермальной системы центрального отопления в Китае, обслуживающей свыше миллиона потребителей.

Интересный факт, характеризующий будущее геотермальной энергетики, заключается в том, что современная вулканическая активность ни в коей мере не является условием успешного прямого использования геотермальной энергии. Благодаря технологическим инновациям для отопления и охлаждения помещений могут использоваться широко представленные низкотемпературные геотермальные зоны. К примеру, мало кто знает, что одна из крупнейших в Европе геотермальных систем центрального отопления сооружена в Париже. Согласно некоторым подсчетам, в одной только Европе около 25% населения живет в местностях, подходящих для внедрения геотермальных систем центрального отопления. Исландские ноу-хау и опыт Исландии могут оказать неоценимую помощь при оценке осуществимости этих и других проектов такого рода и их реализации.

 

Поучительный пример для остального мира

В энергетическом секторе Исландии оправдал себя переход на геотермальные и гидроэнергетические ресурсы, что же касается других регионов, выбор наиболее эффективных возобновляемых источников энергии и оптимальных способов их эксплуатации будет определяться местными условиями. Ведь, поскольку каждая страна уникальна, переход на новые источники энергии будет везде проходить по-разному. То есть исландский опыт такого перехода — это скорее показательная история успеха, нежели «универсальный образец для подражания». Исландия в первую очередь является наглядным примером того, что может быть достигнуто — примером, включающим в себя множество уроков, полезных для любой страны, которая планирует такого рода преобразования.

Кроме того, опыт Исландии может послужить напоминанием о том, что не только богатые развитые страны имеют возможность преодолеть стоимостные и внутренние барьеры при переходе к «зеленой» энергетике. Возможно, там, где энергетические системы еще не полностью реализованы и у заинтересованных сторон больше стимулов к изменению статус-кво, внедрение новых энергетических решений проходит даже легче.

Положительный момент заключается в том, что мир никогда еще не был в состоянии большей готовности к грядущим переменам. Постоянно появляются новые, все более совершенные технологии, так же как и более рациональные схемы финансирования. Сотрудничество и обмен ноу-хау между разными странами мира становится все легче и занимает все меньше времени. Сочетание всех этих факторов с уроками, извлеченными из опыта прошлого, в том числе и из опыта Исландии, обеспечит всем странам действенный инструментарий в переходе на более устойчивый путь развития.

И наконец, ясно, что для перехода к другой энергетической модели все страны мира — как богатые, так и бедные — нуждаются в сильном руководстве на всех уровнях. Руководителям потребуются поучительные примеры, вдохновляющие людей на действия. Исландия, всегда готовая поделиться своими знаниями и опытом, с гордостью возьмет на себя эту роль, продолжая учиться сама и с энтузиазмом внося свой вклад в наше общее устойчивое будущее.

 

Список литературы

Björnsson, Sveinbjörn, ed. (2010). Geothermal Development and Research in Iceland. Reykjavík: Orkustofnun. С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: http://www.nea.is/media/utgafa/GD_loka.pdf.

Dumas, Philippe, and Angelina Bartosik (2014). Geothermal DH Potential in Europe. GEODH. С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: http://geodh.eu/wp-content/uploads/2014/11/GeoDH-Report-D-2.2-final.pdf.

The Icelandic International Development Agency (ICEIDA). The Geothermal Exploration Project, 2013 – 2017. С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: http://www.iceida.is/iceida-projects/nr/1488. Данные на веб-сайте от 29 октября 2015.

Landsvirkjun. “Áfangar í sögu okkar” (Moments in History). С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте:  http://www.landsvirkjun.is/fyrirtaekid/saga. Данные на веб-сайте от 29 октября 2015.

Lee, Henry, and Halla H. Logadóttir (2012). Iceland’s Energy Policy: Finding the Right Path Forward. Cambridge, Mass.: John F. Kennedy School of Government, Harvard University.

Logadóttir, Halla, and Samuel N. Perkin (2015). An interdisciplinary approach to geothermal energy education: the case of Iceland School of Energy at Reykjavík University. Proceedings of the World Geothermal Congress. Melbourne, Australia, 19-25 April. С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: https://pangea.stanford.edu/ERE/db/WGC/papers/WGC/2015/09003.pdf.

Orkustofnun, the National Energy Authority. Jarðvarmanotkun” (Geothermal Energy Utilization). С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: http://www.orkustofnun.is/jardhiti/jardvarmanotkun/. Данные на веб-сайте от 29 октября 2015.  

Sigurðsson, Helgi M. (2002). Vatnsaflsvirkjanir á Íslandi. Reykjavík, Verkfræðistofa Sigurðar Thoroddsen.

United Nations University. Geothermal Training Programme (UNU-GTP).  С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: http://www.unugtp.is/en/organization/about-the-unu-gtp. Данные на веб-сайте от 29 октября 2015.

Þórðarson, Sveinn (1998). Auður úr iðrum jarðar: Saga hitaveitna og jarðhitanýtingar á Íslandi (Wealth from the bowels of the Earth: The Story of District Heating and Geothermal Energy in Iceland). Reykjavík, Hið íslenska bókmenntafélag.

Почему торговля газом между Россией и Европой странным образом не затронута политикой

Российские газопроводы на северо-западе Сибири Фото: Александр Неменов / AFP / Getty

Мост: природный газ в разделенной Европе Thane Gustafson Harvard Univ. Press (2020)

Многие люди воображают, что геополитика движет торговлей энергоресурсами между Россией и Европой. Как гласит история, каждая сторона стремится использовать газ и нефть, чтобы повлиять на другую в большой игре силовой политики – и Россия, кажется, одерживает верх.Европейский Союз в настоящее время импортирует почти 40% своего природного газа из России. На протяжении десятилетий специалисты по национальной безопасности рекомендовали европейцам любой ценой уменьшить свою зависимость от этого импорта. Совсем недавно ожесточенные дебаты по поводу «Северного потока-2» – второго российского газопровода через Балтийское море в Германию – вынудили конгрессменов США пригрозить санкциями.

Политолог Тейн Густафсон оспаривает эту точку зрения в книге «Мост ». Он утверждает, что торговля газом отражает медленные тенденции рыночного спроса и предложения, которые, в свою очередь, связаны с постепенными изменениями в технологиях перекачки, прокладки трубопроводов и потребления топлива.Результатом является модель удивительно стабильной экономической взаимозависимости, которая кажется невосприимчивой к геополитической среде.

По мере того, как добыча и трубопроводные технологии открыли советские газовые месторождения в 1960-х годах, а продолжающаяся послевоенная реконструкция Европы стимулировала спрос, торговля газом между Востоком и Западом стала почти неизбежной. С тех пор Россия хотела поставлять газ, а Европа хотела его покупать. Последние 50 лет были свидетелями энергетических потрясений и переизбытка; крупные политические кризисы от Польши до бывшей Югославии; распад Советского Союза и подъем авторитарного государства президента России Владимира Путина; открытая война на Украине и в других местах; массовые эксперименты по дерегулированию; и рост энвайронментализма.Однако отношения между Европой и Россией в секторе природного газа остались почти постоянными. Это связано с тем, что три фактора меняются медленно: доказанные запасы газа, совокупный спрос на энергию и инвестиции в физическую инфраструктуру, связывающую эти два фактора.

The Bridge – это скорее обзор, чем результат оригинального исследования. Тем не менее, он предлагает читаемую, разумную и беспристрастную историческую интерпретацию этих современных экономических отношений. Он четко разделяет отношения между Востоком и Западом в сфере природного газа на три отдельных периода.

Первый начинается примерно в 1960 году с распространением транспортировки и использования природного газа в Европе, первоначально ограниченным небольшими местными сетями в Италии и Нидерландах. Опираясь на опыт США, европейцы начали рассматривать вопрос о протяженных газопроводах из Сибири и сделали западное промышленное оборудование, инвестиции и технические ноу-хау доступными для Советского Союза. Жесткость коммунистической системы означала, что производство заняло почти десять лет. В конце концов, газ прибыл, сначала пройдя через терминал в Австрии.

Второй период начинается после 1970 года, когда количество российского природного газа, поступающего в Европу, увеличилось. Европейское потребление быстро росло; газ оказался дешевле и экологически чище, чем уголь или нефть. Другие страны, в частности производители подводного газа Норвегия и Великобритания, также создали высокоцентрализованные системы для эксплуатации и транспортировки топлива. Тем не менее, огромные и недорогие российские запасы обладали сравнительным преимуществом, увеличиваясь, чтобы обеспечивать почти половину потребления в европейских странах, в том числе в Германии и Италии.

Рабочие строят трубопровод в Германии, одном из крупнейших потребителей российского газа Фото: Кристиан Бочи / Bloomberg через Getty

Этот период, утверждает Густафсон, демонстрирует исключительно стабильный характер этого типа международного экономического сотрудничества. На строительство трубопроводов уходят десятилетия, а затем, как правило, они эксплуатируются еще несколько десятилетий, часто с одним или двумя долгосрочными контрактами. Он пишет, что физическая, осязаемая связь между производителем и потребителем «автоматически создает взаимозависимость».Более того, поскольку трубопроводы централизованы, они способствуют доминированию на рынке монополий – в 1970-х годах в их состав входили Советское министерство газовой промышленности и европейские национальные или региональные коммунальные предприятия. Природный газ или что-либо еще, что проходит через фиксированную инфраструктуру, становится «товаром для взаимоотношений»: за технологией следуют инвестиции, личные контакты и доли рынка.

