Большой манипулятор: Доступ ограничен: проблема с IP

Содержание

Как и где используют краны манипуляторы

Краны-манипуляторы имеют широкий спектр работ. Мы предлагаем вам рассмотреть основные моменты, в которых используют данную спецтехнику.

Перевозка строительных материалов

Кран-манипулятор без проблем справится с абсолютно любым строительным материалом. И мешки, и кафель для мелкого ремонта, и картонные ящики, и литка, и кровельные материалы, и пиломатериалы и так далее. В данном вопросе кран-манипулятор справится абсолютно с любой задачей безо всяких проблем. Ему не под силу лишь крупногабаритные металлические и бетонные конструкции, а также сыпучие материалы. А все остальное вполне в его компетенции.

Перевозка бревен, лесоматериалы

Ни для кого не секрет, что современный мир немыслим без древесины. Обычно лесоматериалы перевозят с помощью лесовозов-длинномеров. Но зачем гонять такой крупногабаритный транспорт, когда можно без проблем воспользоваться краном-манипулятором для перевозки партии древесины короткомерного сортимента.

Эвакуация

Без этого никак. Если у вас сломалась машина, или, скажем, вы попали в аварию, вам придет на выручку кран-манипулятор. Он без проблем перевезет ваш автомобиль. Также данная спецтехника поможет убрать с дороги любую машину, которую водитель по тем или иным причинам буквально бросил на дороге, а конкретнее – на проезжей части, и из-за нее другие водители никак не могут проехать.

Перевозка мини-сельхозтехники

Эта услуга пользуется огромным спросом в летний период. Именно лето является горячей порой для работников сельского хозяйства. Соответственно, аврал происходит и у строителей. Например, как поступить фермеру, если его небольшой трактор закончил свою работу на одном поле, а затем срочно нужен на другом, которое находится, мягко говоря, не близко. Своим ходом добраться не получится. В этом случае поможет кран-манипулятор. Он транспортирует трактор на нужное вам расстояние.

Где можно арендовать кран-манипулятор, экскаватор-погрузчик или любую другую спецтехнику? Конечно, в нашей компании.

У нас большой автопарк, а стоимость наших услуг наверняка сможет приятно удивить каждого из вас. Для того чтобы сделать заказ или уточнить необходимую информацию у менеджера, свяжитесь с нами по контактному номеру телефона.

Краны манипуляторы для лесозаготовительных форвардеров

Основной частью для лесозаготовительных форвардеров являются краны-манипуляторы. Именно такое оборудование позволяет осуществлять основные работы с грузом.

Манипуляторы для форвардеров бу

Спецтехника отличается наличием различных деталей, которые способствуют достижению основных ее целей, определяют функционал и характеристики. Это широкие колеса, мощные фары, сидения с поворотом. Рано или поздно каждая деталь изнашивается, требует замены. И если покупка мелких запчастей обычно не вызывает проблем, то выбрать доступный манипулятор без наработки проблематично. Поэтому многие делают ставку на подержанные варианты.

Конечно, новые детали отличаются большей надежностью, но при этом изделия б/у имеют свои преимущества:

  • экономия времени при заказе и доставке;
  • хорошее качество товаров от надежных поставщиков;
  • доступная стоимость;
  • большой выбор.

Чтобы обновить свой транспорт и другую технику, выбирайте проверенных поставщиков. Крупные компании ценят свою репутацию и предлагают продукцию, которая прошла проверку. В таких машинах устраняются все недочеты, в результате чего вы получаете устройства в отличном состоянии.

При выборе учитывайте характеристики. Манипулятор может устанавливаться как на крыше кабины, так и в передней или задней части. Это зависит в основном от размера и веса машины, которые представлены малыми, средними и большими вариантами. Важная деталь — длина стрелы и возможность поднятия грузов определенной массы. Сочетание этих параметров влияет на производительность.

Продажа техники специального назначения в Маскус

Mascus — это крупнейший портал по продаже и покупке спецоборудования. В каталоге представлена лесотехника, коммерческий транспорт, строительная и коммунальная техника. Также есть доска объявлений, которая поможет вам купить или продать машины любого года выпуска. Это могут быть предложения от частных лиц и от компаний. При оформлении заказа вы можете воспользоваться услугой доставки по России, которая осуществляется нашими партнерами.

Кран-манипулятор КАМАЗ — новости маркетплейса truckinstock.com

Кран-манипуляторы на автомобильных шасси КАМАЗ признаны одними из лучших на российском рынке в своей категории и позволяют комплексно решать широкий спектр задач. Они выпускаются уже три десятка лет и успели пройти испытание временем на надежность и функциональность.