Вот почему, утверждает Густафсон, торговля газом между Востоком и Западом остается невосприимчивой к геополитическим потрясениям.В 1968 году, вскоре после советского вторжения в Чехословакию, Австрия приняла первые поставки российского газа в Европу. В 1981 году, когда продемократическое движение «Солидарность» в Польше привело к поддерживаемому Советом введению военного положения, администрация США при президенте Рональде Рейгане ввела санкции на экспорт трубопроводной технологии. Он мог себе это позволить, потому что в значительной степени не участвовал в торговле энергоносителями между Востоком и Западом.

Однако за кулисами этих политических потрясений реальные заинтересованные стороны действовали иначе.Советский Союз разработал отечественные альтернативные компрессорные и трубопроводные технологии, имеющие решающее значение для транспортировки газа, а Европа продолжала продавать технологии, которые Советы не могли производить в домашних условиях.

Третий период начался примерно в 1990 году. Геополитика стала более неуправляемой. Советский Союз распался в 1991 году. Министерство газа было преобразовано в крупную государственную корпорацию «Газпром», которая затем была в значительной степени приватизирована. Путин, ставший президентом в 2000 году, вернул “Газпром” почти под полный контроль государства.Россия также спровоцировала серию интервенций и конфликтов в Грузии, Молдове, Сирии и Украине. Запад ответил введением санкций – ограничений на инвестиции и экспорт чувствительных военных и гражданских технологий и даже на инвестиции в энергетику. Контрсанкции России в основном были нацелены на экспорт сельскохозяйственной продукции из Запада. Совсем недавно Россия оказалась вовлеченной в срыв выборов на Западе и в кибервойну. Тем не менее, газ спокойно продолжает поступать по трубопроводу Восток – Запад.

Большая часть анализа книги за последний период сосредоточена на другом потенциально разрушительном изменении: новых правилах ЕС. Густафсон уделяет большое внимание тому факту, что 30 лет назад Европейская комиссия начала настаивать на том, чтобы открыть европейский энергетический рынок для большей конкуренции. Директивы делают цены более прозрачными и единообразными и вынуждают компании поставлять газ через границу. В то же время комиссия действует более решительно, чтобы ограничить монополии и картели, а внутреннее дерегулирование привело к появлению новых корпоративных игроков.

В целом, эта согласованная политика ЕС еще больше укрепила позиции Европы. Россия не может использовать эмбарго или сегментацию рынка для эксплуатации отдельных стран. А «Газпром», который по-прежнему имеет почти монополию на российский экспорт, хотя и теряет долю на внутреннем рынке, не может занять доминирующее положение в Европе. Это важное событие – и, с западной точки зрения, позитивное.

Тем не менее, трудно понять, как политика ЕС каким-либо фундаментальным образом повлияла на торговлю газом России с Европой.И страны-экспортеры, и страны-импортеры нашли способы сохранить общий контроль над своими рынками. Во всяком случае, анализ Густафсона, казалось бы, показывает, что основное воздействие консолидации ЕС заключалось в защите взаимовыгодного экономического статус-кво от разрушения.

Густафсон заканчивает тем, что рассматривает долгосрочные угрозы, которые он вводит только для того, чтобы отмахнуться. В течение 20 лет конфликт с Украиной – сначала из-за ценообразования на энергоносители, затем из-за политики – заставил Россию предложить новые трубопроводы, которые географически обходят ее соседа.Многие опасаются, что новые трассы, такие как «Северный поток-2», могут полностью отрезать Украину. Однако Густафсон по-прежнему уверен, что если это произойдет, Киев, уже отказывающийся от российского природного газа, найдет новых поставщиков.

Другая угроза исходит от новых технологических возможностей транспортировки топлива в виде сжиженного природного газа, более взаимозаменяемой формы, которая позволит США импортировать топливо в Европу. Это может создать альтернативу стабильной политике трубопроводов, хотя переход будет медленным из-за более высокой стоимости технологии.Кроме того, проблемы защиты окружающей среды и изменения климата будут продолжать расти, что приведет к снижению спроса в Европе в долгосрочной перспективе. Тем не менее, тем временем природный газ останется в изобилии, относительно дешевым и все же экологически более предпочтительным, чем нефть или уголь.

Общий вывод Густафсона состоит в том, что российский газ, вероятно, останется главным энергетическим мостом Европы в мир возобновляемых источников энергии. Он даже видит следующие несколько десятилетий как «золотой век газа». Это трезво оптимистический вывод, не в последнюю очередь потому, что он предполагает, что коммерческие интересы побудят современные страны преодолевать идеологические и геополитические различия.

Новая эра газовых войн между Украиной и Россией?

АНДРИАН ПРОКИП

С 1960-х годов Украина была основным коридором для транзита советского, а затем и российского газа в Европу. После распада Советского Союза Россия стала глубоко зависимой от квазимонополии украинских газотранспортных мощностей и, таким образом, пыталась получить контроль над этой газотранспортной системой. Когда неоднократные попытки оказались безуспешными, российское правительство попробовало другой гамбит: оно начало искать способ обойти украинскую монополию, строя новые трубопроводы, идущие либо на юг, либо на север Украины.Эти усилия были отмечены многочисленными газовыми спорами, равными газовым войнам, в которых Кремль пытался публично изобразить Киев как ненадежного партнера по транзиту газа для Европы. Среди этих войн наиболее значительными были газовые кризисы 2005–2006 и 2008–2009 годов.

Некоторые трубопроводы успешно введены в эксплуатацию: Ямал-Европа, Голубой поток, Северный поток. Однако не все проекты России в обход Украины оказались жизнеспособными. Например, после того, как Россия аннексировала Крым и начала военную агрессию на украинском Донбассе, Южный поток (мощностью 63 млрд кубометров в год) был отменен по нескольким причинам, а санкции США означали приостановку работ по проекту Nord Второй поток (55 млрд куб. М) предназначен для транспортировки газа в основном в Германию.Если эти две линии когда-либо будут введены в эксплуатацию, роль Украины в транзите газа в Европу значительно уменьшится, и страна может потерять важный инструмент в ее многомерном конфликте с Россией.

Помимо попыток ослабить роль Украины в транзите газа, российское правительство начало строительство новых трубопроводов для дальнейшего расширения своей энергетики. В 2009 г. «Газпром» ожидал, что спрос на природный газ в Европе вырастет до 700 млрд куб. М в течение десяти лет. Но эти прогнозы не сбылись из-за энергетической политики Европы.В результате стремления к развитию возобновляемых источников энергии и повышению энергоэффективности в целом потребление природного газа в ЕС упало более чем на 10 процентов в период 2010–2018 годов. В 2019 году потребление энергии в ЕС составило 482 млрд куб. М – значительно меньше, чем ожидала Россия. И помимо снижения спроса на энергию в ЕС, на европейский рынок поступают большие объемы сжиженного природного газа (СПГ), что еще больше ограничило энергетическую экспансию России в Европу.

В 2019 году на мировом рынке газа произошло серьезное падение цен. В 2020 году пандемия COVID-19 еще больше снизила спрос на энергию, что сильно ударило по российскому энергетическому бизнесу. В первой половине 2020 года «Газпром» потерял большую долю рынка ЕС, поставив на 18,4 млрд куб. М меньше, чем в предыдущем году, тогда как поставки СПГ в США увеличились почти на 10 млрд куб. М по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Кроме того, поскольку «Северный поток – 2» не был подключен к сети, в конце 2019 года «Газпром» был вынужден подписать новый транзитный контракт с Украиной, забронировав предполагаемые потребности в мощности до конца 2024 года (65 млрд кубометров в 2020 году и 40 млрд кубометров в год в 2021–2021 годах). 2024 г. по правилу “ отправляй или плати ”) и заплатил Украине 2 доллара.Компенсация в размере 9 миллиардов долларов после решения Арбитражного института Стокгольмской торговой палаты по урегулированию исков между Россией и Украиной.

Казалось, газовые конфликты улажены, по крайней мере, на время. Но европейская энергетическая и климатическая политика тем временем становилась все более амбициозной: в конце 2019 года ЕС принял Зеленый курс, пакет политических инициатив, которые, как ожидается, сделают ЕС углеродно-нейтральным к 2050 году. Ожидается также, что это ускорит восстановление экономики Европы. в постпандемический период из-за запланированных огромных инвестиций.Среди прочего, этот пакет предусматривает расширение использования возобновляемых источников энергии, декарбонизацию газового сектора и радикальное повышение роли водорода.

Детали этого плана изложены в недавно принятой Европейским союзом водородной стратегии для климатически нейтральной Европы. Планируется, что водород станет ключевым приоритетом при переходе к энергетике Европы, заменив невозобновляемые источники энергии и способствуя декарбонизации к 2050 году. В стратегии особое внимание уделяется водороду, полученному из возобновляемых источников.

Однако эта политика касается не только экономики и экологии ЕС. У него также серьезное международное измерение. Европейская комиссия поддерживает режим энергетического перехода не только в государствах-членах ЕС, но и в соседних странах, которые могут стать поставщиками водорода в ЕС. Стратегия предусматривает установку 40 ГВт электролизеров к 2030 году для производства водорода в ЕС и 40 ГВт в его соседях с последующим потенциалом для экспорта в ЕС.

Водородная стратегия предусматривает, что «Восточное соседство, в частности Украина, и страны Южного соседства должны быть приоритетными партнерами.Таким образом Украина может стать ключевым партнером ЕС в производстве и экспорте водорода. В свете нынешнего снижения роли Украины в транзите природного газа, что имеет последующий эффект уменьшения взаимозависимости с ЕС, экспорт водорода может стать основой для возобновленного, долгосрочного сотрудничества и частью реальной экономической интеграции Украины. и ЕС.

Приверженность развитию возобновляемых источников энергии и увеличению использования водорода означает, что между 2030 и 2040 годами в Европе может произойти радикальное падение спроса на природный газ.Это, вероятно, означало бы конец энергетической экспансии России.

Правительство России, однако, готовится выйти на европейский рынок водорода и может даже попытаться стать ключевым игроком, хотя это не упоминается в Водородной стратегии ЕС. Недавно «Газпром» и Росатом (российская государственная атомная корпорация) подписали соглашение, предусматривающее начало производства водорода в 2024 году. Минэнерго России опубликовало план действий по развитию водородной энергетики до 2024 года. Россия может попытаться построить новые трубопроводы для поставок. водород вместо газа.Например, по заявлению немецкого энергетического гиганта Uniper, неиспользуемый газопровод Nord Stream 2 может быть перепрофилирован для этой цели. Uniper ожидает, что по Северному потоку-2 можно будет транспортировать смесь из 80 процентов водорода и 20 процентов природного газа.

Таким образом, для Украины существует риск того, что Россия, имеющая большой опыт в энергетической и дезинформационной войнах, попытается составить конкуренцию Украине в поставках водорода в Европу. Для того, чтобы Украина выиграла эту будущую битву, недостаточно просто упоминаться в Водородной стратегии ЕС в качестве приоритетного партнера.Правительство Украины и крупнейшие энергетические компании страны должны срочно подготовиться к тому, чтобы стать таким партнером ЕС. Газораспределительные компании в сотрудничестве с некоторыми техническими университетами и академическими учреждениями уже начали изучение возможности передачи водорода по существующим распределительным сетям. Однако в ближайшем будущем потребуются значительные инвестиции в новое производство водорода и транзитную инфраструктуру. Киеву не следует терять время для принятия соответствующих решений, начала поиска инвесторов и пересмотра существующих правил в области энергетики, которые, как я недавно писал, создали много проблем для энергетического сектора Украины.

Будущее роли Украины на европейском энергетическом рынке определяется сегодня. И не должно быть никаких задержек с подготовкой всех частей к победе в возникающей конкуренции в новую эру энергетических конфликтов.

Мнения, выраженные в этой статье, принадлежат исключительно автору и не отражают точку зрения Института Кеннана.

Прошлое, настоящее и будущее российской энергетической стратегии

Ситуация изменилась при Владимире Путине в 2000 году.Одним из первых пунктов повестки дня Путина по стабилизации положения в стране было закрепление энергетического сектора под контролем государства. Это означало радикальный отказ от либеральной политики, проводившейся два десятилетия назад. Правительство фактически национализировало большую часть энергетического сектора под руководством трех государственных гигантов: Газпрома, Роснефти и Транснефти. Кремль стал более агрессивно вести переговоры по контрактам на поставку с бывшими советскими республиками и Европой, ограничивая их большими объемами по чрезвычайно высоким ценам, потому что у этих потребителей не было альтернативных источников энергии.Кремль также начал сокращать поставки энергоресурсов на определенные рынки, обвиняя в этом проблемные транзитные государства, такие как Украина, чтобы повлиять на другие политические переговоры.

Хотя энергетическая стратегия Москвы стала довольно агрессивной, она помогла сделать Россию более сильной и стабильной. Доходы России от энергоресурсов резко выросли из-за высоких мировых цен на нефть и высоких цен на природный газ в Европе. У России были избыточные средства, которые она могла закачать в свой политический, социальный, экономический и военный секторы.Энергетическая политика также помогла России усилить свое влияние на ее бывшем заднем дворе и вынудила Европу отказаться от противодействия возрождению России. Конечно, финансовый кризис, охвативший Европу и Россию в 2008 году, напомнил России о ее потребности в крупнейших энергетических клиентах, когда цены на нефть упали и спрос начал снижаться.

Проблемы сохранения российской энергетики

Россия больше всего беспокоит ее уязвимость перед колебаниями цен на энергоносители. Поскольку половина российского бюджета поступает за счет доходов от энергоносителей (из которых 80 процентов приходится на нефть и 20 процентов – на природный газ), правительство может пострадать в случае падения цен на энергоносители.Кремль уже снизил прогноз по ценам на нефть до 93 долларов за баррель вместо 119 долларов, хотя даже при такой цене правительство играет в азартную игру. Stratfor не занимается прогнозированием цен на нефть, но исторические закономерности показывают, что крупные международные кризисы и колебания в структуре глобального потребления и производства неоднократно оказывали достаточное влияние на цены на нефть и доходы Москвы, чтобы дестабилизировать страну.

Выручка от экспорта природного газа в настоящее время также находится под вопросом.С появлением альтернативных поставок природного газа для крупнейшего потребителя России, Европы, Кремль был вынужден снизить цены в последние месяцы. В этом году «Газпром» рассчитывает предоставить европейским потребителям 4,7 миллиарда долларов – примерно 10 процентов чистой выручки «Газпрома» – в виде скидок из-за снижения цен.

В нынешней конфигурации энергетический сектор России находится в напряжении. Консолидация сектора в основном под управлением двух крупных государственных фирм принесла Кремлю много преимуществ, но после десятилетия консолидации недостатки накапливаются.Поскольку конкуренция со стороны российского газового гиганта, Газпрома, практически отсутствует, компания отстает в технологиях и считается недружественной по отношению к внешним инвестициям. Российский нефтяной гигант «Роснефть» недавно начал превращаться в более крупную монополию, подобную «Газпрому», что может привести его к попаданию в аналогичную ловушку. В связи с тем, что будущие энергетические проекты в России требуют более передовых технологий (из-за их местоположения и окружающей среды) и большего капитала, Газпром и Роснефть нуждаются в модернизации и иностранных инвестициях.

Коррупция также является важным фактором: по разным оценкам от 20 до 40 процентов доходов «Газпрома» теряются либо из-за коррупции, либо из-за неэффективной практики.У «Роснефти» похожие проблемы. Эта потеря будет устойчивой при прежних высоких доходах Москвы от энергии, но не будет устойчивой в будущем, если цены на энергию упадут или содержание и расширение энергетического сектора станут более дорогими. Кремль проверяет “Газпром”, хотя с культурой коррупции, процветающей на протяжении всей истории России, Кремль мало что может сделать, чтобы устранить нарушения в газовой компании.

Более того, зависимость Европы от российских энергоносителей снижается.Дефицит природного газа в Европе во время российско-украинских кризисов 2006 и 2009 годов стал ярким напоминанием о том, насколько уязвимы европейские страны из-за своей зависимости от экспорта российского природного газа. Как в одностороннем порядке, так и через Европейский союз, европейские страны начали разрабатывать стратегии, которые позволили бы им снизить не только уязвимость Европы перед спорами между Москвой и промежуточными транзитными государствами, но и ее общую зависимость от энергоносителей из России.

Одним из таких мероприятий является ускоренное развитие новых и обновленных мощностей по импорту сжиженного природного газа. Это даст некоторым странам – в первую очередь Литве и Польше – возможность импортировать природный газ от поставщиков со всего мира и обойти традиционный рычаг России: физическую связь. Это особенно важно в свете ускоренного развития нескольких месторождений нетрадиционного природного газа в мире, особенно запасов сланца в Соединенных Штатах.Разработка проекта трубопровода, по которому нероссийский каспийский природный газ будет поступать на европейский рынок, является еще одной попыткой – хотя и менее успешной – уменьшить зависимость Европы от российского природного газа.

Кроме того, ряд общеевропейских политик, включая Третий энергетический пакет, начал предоставлять странам-членам ЕС политические и правовые инструменты для смягчения доминирования «Газпрома» в их соответствующих цепочках поставок природного газа. Эта общая структура также позволяет европейским странам выступать более единым фронтом в противодействии определенным методам ведения бизнеса, которые, по их мнению, являются монополистическими – последним примером является расследование Комиссией ЕС ценовой стратегии «Газпрома» в Центральной Европе.Это, в сочетании с финансируемыми ЕС усилиями по физическому соединению газовых сетей стран-членов ЕС в Центральной Европе, сделало для России все более трудным использование ценообразования на природный газ в качестве инструмента внешней политики. Это серьезное изменение в подходах Москвы к региону за последнее десятилетие, когда она вознаградила более тесные связи с Россией низкими ценами на газ (как в случае с Беларусью) и повышенными тарифами для тех, кто бросил ей вызов (страны Балтии).

Наконец, Россия сталкивается с простой, но серьезной возможностью того, что эскалация финансового и политического кризиса в Европе продолжит сокращать потребление энергии на континенте или, по крайней мере, препятствовать любому росту потребления в следующем десятилетии.

Следующий шаг России

Администрация Путина хорошо осведомлена о вызовах, стоящих перед российским энергетическим сектором. Попытки России в последнее десятилетие уйти от зависимости от экспорта энергоресурсов, сосредоточив внимание на промышленном развитии, не увенчались успехом и сохранили привязанность страны к судьбе ее энергетического сектора. Стратегия России по использованию экспорта энергоресурсов в качестве инструмента внешней политики и источника доходов временами противоречива: чтобы использовать энергию во внешней политике, Москва должна иметь возможность снижать или повышать цены и угрожать прекращением поставок, что является проклятием для России. доходоприносящий аспект.

Кто боится российского газа? Преодоление трансатлантического разрыва

CSIS Briefs

3 мая 2018 г.

Выпуск

Российская энергетика разделяет трансатлантический альянс более 60 лет. Напряжение обычно только нарастает, но оно разгорается, когда предлагается новый проект, особенно после политического кризиса. В 1960-х годах это была перспектива увеличения экспорта советской нефти после кубинского ракетного кризиса. В 1980-е годы после вторжения Советского Союза в Афганистан и введения военного положения в Польше для Западной Европы потреблялось больше советского газа.Сегодня это предлагаемый газопровод «Северный поток – 2» после аннексии Россией Крыма и ее войны против Украины (среди прочего).