Пригодны для выполнения следующих видов работ:
✅погрузочно – разгрузочные работы;

✅ремонт трубопроводов и коммуникаций;
✅транспортировка грузов, как на малые, так и на большие расстояния.

Данная техника незаменима для стройплощадок, складов, логистических центров. Ими пользуются как большие организации, так и частные предприниматели. Быстрая окупаемость кран манипуляторных установок делает их доступными для мелких субъектов хозяйствования. Еще одним достоинством является приемлемая стоимость, при этом данная техника демонстрирует приличный моторесурс, тяговые возможности выше среднего уровня и безотказность при любых погодных условиях.
Использование автомобиля с КМУ уменьшает до минимума ручной труд, сокращает количество занятых людей, применяемых единиц техники, а также позволяет устанавливать грузы в труднодоступных местах и переносить их среди смонтированных конструкций.
Среди популярных можелей – краны-манипуляторы Hiab 160T-6, сконструированные на основе передовых мировых технологий.

Преимущества модели Hiab 160T-6:
✅Большой вылет стрелы. Тросовый манипулятор Hiab 160T может иметь телескопические секции стрелы в количестве до 5-ти, то есть манипулятор максимальной длины может иметь маркировку 6, например: 160Т-6. Вылет стрелы манипулятора Hiab 160T-6 составляет почти 19 метров.
✅Расположенный на тросе крюк дает возможность вертикального подъема и опускания груза, что важно при проведении монтажных работ. На КМУ Hiab 160T-6 устанавливается лебедка европейского производства. Лебедка оснащена тормозным устройством троса и гидроприводом и развивает скорость от 9.5 м/мин. до 12 м/мин.
✅Простая надежная конструкция и простота управления. В стандартном исполнении манипулятор Hiab 160T поставляется с креслом оператора на колонне.

Подробные технические характеристики данной модели вы можете найти в карусели. Вся техника с КМУ на шасси КАМАЗ представлена на сайте truckinstock.com (https://truckinstock.com/), где вы сможете выбрать лучшее предложение.

Работайте с профессионалами, развивайте свой бизнес вместе с truckinstock.com (https://truckinstock.com/)

Манипулятор для леса – FORESTER

Манипулятор для леса Forester необходим на любом производстве, работа на котором связана с солидными нагрузками и перемещениями изделий большой массы. Для людей, желающих приобрести манипулятор Forester, определяющую роль обычно играет не цена этого устройства, а его качество и надежность в работе.

Крано-манипуляторные установки отпускаются нами с заводской гарантией производителя. Гарантийное обслуживание манипуляторов Forester и поставка деталей, требующихся для ремонта, осуществляются нами в кратчайшие сроки. Если вы занимаетесь лесозаготовительными работами, наши специалисты помогут вам в приобретении подходящего крана манипулятора и обеспечат вам его доставку.

КРАНО – МАНИПУЛЯТОРНАЯ УСТАНОВКА «FORESTER»

  • Конструкция поворотной колонны позволяет выдерживать предельные нагрузки;
  • Применение гидрораспределителей обеспечивает плавность хода и высокую скорость работы;
  • Вся гидросистема оборудована гидрозамками;
  • Гидросистема оснащена надежной защитой от механических повреждений узлов системы, трубопроводов и РВД;
  • Гидрозамки защищают КМУ от перегруза, тем самым обеспечивая требования норм и увеличивая срок службы гидроманипуляторов;
  • Гидравлическое оборудование характеризуется максимальной надежностью работы, высокой производительностью, безупречным качеством продукции, универсальностью, современным уровнем автоматизации;
  • Отличная сбалансированность и лёгкость управления крано-манипуляторных установок по всем узлам;

12 причин для покупки гидроманипулятора «FORESTER»:

  1. Металлоконструкция сделана из шведской стали Hardox (Хардокс) Domex (Домекс) и Weldox (Велдокс), что позволяет снизить вес оборудования без уменьшения прочности.
  2. Минимально возможный собственный вес гидроманипулятора значительно повышает допустимую массу перевозимого груза.
  3. Рабочий температурный режимот -40°С до +40°С.
  4. Качественная сварка – осуществляется ультразвуковой контроль сварочных швов.
  5. Держатель стрелы и грейфера в сложенном состоянии гидроманипулятора.
  6. Двухконтурная гидравлическая система обеспечивает высокую производительность и надежную работу. Гидроманипулятор способен выполнять одновременно до 6 операций.
  7. Гидравлическое управление аутригерами и опорами с верхнего сиденья.
  8. Опоры гидроманипулятора автоматически поворачиваются на 45°.
  9. Удобное и комфортное сиденье оператора- по отзывам владельцев.
  10. Гидроманипуляторы “FORESTER” рассчитаны в среднем на 10.000 рабочих часов эксплуатации.
  11. Срок службы металлоконструкции гидроманипулятора 15 лет.
  12. Самая выгодная цена среди качественных аналогов.
Технические данныеFC-41FC-53FC-63FC-67FC-72FC-80
Макс. вылет, м4,105,306,306,707,208,00
Макс. рабочее давление, бар160175175175175175
Грузоподъёмность на макс. вылете, кг300500510620570800
Подъемный момент, брутто кНм284452636375
Угол поворота стрелы, °360360360360360360
Вылет телескопа, м1,301,601,30+1,30
Масса, кг3505506007508251230

Как наставлять человека, склонного к манипулированию

Персонал HBR/macida/Getty Images

«Дошло до того, что я не могу доверять ничему из того, что она говорит», — пожаловалась Бет, президент бизнес-подразделения стоимостью 7 миллиардов долларов и моя клиентка. «Ко мне приходят люди с историями о том, как Гейл приукрашивает информацию или приукрашивает ее».

Гейл была непосредственным подчиненным Бет, и она руководила подразделением по пересмотру процесса разработки продукта. Эта инициатива была сопряжена с политическим и финансовым риском, и за ней стояли огромные ставки на рост.Гейл считалась идеальным лидером, чтобы справиться с этим. Она была умной, динамичной и целеустремленной, и ее послужной список говорил сам за себя. Но это была самая крупная инициатива, которую она возглавляла. Две предыдущие попытки трансформировать процесс потерпели неудачу. Еще одно изменение неизбежно будет бурным и вызовет сопротивление.

Бет продолжала выдыхаться. «Она упоминает мое имя перед теми, кто выше ее по званию, публично восхваляет тех, кто дает ей то, что она хочет, и говорит до тех пор, пока люди не сдаются», — сказала она мне. «Она харизматична в презентациях и увлечена своим делом, но оставляет после себя множество недоверчивых тел.

Многие руководители борются с подчиненными, которые стирают тонкую грань между убеждением и манипуляцией, когда ставки высоки. Хотя недопустимость этических проступков ни в коем случае нельзя допускать, такие талантливые профессионалы, как Гейл, могут сделать долгую и успешную карьеру, если их научить более здоровым подходам к влиянию.

Наука о поведении говорит нам, что манипулятивное поведение, такое как чрезмерная критика, предложение фальшивой лести, искажение информации, притворство беспомощности и вызывание вины, часто являются механизмами выживания в особенно сложной или конкурентной среде.Они особенно привлекательны, когда человек чувствует, что ему не хватает власти и контроля. К сожалению, во многих организациях манипулирование стало приемлемой заменой позитивным формам влияния. Хуже того, оно часто подкрепляется организационными системами и культурой. Мое собственное исследование подтверждает это. Когда процессу принятия решений не хватает прозрачности, люди в 3,5 раза чаще приукрашивают правду.

Итак, как вы можете тренировать кого-то, кто — сознательно или нет — опирается на манипулятивное поведение, и помочь ему найти более продуктивные способы влияния на других? Иногда вы не можете.Человеческие инстинкты могут быть слишком глубоко укоренившимися, чтобы их можно было вытеснить. Но если вы работаете с кем-то, кто, по вашему мнению, способен измениться, рассмотрите следующие подходы, которые Бет использовала, чтобы помочь Гейл добиться успеха.

Учитывать организационные факторы. Прежде чем она подошла к Гейл, я попросил Бет подумать о том, какие аспекты организации могут способствовать поведению Гейл. Культура компании была ориентирована на производительность и часто ощущалась конкуренция. Печально известная своей иерархичностью организация придавала больше значения влиянию тех, кто занимал должность вице-президента или выше, чем остальным.Гейл была старшим директором — на один уровень ниже вице-президента, что усложняло задачу «влияния». Она была цветной женщиной в организации, где доминировали мужчины, что создавало еще большую проблему. А сроки, которые были объявлены Уолл-стрит для обнародования нового процесса, были очень амбициозными, привлекая пристальное внимание аналитиков.

Бет задумалась над этими факторами и поняла, что давление, окружающее инициативу Гейл, естественным образом усилит чьи-либо инстинкты к чрезмерной убедительности — хотя в данном случае «убеждение» и «манипуляция» до невозможности пересекались.