Разногласия естественны в широком союзе с разными интересами и точками зрения. Но сейчас практически невозможно спокойно обсуждать российский газ (что становится все более актуальным для всего, что связано с Россией). Российские инициативы пронизаны представлениями и опасениями, которые варьируются от простых и законных до неясных и надуманных.На самом деле споры о российском газе редко касаются российского газа; они об истории, стратегии и геополитике. Газ – это просто искра. Конечным результатом является замешательство и разногласия в то время, когда у трансатлантического альянса достаточно проблем – без необходимости добавлять газ в огонь.

Пора отделить российский газ от более широкой повестки дня России. Это повысит энергетическую безопасность, защитит и укрепит трансатлантический альянс и позволит нам сосредоточиться на том, где Запад может более эффективно противостоять российской мощи.Этот аргумент основан на трех утверждениях. Во-первых, эта энергия не дает России такой силы, как мы обычно предполагаем; во-вторых, антагонистическая стратегия вряд ли сможет привести к изменениям в энергетике или геополитике; и, в-третьих, лучший ответ на российский газ – это комплекс политики, которую Европа должна проводить в любом случае и которая не имеет отношения к России. Короче говоря, нам нужно радикально переосмыслить российский газ; насколько это важно; и что с этим делать Соединенным Штатам и Европе.


Energy Superpower?

Россию часто называют «энергетической сверхдержавой». Термин броский, но расплывчатый. Что это означает? Какая связь между энергетикой и российской мощью? Настоящая сила или просто мнимая? Легко ли владеть силой? Это недолговечно или долговечно? Различается ли она, например, в зависимости от цены на нефть или зависимости страны от России (обычно имеется в виду российский газ)? Как страна может попытаться ограничить эту власть? При каких условиях эта сила может быть уменьшена или нейтрализована? Чтобы ответить на эти вопросы, мы должны начать с одного: как энергия связана с мощностью?

Во-первых, российская экономика питается углеводородами.С 1998 года экономика выросла более чем вдвое, и трудно представить это без 3,6 триллиона долларов, которые Россия заработала на экспорте нефти и газа. Рост был сильным при высоких ценах на нефть и газ; когда цены падали – в 1998, 2009 и с 2014 по 2016 годы – экономика либо стагнировала, либо находилась в состоянии рецессии. Правительство полагалось на нефть и газ для получения более четверти своих доходов 1 и использовало углеводороды для сокращения государственного долга с 56 процентов валового внутреннего продукта в 2000 году до 7 процентов в 2008 году (17 процентов в 2017 году).Страна также имеет стабильное профицит по счету текущих операций с 1997 года и накопила международные резервы в размере почти 600 миллиардов долларов в середине 2008 года (448 миллиардов долларов на конец 2017 года). Углеводороды питают российскую экономику и, следовательно, политические и геополитические амбиции России.

Во-вторых, энергетика – это главный интерфейс отношений России с другими странами. Нефть и газ являются основными экспортируемыми товарами страны, на долю которых приходится более 60 процентов от общего объема экспорта. Для большинства европейских стран торговля с Россией означает в основном торговлю нефтью и газом.Даже российский импорт, который европейские компании лоббируют в своих правительствах, чтобы поддержать или, по крайней мере, оградить от политического конфликта, оплачивается экспортом нефти и газа. И инвестиции: российские компании владеют нефтеперерабатывающими заводами, трубопроводами, хранилищами и другими активами во многих европейских странах. Поскольку большинство крупнейших нефтегазовых компаний России принадлежит государству, эти инвестиции имеют неизбежный политический подтекст.

В-третьих, энергия является стратегическим товаром, а это означает, что страны придают энергии значение, которое они не придают другим товарам.Россия является крупным производителем и экспортером нефти и газа, поэтому ее стратегия и деятельность вызывают широкий интерес. А зависимость от российских углеводородов, особенно газа, политически чувствительна: на протяжении более 60 лет страны, импортировавшие российские нефть и газ, задавались вопросом, сократит ли Россия поставки из соображений политического характера, и широко распространено предположение, что страны будут больше напористый по отношению к России без этого страха.

Попробовать… Все

На протяжении более 60 лет Запад испробовал почти все подходы к советским или российским углеводородам.В апреле 1959 года Соединенное Королевство запретило импорт советской нефти, хотя архивные исследования показывают, что эта политика была далеко не единодушно одобрена и отражала скорее пожелания внутренних промышленных интересов, чем общую стратегию и интересы внешней политики. 2 И все же в то же время Италия и Западная Германия продавали оборудование Советскому Союзу, а Италия, в частности, импортировала все большие количества советской нефти, вызывая ужас через Атлантику.

Фото: Keystone / Getty Images

В ноябре 1962 года Соединенные Штаты побудили Организацию Североатлантического договора (НАТО) наложить эмбарго на экспорт трубопроводов большого диаметра в Советский Союз.Цель заключалась в том, чтобы задержать или даже остановить строительство трубопровода «Дружба», который увеличивал бы экспорт советской нефти. Эмбарго раскололо альянс, и Соединенное Королевство наиболее активно выступает против него; строительство трубопровода было завершено с небольшой задержкой, а эмбарго было снято в 1966 году. По словам Анджелы Стент, «можно утверждать, что эмбарго на поставку труб нанесло больше ущерба американо-европейским отношениям, чем советской экономике». 3 Эта оценка применима почти ко всем открытым трансатлантическим усилиям против советских, а затем и российских углеводородов.

В годы разрядки 1970-х годов энергия играла важную роль в торговле между Востоком и Западом, отчасти благодаря экономическому росту Запада, который поднял спрос на энергию; спад в советской экономике, который побудил советские лидеры стремиться импортировать западные технологии, чтобы преодолеть инновационный разрыв, с которым они столкнулись; западная промышленность ищет выхода для своих товаров; и пониманием, что торговля может улучшить политические отношения. Торговля росла, но влияние на политику было неясным. Как Стент, опять же, заключает в своей основополагающей работе о Западной Германии Ostpolitik: «В целом иллюзорно полагать, что Запад может существенно изменить советское политическое поведение с помощью экономических рычагов. 4 И здесь урок, кажется, применим в более широком смысле.

В начале 80-х политика снова вернулась к конфронтации. В декабре 1981 года Соединенные Штаты ввели эмбарго на экспорт оборудования в Советский Союз, чтобы замедлить или предотвратить строительство еще одного газопровода, который еще больше увеличит советский экспорт в Западную Европу. В отличие от 1962 года, Соединенные Штаты встретили не только холодный прием в Западной Европе, но и явную готовность сопротивляться.Эмбарго было снято менее чем через год; одним из его результатов было стимулирование советской промышленности к большей самоокупаемости, и в конечном итоге трубопровод был построен с небольшими задержками.

Когда страны конфликтуют из-за газа, они часто сталкиваются из-за различных концепций взаимосвязи энергетики и политики.

В 1990-е годы западные фирмы инвестировали в нефть и газ в России, хотя их роль уменьшилась по мере того, как государство вновь утвердило свое положение. Включение стран Восточной Европы в западный альянс еще больше ослабило и без того шаткую привязанность к России, и достичь консенсуса стало еще труднее.Акцент постепенно смещался либо к поиску альтернативных источников поставок через трубопровод или сжиженный природный газ (СПГ), либо к явным усилиям по блокированию отдельных проектов, таких как «Северный поток», «Южный поток», «Ямал СПГ», а теперь и «Северный поток-2». суматоха в эти дни.

Что мы можем сделать из этой истории? В общих чертах, мы могли бы сделать два наблюдения. Во-первых, никакое политическое давление не смогло изменить или ограничить почти непреодолимое желание торговать. Россия обладает огромными запасами нефти и газа, Европе нужна энергия, и Россия может поставлять эту энергию по конкурентоспособной цене. Любая альтернатива будет либо дороже для Европы, либо менее выгодна для России. Торговля будет происходить и происходила почти независимо от политики на протяжении более 60 лет. Все остальное является вспомогательным по отношению к этой фундаментальной геоэкономической реальности.

Во-вторых, Соединенные Штаты и Европа по-разному оценивают достоинства экономического принуждения и сотрудничества. Соединенные Штаты часто настаивают на санкциях, в то время как большая часть Европы предпочитает контакты. Конечно, великая стратегия определенно определяется ограниченными интересами. Соединенные Штаты стремились ограничить экспорт советских энергоносителей в Европу, но с радостью продавали зерно Советскому Союзу. (Зерновые эмбарго против Советского Союза были недолговечными и смягчались глобальной торговой системой, которая гарантировала, что экспорт продовольствия США не пострадает.) Европа столкнулась с аналогичным промышленным давлением, стремясь к более тесным связям, или бить тревогу, которая едва скрывает узкие рамки. деловые интересы.Но, похоже, существует более широкий философский разрыв, который повторяется и который трудно преодолеть.

Энергия сдувания?

Более грандиозный урок из этой истории может быть еще более радикальным: энергия не является центральным персонажем в более широкой истории двусторонних отношений. Слишком многие наблюдатели склонны думать, что энергия формирует гораздо больше, чем на самом деле. А энергия, являющаяся основным источником экономического сотрудничества между Россией и Западом, побуждает политиков обращаться к энергии для ведения политических баталий.Эта тенденция связывать энергетику и геополитику периодически повторяется во всех дискуссиях. Когда страны конфликтуют из-за газа, они часто сталкиваются с различными концепциями взаимосвязи энергетики и политики.

Трудно перечислить все вопросы и предположения, которые сознательно или подсознательно формируют политику, но это образец; если политики согласятся по этим вопросам, они с большей вероятностью придут к согласию в отношении политики. Поддерживал ли экспорт энергоносителей в советские времена советскую экономику и давал ли Советам рычаги воздействия на Запад или другие социалистические страны? Принесла ли торговля реальные изменения в советское или европейское поведение? Внесло ли падение цен на нефть в 80-е годы существенный вклад в распад Советского Союза? Ускорил ли рост цен на нефть в 2000-е годы авторитаризм в России? Вызвал ли рост доходов от нефти и газа военный авантюризм? А как насчет падения доходов? Приносит ли экономическая война против России дивиденды на реальных фронтах, физических или виртуальных?

На эти вопросы невозможно ответить здесь, но можно представить спектр ответов, который варьируется от энергии, играющей центральную роль в течение последних 60 лет, до того, где энергия является сноской в ​​более обширном повествовании.Сегодняшние споры возникают из-за различий в этом спектре. Разбавит ли большая диверсификация европейского газа энергетическое оружие России – или, что более провокационно, такое оружие вообще существует? Приведет ли желание экспортировать больше нефти и газа в Европу к политическим уступкам руководство России? Может ли великая стратегия России быть сформирована экономическим вмешательством или принуждением? Сделает ли падение доходов от углеводородов России менее предприимчивой или более демократичной? Могут ли они ослабить Россию, и что означает более слабая Россия для Запада?

Еще раз, ответы на эти вопросы неизвестны.Но история – это руководство, и есть поддержка тезиса о том, что, возможно, энергия в конце концов не так уж и важна. Можно писать историю советской экономики, не слишком углубляясь в углеводороды. 5 Советская экономика перестала догонять Соединенные Штаты сразу после того, как в 1970-х годах выросли доходы от углеводородов, что свидетельствует скорее о «голландской болезни», чем о нефтедобыче, хотя непредвиденные доходы явно помогли. И падение цен на нефть в 1980-х годах было одним из многих потрясений для экономической системы, которая рушилась (в отличие от России, советская экономика не вошла в рецессию, когда цены на нефть упали в 1980-х, хотя рост был низким).

Гораздо легче объяснить российскую внешнюю политику с помощью основных геополитических интересов, чем анализируя цены на энергоносители и их влияние на экономику.

На политическом фронте можно также увидеть энергию на обочине более широкого повествования. Как заметил Стент, трудно утверждать, что более тесное экономическое сотрудничество привело к реальным изменениям в советском поведении, хотя оно открывало некоторое пространство для сотрудничества и смягчало разрядку, когда настроение благоприятствовало разрядке.Иногда торговые отношения страдали от политики, хотя удивительно то, как мало соперничество между Советским Союзом и Западом влияло на торговлю энергоресурсами. Это как если бы геополитика и геоэкономика работали в разных плоскостях.

Энергия была более важной для торговли в социалистическом мире. Можно увидеть, как Советский Союз пытается найти баланс между конкурирующими целями: необходимостью зарабатывать твердую валюту, продавая нефть и газ на Запад, и желанием получать высокие цены на свои углеводороды, продаваемые в социалистическом мире, по сравнению с необходимостью поддерживать сплоченность альянса и избегать центробежной контрреакции от любых явных актов экономического принуждения.Можно также увидеть, как советское руководство постепенно начинает считать, что цена империи слишком велика, и это мнение частично было сформировано энергетическими отношениями. 6

В постсоветскую эпоху падение цен на нефть в 1998 году усугубило десятилетний коллапс. Этот низший уровень не дает покоя России, и нетрудно рассматривать сегодняшнее поведение как отчасти реакцию на эту низкую точку. Россия интегрирована в мировую экономику и использует углеводороды для развития своей экономики. Однако политические последствия этой экономической истории различить труднее.Сползание России к авторитаризму предшествовало росту цен на нефть в 2000-х годах, и оно продолжалось независимо от того, что происходило с доходами от углеводородов. То же самое и во внешней политике: Россия вела себя агрессивно, когда экономика была хорошей, а когда была плохой. Гораздо проще объяснить внешнюю политику России ключевыми геополитическими интересами, чем анализировать цены на энергоносители и их влияние на экономику.

Использование энергии для достижения более грандиозных целей России также было труднодостижимым.Энергия – оружие дробящее, и им сложно владеть. Всестороннее исследование энергетического оружия в постсоветскую эпоху в широком понимании пришло к выводу, что «использование энергетических рычагов, похоже, не принесло или не принесло России никакой пользы с точки зрения политических уступок, по крайней мере, из того, что можно увидеть в открытом доступе. источники ». 7 Это, конечно, неудивительно; он хорошо согласуется с литературой по экономическим санкциям в более общем плане, то есть, как правило, они работают только в ограниченных случаях и при особых обстоятельствах.Или, говоря иначе: если бы энергия была хорошим оружием, России не нужно было бы вступать в настоящую войну для достижения своих целей.

Новая стратегия

Куда это девается Западу? У Запада есть проблема с Россией, и эта проблема проистекает из российской мощи и амбиций, а не из-за энергии. В то же время разделенный Запад не имеет четко сформулированной стратегии в отношении России. Энергетические дебаты, вероятно, усиливаются именно потому, что у Запада нет стратегии в отношении России – не имея четкого представления о том, как вести себя с Россией, политики и аналитики переходят к спорам о трубопроводах, маршрутах, ценах, спросе и предложении и на подобные темы. Таким образом, загадочные или узкие предметы приобретают экзистенциальное качество, несмотря на то, что они, за неимением лучшего слова, являются совершенно бессмысленными аргументами. Энергия часто является целью, потому что она осязаема и может удовлетворить желание «что-то сделать», даже если это что-то не очень полезно или эффективно.

Так что же делать Западу? Во-первых, было бы полезно проводить более честные дебаты. Фундаментальный источник трений заключается не в том, нужен ли Европе российский газ; или должна ли Европа зависеть от России в удовлетворении 25, 30 или 35 процентов потребностей в газе; или должен ли газ идти по тому или иному маршруту.Ключевые вопросы – исторические и политические, о которых говорилось выше. Есть сторона, которая утверждает, что Россия представляет собой угрозу и что экономическая изоляция – лучший способ справиться с этой угрозой. Это интеллектуально честная позиция, о которой стоит поспорить. Не нужно мутить воду с помощью «Северного потока-2» или СПГ.

Хорошо функционирующий рынок, который позволяет газу свободно перемещаться, уменьшил бы многие законные опасения, которые существуют в Центральной и Восточной Европе по поводу зависимости от российского газа.

Во-вторых, из приведенного выше анализа совершенно ясно, что ни участие, ни изоляция вряд ли приведут к желаемым политическим эффектам (честно говоря, изоляция не применялась в сколько-нибудь значительной степени, так что отчасти это заявление о ее осуществимость, а также его вероятная эффективность). Западу нужна более надежная стратегия, противодействующая влиянию России за рубежом; это заполняет вакуум, которым пользуется российская политика; это укрепляет физическую и виртуальную защиту, уязвимую для российских атак; это закрывает социальные и политические разногласия, которые российская пропаганда преуспела в усилении; и это нацелено на богатство, которое россияне оставляют за границей.Это сложная повестка дня; но пока Запад не сделает этого, никакое количество энергии, потраченное на энергию, не будет иметь никакого значения.

В-третьих, существует энергетическая повестка дня, которой Европа может следовать и которая может ослабить любое влияние, которое Россия может получить от энергетики. В любом случае стоит предпринять более быстрый переход к низкоуглеродной энергии и активизировать усилия по повышению энергоэффективности, но они также могут повлиять на отношения с Россией. Немного большей ясности относительно газовой траектории Европы также может помочь: Европа хочет диверсифицировать свои поставки газа, но также обезуглерожить, что означает, что она хочет, чтобы компании инвестировали миллиарды, чтобы доставлять газ в Европу, пытаясь гарантировать, что Европа не потребляет этот газ.Эти противоречия сбивают с толку рынки и подрывают энергетическую безопасность.

Но самая важная задача – завершить внутренний рынок энергии. Хорошо функционирующий рынок, который позволяет газу свободно перемещаться, уменьшит многие законные опасения, которые существуют в Центральной и Восточной Европе по поводу зависимости от российского газа. Речь идет не только о новых проектах, которые, кажется, привлекают наибольшее внимание и которые нравятся политикам, потому что церемонии разрезания ленточки – это хорошие фотооперации. Это также принципиально не внешняя стратегия, а внутренняя.Это означает усиление регулирования и борьбу с особыми интересами; обратиться в суд и оштрафовать должностных лиц, которые блокируют свободное движение газа. Европейский рынок расширился благодаря антимонопольным мерам и законодательству, поэтому антимонопольное дело Еврокомиссии против деятельности «Газпрома» в Европе является таким многообещающим – оно действительно может решить многие давние недостатки на европейском рынке. Укрепление внутреннего рынка могло бы сделать спорным подавляющее большинство опасений, которые сегодня беспокоят и разделяют трансатлантический альянс.

В конце концов, Запад должен переосмыслить связь между российской энергетикой и геополитикой. Мы склонны преувеличивать значение энергии. Рассказывая об арабском мире после 1970-х годов, Фуад Аджами говорил об «специфической природе арабского богатства – его неконвертируемости в реальную власть, об этой досадной разнице между властью как ресурсом и властью как способностью влиять на результаты». 8 Это гораздо лучшая отправная точка для размышлений об энергетической державе в целом и о России в частности, которая должна облегчить решение энергетических отношений, которые десятилетиями мешали трансатлантическому альянсу.

Никос Цафос – старший научный сотрудник Программы по энергетике и национальной безопасности Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне, округ Колумбия.

CSIS Briefs выпускается Центром стратегических и международных исследований (CSIS), частным, освобожденным от налогов учреждением, занимающимся вопросами международной государственной политики. Его исследования являются беспристрастными и непатентованными. CSIS не занимает определенных политических позиций. Соответственно, следует понимать, что все взгляды, позиции и выводы, выраженные в данной публикации, принадлежат исключительно автору (авторам).

© 2018 Центр стратегических и международных исследований. Все права защищены.