Другие организационные факторы, которые могут способствовать манипулятивному поведению, включают:

  • Системы поощрения, вознаграждающие в высшей степени индивидуальные результаты
  • Культуры, которые ценят секретность и затрудняют доступ к информации или в которых пассивная агрессия подрывает здоровый конфликт
  • Оценочные системы с принудительным распределением по узким категориям производительности
  • Разрозненные структуры, защищающие лояльность подразделений
  • Конкурирующие или неясные цели, которые делают использование двусмысленности единственным способом получить признание за результаты

Если в вашей организации действуют подобные факторы, знайте, что они будут препятствовать взаимному, подлинному влиянию, оставив манипулирование стандартным подходом к эффективному выполнению задач. Проведение этого анализа перед коучингом кого-то поможет вам увидеть, что многие люди не манипулируют по своей природе, но на них может влиять контекст.

Представить данные. Противостоять людям, практикующим манипулятивное поведение, по своей сути сложно, потому что они часто умеют убеждать других в своих мотивах, даже если это означает искажение истории. Когда им бросают вызов, они могут занять оборонительную позицию, предлагая резкие, саркастические заявления, такие как: «Мне жаль, если другие неправильно истолковывают мои намерения, но я работаю изо всех сил, чтобы сделать это в трудных условиях.Но эй, если я не тот человек, я буду рад позволить кому-то другому попробовать». Быть прямым и придерживаться фактов — лучший подход.

Я призвал Бет быстро перейти к делу следующим заявлением: «Гейл, нам нужно поговорить о том, как вы влияете на организацию, когда руководите процессом разработки нового продукта. Я получил несколько серьезных опасений по поводу того, как вы используете данные для поддержки своих рекомендаций, как вы согласовываете свои взгляды и как некоторые важные заинтересованные стороны считают, что вы не приветствовали их отзывы. Вот три примера».

После того, как вы поделились конкретными примерами, важно закрепить свою цель: «Моя цель не в том, чтобы подвергнуть сомнению ваши мотивы или характер, а в том, чтобы помочь вам понять, как другие воспринимают ваше лидерство, и найти альтернативные подходы к этой важной инициативе, которые не будут повредить вашей карьере».

Такой разговор может показаться срыванием пластыря, поэтому очень важно использовать тон, который показывает, что вы союзник, и повторять свое намерение помочь другому человеку добиться успеха.За своей уверенной внешностью люди, действующие манипулятивно, часто кажутся хрупкими, и им может быть стыдно, когда они узнают, как интерпретируется их поведение. Вы захотите защититься от их закрытия. Пусть они предлагают объяснения и активно слушают. Вы можете открыть для себя сторону истории, о которой раньше не задумывались.

Бет слышала от Гейл что-то вроде: «Что я должна была делать? У меня было всего 20 минут на повестке дня; Я не мог представить 50 слайдов». И: «Джон был необоснованно упрямым в изменении своей части дизайна; идти выше него было единственным способом, которым я мог уложиться в срок.

Бет помогла Гейл сделать шаг назад и подумать, как каждый ее выбор был интерпретирован теми, кто находился на принимающей стороне. В конце концов Гейл смогла понять, почему другие отказываются от своего доверия.

Исследуйте динамику маргинализации. Хронические манипуляции часто маскируют глубокое чувство невидимости. Многие люди с манипулятивными привычками сталкивались с тем, что их игнорировали, отвергали или исключали из критических разговоров. Когда кто-то отчаянно хочет доказать, что он достоин, чтобы перестать чувствовать себя маргиналом, манипуляция может показаться надежным инструментом.

Чувство отверженности или незначительности не оправдывает манипулирования, но предлагает важное объяснение: люди, которые чувствуют себя маргиналами, начинают ожидать исключения и могут вести себя неосознанно, что ведет к нему. Работа лидера состоит в том, чтобы создать инклюзивную среду, в которой для получения признания не требуется непродуктивное поведение. Чтобы было ясно, не все люди, занимающие маргинальные позиции, обращаются к манипулированию, и не все люди, которые манипулируют, были маргинализированы. Но потенциальная корреляция предлагает критическую линзу, через которую можно изучить чье-то поведение, если вы хотите предложить эффективный коучинг.

В идеале, вы должны учитывать эти факторы, прежде чем начинать коучинговую беседу, чтобы вести ее с большей эмпатией. В случае с Бет она не учла некоторые препятствия, с которыми столкнулась Гейл.