[1] Этот номер относится к сектору государственного управления. Только по федеральному правительству за последнее десятилетие этот показатель превышает 45 процентов.

[2] См. Никлас Йенсен-Эриксен, «Красная нефть и реакция Запада: пример Великобритании», в книге Энергия холодной войны: транснациональная история советской нефти и газа , изд. Джероним Перович (Нью-Йорк: Palgrave Macmillan, 2017).

[3] Анджела Стент, От эмбарго к Ostpolitik: политическая экономия западно-германо-советских отношений, 1955–1980 гг. (Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета, 1981).

[5] См. Филип Хэнсон, Взлет и падение советской экономики: экономическая история СССР 1945–1991 (Нью-Йорк: Рутледж, 2003).

[6] См. Маргарита М. Балмаседа, «Падение Советского Союза и наследие энергетической зависимости в Восточной Европе», в книге Cold War Energy , ed.Иероним Перович.

[7] Роберт Ларссон, Энергетическая политика России: аспекты безопасности и надежность России как поставщика энергии (Стокгольм: Шведское агентство оборонных исследований, март 2006 г.).

[8] Фуад Аджами, Проблемы арабов: арабская политическая мысль и практика с 1967 г. , 2-е изд. (Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета, 1992), 196.

Энергетический план России

Энергетический план России

Евгений Мошкович


5 декабря 2016 г.

Представлено как курсовая работа для Ph340, Стэнфордский университет, осень 2016 г.

Введение

Современные энергетические стратегии России начали формироваться после Вторая Мировая Война.Когда Советский Союз остался одним из двух глобальных гегемонов, возвышающихся над разделенной Европой, Москва не видела преград для достижение доминирования в глобальной энергетической сфере. Между 1950-ми и 1960-е годы добыча нефти в Советском Союзе увеличилась вдвое, в результате чего Советский Союз снова стал второй по величине производитель нефти в мире и основной поставщик как в Восточной, так и в Западной Европе. Доходы от экспорта нефти начали расти. составляют почти половину советских экспортных доходов.

Целью энергетической политики России является максимально эффективно использовать природные энергетические ресурсы и потенциал энергетического сектора для поддержания экономического роста, улучшения качества жизни населения и способствуют укреплению внешнеэкономической позиции страны.Стратегия определяет цели и задачи долгосрочного развития российской энергетики на ближайшие период, его приоритеты и ориентиры, а также механизмы государственная энергетическая политика на этапах реализации Стратегии обеспечение реализации заявленных целей. Однако на данный момент большая часть энергии в России поступает из природных ресурсов, таких как нефть, газ и уголь, что видно из таблицы 1. [1]

Текущий экспорт нефти и газа

Газпром является монополистом на газопроводы и контролирует все газопроводы, ведущие из Центральной Азии, и таким образом контролирует их доступ к европейскому рынку.Россия использовала Газ из Средней Азии, в первую очередь из Туркменистана, в некоторых случаях он оказался не в состоянии выполнить все свои обязательства по поставке из собственное производство. Такие обстоятельства в 2000 г. привели к тому, что Газпром разрешил Туркменистан будет использовать свои трубопроводы для поставок газа на внутренний рынок России рынка, позволяя Газпрому выполнять свои обязательства перед европейскими клиенты. Основными экспортными рынками российского природного газа являются Европейский Союз и СНГ.Россия поставляет четверть газа в ЕС потребление, в основном, транзитом через Украину и Беларусь.

Уголь Сырая нефть Нефтепродукты Природный газ Другое твердое топливо Ядерная Возобновляемые источники энергии Электричество Тепло Всего
Производство 134.97 470,14 517,13 14,36 39,72 15,05 1191,37
Импорт 11,05 2,38 0.28 6,22 0,87 20,80
Экспорт -39,23 -252,59 -97,10 -167,27 -1.94 -558,13
Изменения по акции -1,26 0,07 0,77 -0,42
Общее предложение первичной энергии 105.52 220,00 -96,05 356,08 14,36 39,72 15,05 -1,06 653,62
Электроэнергия -34,19 -3.73 -91,60 -3,35 -38,82 -15,05 81,98 -104,77
Производство тепла -41,25 -0,79 -12,48 -129,40 -6.26 -0,90 -3,52 161,63 -32,97
Обработка топлива -3,37 -211,80 200,49 -17,80 -0,42 -19.79 -32,53 -85,21
Общее конечное потребление энергии 26,06 0,11 61,97 96,87 4,01 57,52 130.11 376,65
Промышленность 22,85 0,08 7,69 24,93 2,95 21,72 44,44 124,68
Строительный сектор 3.03 1,45 38,78 1,04 20,37 84,24 148,91
Транспорт 0,21 52.76 33,16 0,01 6,82 1,44 94,40
Использование в неэнергетических целях 0,65 0,20 26,15 18,41 0.32 54,73
Таблица 1: Топливно-энергетический баланс России в 2005. [1] (Миллион тонн нефтяного эквивалента)

Текущие результаты Энергетической стратегии до 2020 года

Следующие основные векторы долгосрочного развития топливно-энергетического комплекса указаны в Энергетической стратегии Россия на период до 2020 года: [2]

  • Переход на путь инноваций и энергоэффективное развитие.

  • Изменение структуры и масштаба энергии производство.

  • Развитие конкурентного рынка окружающая обстановка.

  • Интеграция в мировую энергетику система.

Большинство рекомендаций, изложенных в Энергетической стратегии России на период до 2020 года. В частности, реформирована электроэнергетика.В рынок электроэнергии либерализован, а атомная энергетика реформируется. Установлен более благоприятный налоговый режим для нефтегазовая промышленность. Развитие нефтеперерабатывающих заводов и продвигаются нефтехимические заводы, в то время как торговля энергоресурсами создаются и чрезмерные административные барьеры, препятствующие энергетические компании удаляются. Инфраструктурные проекты, имеющие решающее значение для развития отечественной энергетики реализуются активно.

Заключение

Действующий стратегический план утвержден в 2010 г. Минприроды России. энергия (рис.1). С тех пор со стороны Правительство России сократит выбросы CO 2 или попытается произвести часть энергии поступает из возобновляемых источников. При нынешнем правительстве шансы на то, что что-то радикально изменится в ближайшем будущем, очень стройное.

Качественные результаты, прогнозируемые для первого этапа Энергетической стратегии России на период до 2020 г. реализация не была достигнута полностью.[2] Не было создание конкурентных энергетических рынков со справедливой торговлей принципов, без перевода смежных секторов экономики на новую уровень энергоэффективности и отсутствие перехода от ведущей роли топливно-энергетический комплекс в экономике страны функция эффективного и стабильного поставщика энергоресурсов для потребности экономики и населения страны.

© Евгений Мошкович. Автор грантов разрешение на копирование, распространение и отображение этой работы в неизмененном виде, со ссылкой на автора, только для некоммерческих целей.Все другие права, в том числе коммерческие, принадлежат автор.

Список литературы

[1] Дж. Х. Миллхон, «Забытая энергетика России Резервы, Фонд Карнеги за международный мир, 2010 г.

[2] Сафронова Г. Энергия. Стратегия России на период до 2030 года. Минэнерго России. Российская Федерация, 2010.

Советский Союз и США – откровения из российских архивов | Выставки

Отношения между Советским Союзом и США были движимый сложным взаимодействием идеологических, политических и экономические факторы, которые привели к сдвигам между осторожным сотрудничеством и часто ожесточенное соперничество сверхдержав на протяжении многих лет.Отчетливый различия в политических системах двух стран часто помешали им достичь взаимопонимания по ключевым вопросам политики проблемы и даже, как в случае с кубинским ракетным кризисом, поставил их на грань войны.

Правительство США изначально враждебно относилось к Советские лидеры за вывод России из Первой мировой войны и были против к государству, идеологически основанному на коммунизме.Хотя Соединенные Государства приступили к реализации программы помощи голодающим в Советском Союзе в в начале 1920-х годов американские бизнесмены установили коммерческие связи там в период Новой экономической политики (1921–29), две страны не установили дипломатические отношения до 1933. К тому времени тоталитарный характер Иосифа Сталина режим представлял непреодолимое препятствие для дружеских отношений с Западом.Хотя Вторая мировая война принесла двум странам в союз, основанный на общей цели разгрома нацистской Германии, агрессивная антидемократическая политика Советского Союза в отношении восточных Европа создала напряженность еще до окончания войны.

Советский Союз и Соединенные Штаты во время следующие три десятилетия конфликта сверхдержав и ядерных и гонка ракетных вооружений. С начала 1970-х годов советский режим провозгласили политику разрядки и стремились к усилению экономической переговоры о сотрудничестве и разоружении с Западом.Однако, Советская позиция по правам человека и его вторжение в Афганистан в 1979 г. возникла новая напряженность между двумя странами. Эти напряженность продолжалась до драматических демократических изменений 1989–91 гг. привели к краху в прошлом году Коммунистическая система и открыла путь для беспрецедентно нового дружба между США и Россией, а также другие новые нации бывшего Советского Союза.

Раннее сотрудничество: помощь голодающим в Америке

После большевистской революции 1917 г. Война вызвала острую нехватку продовольствия на юго-западе России. Военное опустошение усугублялось двумя последовательными сезонами засухи, и к 1920 году стало ясно, что наступил полномасштабный голод. в долине реки Волги, Крыму, Украине и Армения. Условия были настолько безнадежными, что в начале 1920 г. Советское правительство разослало по всему миру призыв к продовольственной помощи предотвратить голодную смерть миллионов людей.