Гейл призналась Бет: «Ты знаешь, каково быть женщиной в этой организации и насколько усерднее нам приходится бороться за то, чтобы нас услышали и уважали, особенно если мы не вице-президенты. Кроме того, я цветная женщина. Так что да, иногда я чувствую, что должен быть чрезмерно настойчивым или говорить людям то, что, по моему мнению, им нужно услышать, просто чтобы добиться прогресса. Извините, если иногда я заходил слишком далеко. Но я устал от ощущения, что сам несу валун в гору».

Уязвимость Гейл открыла дверь для важного разговора между двумя женщинами о поле, расе, звании и принадлежности к их организации. Бет выразила глубокую признательность Гейл за честность и сочувствие к ее борьбе. Она взяла на себя ответственность за то, что не учитывала эти факторы заранее, сохраняя при этом высокие ожидания от Гейл.

«Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этими проблемами — и даже больше, мне жаль, что ты чувствовал себя одиноким, сталкиваясь с ними», — ответила Бет.«Это явно мой провал как вашего лидера и спонсора; Я должен был быть более настроенным и активным при проверке. Даю слово, что я сделаю поддержку вас в этом приоритетом. И мне нужно, чтобы вы подняли уровень своей игры, когда дело доходит до того, как вы работаете с нашими ключевыми заинтересованными сторонами. Я хочу, чтобы они увидели лучшую версию тебя, которую я знаю. Если их доставка займет больше времени, чем мы рассчитывали, позвольте мне побеспокоиться об этом. Не позволяйте никаким крайним срокам заставлять вас ставить под угрозу важные отношения».

Если вы тренируете кого-то, кто каким-то образом игнорировался либо в жизни, либо во время работы в вашей организации, узнайте, как этот опыт может повлиять на их выбор.Задавайте вопросы типа:

  • Вы беспокоитесь, что люди не сочтут вас заслуживающим доверия?
  • Я или кто-то заставил вас почувствовать, что ваш вклад не важен?
  • Вы изо всех сил пытаетесь чувствовать себя уверенно в достоинствах своей точки зрения?
  • Часто ли вы боитесь быть отвергнутым теми, чью поддержку вы пытаетесь заручиться?

Ответы «Да» могут означать, что кто-то чувствует себя аутсайдером. Если это так, убедитесь, что вы делаете все возможное, чтобы создать чувство принадлежности.Научите их тому, как строить отношения в организации. Регулярно проверяйте, чтобы убедиться, что они устанавливают положительные связи и чувствуют, что к ним относятся с уважением.

Экспресс-поддержка и согласование обязательств. Важно сохранять эмпатию во время и после этого разговора. Человек, к чьему поведению вы обращаетесь, оставит чувство беспокойства по поводу своего статуса в ваших глазах. Подчеркните свою приверженность их успеху так же ясно, как и ваши ожидания перемен.Человек должен поверить, что вы союзник и готовы помочь.

Например, если вы обнаружите пробелы в навыках в репертуаре влияния человека, согласитесь обеспечить необходимое развитие. Бет взяла на себя обязательство нанять для Гейл тренера по работе с руководителями и обучить ее убедительному использованию данных. Она и Гейл согласовали более здоровые подходы к влиянию на организацию, и Гейл обязалась вернуться с конкретной тактикой влияния на ключевых заинтересованных лиц, отмечая места, где ей нужна помощь Бет.Бет согласилась дать прямой отзыв своим коллегам-руководителям о некоторых бессознательных предубеждениях, которые они могут проявлять во взаимодействии с Гейл, попросив их удвоить свои усилия, чтобы быть более приветливыми и поддерживать ее.

Быть жертвой манипулятивного поведения может быть унизительным и раздражающим. Вы можете прийти к выводу, что отучать кого-то от такого поведения — безнадежное дело или что он упустил шанс искупить свою вину. Но, как и в случае с Гейл и Бет, если вы готовы применить эмпатический подход и разобраться в чьей-то манипуляции, вы можете направить их на путь к величайшему вкладу.

Все способы, которыми вас сейчас обманывают

Существует тонкая грань между онлайн убеждением и манипуляцией.

Большинство университетских курсов, по крайней мере, по гуманитарным и общественным наукам, хотя бы частично касались нравственности усвоенных нами уроков. Особенно на занятиях по маркетингу и коммуникациям существовала грань между убеждением и пропагандой.

В сети, однако, по каким-то причинам этика обсуждается не так часто.Конечно, мы все занимаемся убеждением, по крайней мере, в той мере, в какой мы хотим, чтобы люди покупали наши продукты. Нир Эяль хорошо выразился некоторое время назад:

Мы создаем продукты, предназначенные для того, чтобы убедить людей делать то, что мы от них хотим. Мы называем таких людей «пользователями», и даже если не произносим этого вслух, втайне желаем, чтобы каждый из них стал дьявольски зависимым.