Несколько волонтерских групп в США и Европе к тому времени организовали программы помощи, но стало ясно, что помощь было необходимо в более крупном масштабе, потому что по оценкам на кону были миллионы жизней. Хотя официально это не было признал советский режим, правительство США было со всех сторон давили на вмешательство, и в августе 1920 г. неофициальное соглашение было заключено, чтобы начать помощь голодающим программа.В 1921 году президент Уоррен Хардинг назначил Герберта Гувер, в то время министр торговли, организовал помощь усилие.

Конгресс санкционировал 20 миллионов долларов, и Гувер приступил к организовать Американскую администрацию помощи (ARA) для выполнения этой работы. По условиям Гувера, ARA должна была полностью управляться американцами. программа помощи при транспортировке, хранении и доставке помощи припасы (в основном продовольствие и семенное зерно) голодающим область.После того, как советские официальные лица согласились, сотни американских для наблюдения за программой были отправлены волонтеры. ARA постепенно завоевал доверие местных коммунистических властей и получили практически полную свободу в распределении тысяч тонн зерна, а также одежду и медикаменты. Этот замечательные гуманитарные усилия спасли многие миллионы жизней.

Помощь ARA продолжалась до 1923 года, когда местные фермы были снова производство, и хватка голода была сломлена.Гувер и его Позднее советское правительство наградило ARA за заботу и щедрость, которую Соединенные Штаты проявили в этом отчаянном кризис.

Документ об отгрузке продуктов питания в Россию

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj1

В начало

Раннее сотрудничество: экономическое сотрудничество

В течение 1920-х – начала 1930-х годов напряженность между Советский Союз и Запад несколько ослабли, особенно в сфера экономического сотрудничества.После их объединения политической власти, большевики столкнулись с той же экономической проблемой как и правительственные министры царского режима: как эффективно организовать обширные природные и человеческие ресурсы Советский союз. Экономическая ситуация усугубилась. трудный из-за огромных социальных и экономических потрясений, вызванных Первой мировой войной, революциями 1917 г. и Гражданской войной 1918–21.

Пока фабрики простаивали, а в деревне бушевал голод, Владимир Ленин ввел новую экономическую политику (НЭП) в 1921 году. чтобы вселить энергию и направление в молодого коммунистического- управляемая экономика. НЭП отступил от коммунистической ортодоксии и экономически открыли советский монолит.

По разным причинам – сострадание к страданиям Советским народам симпатия к великому «социалистическому эксперимент », но в первую очередь ради выгоды – Western бизнесмены и дипломаты начали налаживать контакты с советскими Союз.Среди этих людей были Аверелл Гарриман, Арман Хаммер, и Генри Форд, продававший тракторы Советскому Союзу. Такой усилия облегчили торговые связи между Советским Союзом и США, создавая основу для дальнейшего сотрудничество, диалог и дипломатические отношения между двумя страны. Эта эпоха сотрудничества никогда не была прочной. установился, однако, и уменьшился, поскольку Иосиф Сталин пытались искоренить пережитки капитализма и заставить Советский Союз экономически самодостаточен.

Постановление Наркомата финансов

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj2

В начало

Коммунистические партии СССР и США

Коммунистическая партия Советского Союза произошла от Российской социалистической Большевистское крыло Демократической партии труда, сформированное Владимиром Лениным в 1903 г.Ленин считал, что дисциплинированная, иерархическая организованная партия была необходима, чтобы вести рабочий класс в свержение капитализма в России и в мире. В ноябре 1917 г. большевики захватили власть в Санкт-Петербурге (тогда назывался Петроград) и вскоре после этого начал использовать термин коммунистический описать себя. В марте 1918 г. большевики назвали их партия Российская Коммунистическая Партия (Большевик).Следующий год, они создали Коммунистический Интернационал (Коминтерн), чтобы контролировать коммунистическое движение во всем мире. После Роспуск Коминтерна в 1943 г. Комитет продолжал использовать коммунистические партии других стран. как инструменты советской внешней политики. Каждая национальная партия была требуется придерживаться ленинского принципа подчинения членов и организаций безоговорочно к решениям высшие инстанции.

Сильно повлиял на успех большевиков Революция, американские социалисты и радикалы встретились в Чикаго в 1919 г. – организовать Коммунистическую партию США. Но американцы были настолько разделены, что вместо этого создали две партии. Одна группа состояла в основном из сравнительно недавних русских и восточных Европейские иммигранты, подчеркивавшие приверженность марксистской православие и пролетарская революция.Другая группа, доминирующая коренные, несколько более прагматичные американские радикалы, искали массовое влияние. Такие противоречивые цели в сочетании с несоответствие коммунистической доктрины американской действительности, сохраненное Коммунистическое движение в США небольшое сектантство движение.

В 1922 году Коминтерн заставил две американские партии, которые состояла примерно из 12000 членов, которые должны были объединиться и следовать линия партии утвердилась в Москве.Хотя членство в К 1938 году американская партия выросла примерно до 75 000 человек после Великой войны. Депрессия, многие участники покинули партию после подписания Советско-нацистский пакт о ненападении 1939 года. Остальные ушли в 1956 году. после того, как Никита Хрущев разоблачил некоторые преступления Сталина и Советские войска вторглись в Венгрию. Только хардкорные участники остались после такого поворота советской политики. Американец партия, значительная, но никогда не являющаяся крупной политической силой в Соединенные Штаты стали еще более деморализованными, когда Борис Ельцин объявил Коммунистическую партию России вне закона в августе 1991 г. и открыл вверх по архивам, показывая продолжающуюся финансовую, а также идеологическая зависимость американских коммунистов от советских партия до ее роспуска.

Свидетельство товарища Гитлоу

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj3

В начало

Вторая мировая война: Альянс

Несмотря на глубоко укоренившееся недоверие и вражду между Советский Союз и западные демократии, вторжение нацистской Германии Советского Союза в июне 1941 г. мгновенно создали союз между Советами и двумя величайшими державами в том, что Советские лидеры давно называли «империалистическим лагерем»: Британия. и США.Через три месяца после вторжения Соединенные Штаты оказали помощь Советскому Союзу через Закон о ленд-лизе от марта 1941 г. До сентября 1941 г. торговля между США и Советским Союзом было проведено в первую очередь через Советскую комиссию по закупкам в США. Состояния.

Ленд-лиз был самым заметным признаком сотрудничества военного времени между США и СССР.Около 11 долларов миллиардов военной техники было отправлено в Советский Союз. программа. Дополнительная помощь поступила от Службы военной помощи США и России. (частная некоммерческая организация) и Красный Крест. О семьдесят процентов помощи дошло до Советского Союза через Персидский залив через Иран; остаток пересек Тихий океан во Владивосток и через Северную Атлантику в Мурманск. Ленд-лиз с Советским Союзом официально закончился в сентябре 1945 года.Иосиф Сталин никогда не открывал своему народу всего вклад ленд-лиза в выживание своей страны, но он сослался на программу Ялтинской конференции 1945 года, сказав: «Ленд-лиз – один из самых замечательных и выдающихся проектов Франклина Рузвельта. жизненно важные достижения в формировании антигитлеровского союза ».

Коврики и товары по ленд-лизу приветствовались Советским Союзом, и Президент Рузвельт придавал первостепенное значение его использованию для держать СССР в войне против Германии.Тем не менее, программа не препятствовала развитию трения между Советский Союз и другие участники антигитлеровского союза. Советский Союз был раздражен тем, что казалось ему долгим. промедление союзников с открытием «второго фронта» союзников наступление на Германию. Когда война на востоке превратилась в пользу Советского Союза, и несмотря на успешные союзнические высадки в Нормандии в 1944 году, ранее трение усилилось по непримиримым разногласиям по поводу послевоенных целей в антиосевая коалиция.Ленд-лиз помог Советскому Союзу продвигать Немцы покинули свою территорию и Восточную Европу, таким образом ускорение окончания войны. С захватом Сталиным Восточная Европа, конец военного союза и холодная война начал.

Свидетельские показания Венделла Уилки

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj4

В начало

Вторая мировая война: американские военнопленные и МВД

Давно замолчали орудия дальних сражений, но оставшиеся без ответа вопросы о пропавших без вести военнослужащих США в действии и непатриированные военнопленные продолжают беспокоить нация.Недавно пропавшие без вести и военнопленные из Вьетнамская война была в центре внимания.

Но советские архивные документы – из более ранней эпохи после Вторая мировая война – покажите, что американцы были задержаны, и даже погиб, на просторах Советского ГУЛАГа. Чтобы узнать дополнительные информация об американцах, освобожденных из немецких лагерей для военнопленных Красной Армии, а затем интернированных в советских лагерях, США / России Совместная комиссия по военнопленным / МВД была сформирована в начале 1992 года.Библиотека должностных лиц Конгресса, среди прочих, были уполномочены исследование российских архивных материалов по данной тематике в Москве.

Благодаря таким усилиям и дополнительному сотрудничеству судьба Те, кто пропал без вести во время холодной войны, также могут стать известными. русский в новостях сообщается о сбитом американским самолетом B-29. Советские перехватчики над Балтийским морем в апреле 1950 г. Один из Советские летчики, сбившие В-29, сообщили, что самолет был извлечен из моря, но судьба экипажа неизвестна.

История жестокой войны наводит на мысль, что некоторые вопросы о пропавших без вести и военнопленных никогда не получить ответ. Тем не менее искренность, доброжелательность и дух сотрудничество всех сторон может свести к минимуму такие вопросы. В открытие архивов – шаг вперед на пути к истине что может устранить путаницу и подозрения, возникшие в мимо.

Список военнопленных

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj5

В начало

Холодная война: послевоенное отчуждение

Западные демократии и Советский Союз обсуждали ход Второй мировой войны и характер послевоенного урегулирования на конференциях в Тегеране (1943 г.), Ялте (февраль 1945 г.) и Потсдам (июль – август 1945 г.).