Но, в конце концов, что отличает убеждение от его более злого собрата?

Противоречие Facebook: размышление об этике

Не то, чтобы этика в экспериментах когда-либо была очень четкой, но Интернет сделал вещи еще более странными.

Мы все (надеемся) помним скандал с Facebook, когда Facebook манипулировал контентом, который видели более 600 000 пользователей, пытаясь выяснить, могут ли они повлиять на их эмоциональное состояние. Они в основном искажали количество положительных или отрицательных элементов в новостных лентах случайных пользователей, а затем анализировали будущие публикации этих людей. Результат? Facebook может манипулировать вашими эмоциями.

Как выразился AV Club: «Результат: они могут! Это отличная новость для специалистов по данным Facebook, которые надеются доказать точку зрения на современную психологию.Это не так хорошо для людей, чьими эмоциями тайно манипулируют».

Публикация этих результатов, конечно же, вызвала массовый ответ. Несмотря на то, что люди давали Facebook разрешение на подобные действия, их все равно шокировало то, что они будут тестировать что-то вроде эмоционального манипулирования на таком массовом уровне. Таким образом, это стало одним из самых заметных обсуждений онлайн-манипуляций за последнее время.

Что такое «Skinner Box Marketing»?

Вы помните Б.Ф. Скиннер из психологии 101? Он провел всевозможные запутанные исследования «оперантного обусловливания». Ну, есть несколько голосов, утверждающих, что мы вступаем в новую эру цифрового маркетинга коробок Скиннера. По данным The Atlantic, по сути это…

.

Мы вступаем в эпоху скиннеровского маркетинга. Будущие приложения, использующие большие данные, местоположение, карты, отслеживание интересов браузера и потоки данных, поступающие с мобильных и носимых устройств, обещают открыть эру беспрецедентной власти в руках маркетологов, которые больше не просто обращаются к наши врожденные желания, но программирование нашего поведения.

Джозеф Бенцель разбил процесс на три основных элемента.

Три столпа маркетинга Skinner Box:

1. Эмоциональная манипуляция как «стратегия».

Согласно Бентцелю, «эмоциональное манипулирование всегда и часто рационализируется под флагом «обслуживания клиента».

2. Новый «главный технолог по маркетингу» как «человек за занавесом стратегии».

Бенцель:

На первый взгляд, «главный технолог по маркетингу» выглядит как прогресс в стратегическом маркетинге в эпоху цифровых технологий.Но когда вы объединяете эти мощные технологии с эмоциональным манипулированием в качестве стратегии, вы довольно близко подходите к чему-то большему, чем некоторые люди считают неэтичным.

3. «Ученый по большим данным» как провайдер «управления ящиками скиннера».

Вам нужны большие данные, чтобы подпитывать эти идеи. Таким образом, Бенцель называет это третьим столпом Skinner Box Marketing:

.

И не просто большие данные, а такие большие данные, которые обеспечивают 360-градусный объемный звук образца в цифровой коробке скиннера, также известного как потребитель.Компонент больших данных модели управления данными в виде ящика Скиннера сейчас находится на повестке дня крупных аналитических фирм. Они называют это «клиентским контекстом».

Манипулирование цифровым рынком

Восхождение Skinner Box Marketing в Интернете поддерживается академической концепцией манипулирования цифровым рынком.

Манипулирование рынком, оригинальная теория, дополняет и бросает вызов закону и экономике с обширными доказательствами того, что люди не всегда ведут себя рационально в своих интересах, как традиционные экономические модели. Скорее, если позаимствовать фразу у Дэна Ариэли, люди «предсказуемо иррациональны».

Манипулирование цифровым маркетингом основывается на этой теории, уделяя особое внимание потрясающим возможностям оцифровки торговли для увеличения способности фирм влиять на потребителей на личном уровне.

Другими словами, М. Райан Кало утверждает, что новые технологии и методы будут все чаще позволять компаниям использовать иррациональность или уязвимость потребителей. По сути, Интернет значительно упрощает использование эмоций на личном уровне и манипулирование действиями.

В любом случае, все это говорит о том, что компании могут и манипулируют потребителями различными способами. В Интернете их чаще всего называют «темными паттенами».