Сталин в Потсдаме

Иосиф Сталин (справа в центре, сзади в белой форме) слушает дискуссии в Потсдаме Конференция 1945 г. после немецкой сдаваться.Конференция должна была определить разделение Германии на четыре державы и будущее Восточной Европы. Справа от Сталина – советский министр иностранных дел, Вячевслав Молотов.

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj6

После войны споры между Советский Союз и западные демократии, особенно Советский захват восточноевропейских государств под руководством Уинстона Черчилля чтобы предупредить в 1946 году, что «железный занавес» опускается через середина Европы.Со своей стороны, Иосиф Сталин углубил отчуждение между Соединенными Штатами и Советским Союзом, когда он утверждал в 1946 году, что Вторая мировая война была неизбежной и неизбежное следствие «капиталистического империализма» и подразумеваемые что такая война может повториться.

Холодная война была периодом соперничества между Востоком и Западом, напряженности, и конфликт, за исключением полномасштабной войны, характеризующийся взаимными восприятие враждебных намерений между военно-политическими союзы или блоки.Были настоящие войны, иногда называемые «Прокси-войны», потому что их вели советские союзники. чем сам СССР – наряду с конкуренцией за влияние в Третий мир и крупная гонка вооружений сверхдержав.

После смерти Сталина отношения Востока и Запада пережили фазы чередования расслабления и конфронтации, в том числе кооперативная фаза 1960-х годов и другая, получившая название разрядки, в течение 1970-х гг.Заключительный этап в конце 1980-х – начале 1990-е годы были восприняты президентом Михаилом Горбачевым, и особенно президентом новой посткоммунистической российской республики, Борис Ельцин, а также президент Джордж Буш, как начало партнерство между двумя государствами, которое может решить многие глобальные проблемы.

Телеграмма президенту Трумэну

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj7

В начало

Холодная война: советские перспективы

После Второй мировой войны Иосиф Сталин видел мир разделенным на два лагеря: империалистический и капиталистический режимы на одном с другой стороны, коммунистический и прогрессивный мир. В 1947 г. президент Гарри Трумэн также высказался о двух диаметрально противоположных взглядах. противостоящие системы: одна свободна, а другая стремится подчинить другие народы.

После смерти Сталина Никита Хрущев заявил в 1956 году, что империализм и капитализм могли сосуществовать без войны, потому что Коммунистическая система окрепла. Женевский саммит 1955 года между Великобританией, Францией, Советским Союзом и США, и Кэмп-Дэвидский саммит 1959 года между Эйзенхауэром и Хрущев возлагал надежды на более тесное сотрудничество между Востоком. и Запад. В 1963 году Соединенные Штаты и Советский Союз подписали некоторые соглашения об укреплении доверия, и в 1967 году президент Линдон Джонсон встретился с премьер-министром СССР Алексеем Косыгиным в Глассборо, Нью-Джерси.Перемежаясь такими шагами к сотрудничество, однако, были враждебными действиями, которые угрожали более широким конфликт, такой как кубинский ракетный кризис октября 1962 г. и вторжение в Чехословакию под советским руководством в 1968 году.

Перечислено долгое правление Леонида Брежнева (1964–1982). в России как «период застоя». Но советский позиция по отношению к Соединенным Штатам стала менее откровенно враждебной в начало 1970-х гг.Переговоры между США и Советский Союз завершился саммитами и подписанием соглашения об ограничении стратегических вооружений. Брежнев провозгласил в 1973 г., что мирное сосуществование было нормальным, постоянным и необратимое состояние отношений между империалистами и коммунистами. страны, хотя он предупреждал, что конфликт может продолжаться в Третий мир. В конце 1970-х усилились внутренние репрессии и Советское вторжение в Афганистан привело к возобновлению холодной войны враждебность.

Советские взгляды на США снова изменились после Михаил Горбачев пришел к власти в начале 1985 года. Контроль над вооружениями переговоры были возобновлены, и президент Рейган предпринял новый серия встреч на высшем уровне с Горбачевым, которые привели к оружию сокращений и способствовал росту симпатии даже среди Коммунистическим лидерам за более тесное сотрудничество и отказ от классовый, конфликтно-ориентированный взгляд на мир.

С признанием президентом Ельциным независимости другие республики бывшего СССР и запуск им полномасштабной масштабная программа экономических реформ, призванная создать рынок экономики, Россия, наконец, взяла на себя обязательство преодолеть оба имперское и идеологическое наследие Советского Союза.

Разоблачение империалистической политики

Добавьте этот элемент в закладки: // www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj8

В начало

Холодная война: Кубинский ракетный кризис

По воспоминаниям Никиты Хрущева, в мае 1962 г. задумал разместить ядерные ракеты средней дальности на Кубе как средство противодействия растущему лидерству Соединенных Штатов Государства в разработке и размещении стратегических ракет. Он также представил схему как средство защиты Кубы от другого Вторжение, спонсируемое Соединенными Штатами, например, неудавшаяся попытка Залив Свиней в 1961 году.

После одобрения Фиделя Кастро Советский Союз работали быстро и тайно над созданием ракетных установок в Куба. 16 октября президент Джон Кеннеди был показан разведывательные фотографии советских ракетных установок под строительство на Кубе. После семи дней настороженного и интенсивного дебаты в администрации США, в ходе которых советские дипломаты отрицали, что установки для наступательных ракет были строится на Кубе, президент Кеннеди в телеобращении на 22 октября объявлено об обнаружении инсталляций и провозгласил, что любой ракетно-ядерный удар с Кубы будет рассматривается как нападение Советского Союза и будет отвечено соответственно.Он также ввел морской карантин на Кубе, чтобы предотвратить дальнейшие поставки советского наступательного боевого оружия от прибытия туда.

Во время кризиса стороны обменялись множеством писем и другие коммуникации, как официальные, так и «обратные каналы». Хрущев отправил письма Кеннеди 23 и 24 октября с указанием сдерживающий характер ракет на Кубе и мирное намерения Советского Союза.26 октября Хрущев прислал Кеннеди – длинное бессвязное письмо, в котором, казалось бы, ракетные установки будут демонтированы, а личный состав выведен. в обмен на заверения США в том, что он или его доверенные лица не будет вторгаться на Кубу. 27 октября еще одно письмо Кеннеди. прибыл из Хрущева, предполагая, что ракетные установки в Куба была бы демонтирована, если бы Соединенные Штаты демонтировали ее ракетные установки в Турции.Американская администрация решил проигнорировать это второе письмо и принять предложение изложено в письме от 26 октября. Затем Хрущев объявил 28 октября, что он демонтирует установки и вернуть их в Советский Союз, выразив уверенность, что Соединенные Штаты не будут вторгаться на Кубу. Дальнейшие переговоры были проведенного для выполнения соглашения от 28 октября, в том числе объединенного Государства требуют, чтобы советские легкие бомбардировщики также были сняты с Куба, а также указать точную форму и условия United Государства заверяют, что не вторгнутся на Кубу.

Письмо Хрущева президенту Кеннеди

Добавьте этот элемент в закладки: //www.loc.gov/exhibits/archives/sovi.html#obj9

В начало

По мере того, как Россия расширяет трубопровод к Тихому океану, треть экспорта нефти идет на восток

МОСКВА (Рейтер) – Россия собирается завершить новое расширение своих нефтепроводов к тихоокеанскому побережью, что укрепит ее роль в качестве ведущего поставщика в Азии и позволит ей поставлять треть всего экспорта нефти на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.

Всего 10 лет назад Россия, второй по величине экспортер нефти в мире после Саудовской Аравии, почти не отправляла нефть в Азию, при этом большая часть ее экспорта нефти шла на Запад.

Но по мере нарастания напряженности между Россией и Европейским союзом и роста экономики азиатских стран президент России Владимир Путин попросил правительство диверсифицировать маршруты экспорта нефти.

(ГРАФИЧЕСКИЙ: экспорт и внутренняя переработка нефти из России в 2005-2019 гг. -)

За последнее десятилетие Россия запустила крупный нефтепровод в Китай, по которому сегодня транспортируется 600 000 баррелей в день (баррелей в сутки), и открыла новый порт. Козьмино на Тихом океане, экспортируя более 600 000 баррелей в сутки.Россия также поставляет 200 000 баррелей в сутки в Китай по трубопроводу, проходящему через Казахстан.

В следующем месяце Россия планирует расширить трубопровод, соединяющий свои месторождения в Восточной и Западной Сибири с Китаем, Козьмино и местными нефтеперерабатывающими заводами, известными как Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), еще на 100 000 баррелей в сутки.

После этого линия выйдет на полную проектную мощность 1,6 млн баррелей в сутки.

За последнее десятилетие Китай стал, безусловно, крупнейшим покупателем российской нефти по новым маршрутам, обеспечивая поставки 800 000 баррелей в сутки по трубопроводам и закупая большие объемы у Козьмино.

Расширение ВСТО должно еще больше укрепить роль России как ведущего поставщика Китая, опережающего конкурентов, таких как Саудовская Аравия и США.

Между тем экспорт на Запад, который был основным источником экспортных доходов для России и Советского Союза с 1960-х годов, снизился примерно на 15 процентов с 2005 года.

Российская внутренняя переработка нефти выросла более чем на 50 процентов, как Путин. призвал отрасль модернизироваться и сосредоточиться на экспорте продуктов с добавленной стоимостью, а не сырой нефти.

Диверсификация экспортных маршрутов также позволила России удерживать более высокие цены на свою нефть – большую часть последнего десятилетия нефть в Азии торговалась с премией по сравнению с эталонной российской нефтяной смесью Urals.

Кроме того, в этом году Россия планирует запустить свой первый крупный газопровод в Китай, что поможет стране в дальнейшей диверсификации экспорта энергоносителей.

Репортаж Ольги Яговой; Редакция Дмитрия Жданникова и Элейн Хардкасл

.