Темные узоры, повторно представлен

Вы почти наверняка слышали о «темных узорах»:

Обычно, когда вы думаете о «плохом дизайне», вы думаете о создателе как о неряшливом или ленивом человеке, но без злого умысла. Этот тип плохого дизайна известен как «антишаблон пользовательского интерфейса». Темные паттерны другие — это не ошибки, они тщательно проработаны с глубоким пониманием человеческой психологии и не учитывают интересы пользователя.Мы, как дизайнеры, основатели, профессионалы и создатели UX и UI, должны занять позицию против темных паттернов.

Святой Грааль примеров темных паттернов находится на darkpatterns.org. Проверь это. Они перечисляют 12 категорий темных узоров:

  1. Вопросы с подвохом;
  2. Пробраться в корзину;
  3. Мотель Роуч;
  4. Конфиденциальность Цукеринга;
  5. Предотвращение сравнения цен;
  6. Неверное направление;
  7. Скрытые расходы;
  8. Приманка и переключатель;
  9. Подтверждение позора;
  10. Скрытая реклама;
  11. Принудительная непрерывность;
  12. Друг спам.

Пролистайте сайт и посмотрите некоторые из их примеров. Я знаю, что вы узнаете эти приемы и, возможно, сможете найти множество других примеров.

Пример: замаскированная реклама Google

Как заметил SEO-доктор, даже Google не всегда так праведен в своих действиях. Он привел два примера их (возможного) темного шаблона маскировки рекламы.

Хотя я думаю, что первое может быть немного преувеличенным, в статье приводится пример обманчивого цвета фона рекламных ссылок Google.Например…

Второй пример мне показался немного более законным, потому что я определенно попадался на его удочку много раз.

SEO Doctor обращает внимание на поле со стрелкой в ​​медийной рекламе Google — вы знаете, когда вы находитесь в блоге и есть кнопка, которая выглядит так, как будто она перенаправляет вас на следующую страницу. Но нет. Это тонкая реклама.

Черный копирайтинг

Проблемы этики не новы в рекламе. Прочтите любую книгу по истории рекламы, чтобы увидеть запутанную тактику, которую они использовали для манипулирования читателями.Но, конечно, манипулятивный копирайтинг все еще существует в Интернете (и, вероятно, от него легче избавиться).

Вместо того, чтобы рыскать по Интернету в поисках фиктивных заявлений (которых много — посмотрите некоторые здесь), вот три очень конкретных, о которых редко говорят, манипуляции с копирайтингом:

  1. Отзывы;
  2. Ложный дефицит;
  3. Проклятое признание.

Отзывы

Вы знаете, что не все отзывы законны, верно?

Конечно, нет.Отзывы чаще всего работают в A/B-тестах (по крайней мере, в надежных), но не все они выполняются с соблюдением этических норм. Возьмем, к примеру, случай, когда компания вытащила цитату из статьи CXL, чтобы получить поддельный отзыв от Peep:

.

Отзывы, если они подлинные или воспринимаются как подлинные, повышают доверие к вашему предложению, привлекая социальное доказательство. Компании чаще, чем вы думаете, подделывают или приукрашивают отзывы. Следите за этим.

Ложный дефицит

Ложный дефицит — довольно распространенная тактика в онлайн-маркетинге. Это также бесит, и, очевидно, может иметь неприятные последствия, если потребитель заметит это.

Пип писал об этом некоторое время назад, приводя пример следующего письма, которое он получил:

Обычно срабатывает дефицит (один из столпов шести принципов убеждения Чалдини), но когда к нему намеренно принуждают? Это кричит неряшливо. Электронное письмо имело в виду цифровой курс, который каким-то образом был распродан из-за ежемесячной оплаты по мере прохождения уровней, но все еще имел доступное годовое членство.Забавно, как это работает.

Проклятая миссия

Это довольно распространено в информационном маркетинге, но его применяют не только в этой области.

По сути, оскорбительное признание предназначено для того, чтобы ослабить бдительность потребителя и сделать ваше предложение более аутентичным и заслуживающим доверия. Вот как описала это команда White Hat:

.

Непосредственно перед тем, как заявить, что вы хотите, чтобы люди поверили, вы признаете что-то негативное в отношении вашего продукта. Демонстрируя свою готовность показать свой продукт в его истинном свете, вы завоевываете доверие, и потенциальный клиент с большей вероятностью поверит вашему позитивному утверждению.

Конечно, эту технику можно использовать либо для того, чтобы пролить более совершенный свет на правду (чтобы помочь людям принять истинное, но исключительное утверждение, которое обычно воспринимается скептически), либо для манипулирования (обманом заставить людей принять ложное требовать).

Ваше намерение может руководить вашим решением использовать технику или нет, но истинность или ложность утверждения определяет, будет ли оно убедительным или манипулятивным.

Как следует из приведенной выше цитаты, осуждающее признание не всегда неэтично.Черт возьми, в большинстве случаев это пример истинного и аутентичного описания вашего продукта. Но когда кто-то использует эту стратегию, чтобы узаконить ложное утверждение, которое следует, это пример черного копирайтинг.

Мощность по умолчанию

Сила значений по умолчанию? Это то, о чем Джейкоб Нильсен писал около десяти лет назад в отношении поисковых систем. Оказывается, пользователи почти всегда выбирают верхний вариант (даже если два верхних варианта меняются местами). Это приводит к мысли, что пользователи в подавляющем большинстве выбирают вариант по умолчанию при принятии решений в Интернете.Конечно, многие компании этим пользуются.

Пример этого онлайна взят не кем иным, как Ryanair (через darkpatterns.org). Они предлагают туристическую страховку, но могут бесплатно отказаться от нее.

Мало того, что нужно искать в списке под названием «Страховка — страна проживания», так еще и бесплатная опция «Не страховать меня», выделенная вообще для легкого доступа. Они разместили его в алфавитном порядке между Данией и Финляндией.

Особенности отрицательного варианта

Сила дефолтов может быть положительной, но в негативном воплощении тактика становится известной как «отрицательные функции опциона».

Об этих негативных возможностях широко писали BBB, Visa и многие другие организации, заинтересованные в предотвращении мошенничества в Интернете. Вот описание Visa отрицательной опции:

.

Потребители принимают предложение онлайн, часто для «бесплатной пробной версии» или «образца». Они предоставляют данные своей карты, чтобы заплатить небольшую сумму за доставку. Чего они могут не осознавать, так это того, что в нижней части страницы мелким шрифтом или скрыто в положениях и условиях есть предварительно отмеченное поле, которое разрешает будущие платежи.Потребители должны отменить или отказаться от предварительно проверенных условий или окна авторизации платежа или отменить до окончания пробного периода, чтобы избежать ежемесячного счета.

Для бесплатных пробных версий с функцией отрицательного выбора компания принимает отказ потребителя от отмены как разрешение продолжить выставление счетов. Отмена также может быть затруднена продавцами с плохим обслуживанием клиентов, медленным временем отклика и несвоевременным возмещением.

Выманить у вас чаевые

В качестве последнего примера из реальной жизни представьте, что вы покупаете большой латте в местной кофейне.

Когда вы идете платить, теперь это почти всегда делается на iPad. По словам Нира Эяля, «цифровые платежные системы используют изощренную тактику для увеличения чаевых, и хотя это, безусловно, хорошо для трудолюбивых работников сферы услуг, это может быть не так хорошо для вашего кошелька».

Опять же, сила дефолтов.

Во-первых, исключая наличные деньги из уравнения, они устраняют многие барьеры для чаевых. Например, то, что Дэн Ариэли придумал как «боль платежа», больше не применимо.Кроме того, оставлять чаевые в цифровой системе очень просто — так же легко, как и не давать чаевых. Вот как выразился Нир Эяль:

.

Нир Эяль :

«Когда царили наличные, любой, кто не хотел давать чаевые, мог легко бросить деньги и бежать. «Ой, мой плохой!» Однако с цифровой платежной системой транзакция не будет завершена, пока покупатель не сделает явный выбор чаевых. Нажатие на кнопку «без чаевых» внезапно становится самостоятельным решением. Этот дополнительный шаг имеет большое значение для тех, кто раньше избегал заботы о своем сервере.

Еще один способ, которым они увеличивают наши чаевые, — это привязка. В кофейне это может быть хуже всего, потому что вы, скорее всего, купите чашку кофе менее чем за 4 доллара. На экране обычно отображаются три варианта чаевых: 1 доллар, 2 доллара и 3 доллара (и произвольная сумма).

Из-за эффекта привязки мы склонны выбирать средний вариант, даже несмотря на то, что это намного больше, чем предлагаемый процент чаевых. Чтобы объяснить это, Нир Эяль привел пример своей поездки на такси:

Нир Эяль :

Продавец знает, что вы, скорее всего, не выберете самую дешевую сумму — так поступают только скряги.Таким образом, несмотря на то, что 15% находятся в пределах нормального диапазона чаевых, выбрав первый вариант, вы, скорее всего, выберете 20%. Выбор среднего варианта соответствует вашему представлению о том, что вы не скряга. Поэтому вы даете больше чаевых, и вы не одиноки. Комиссия по такси и лимузинам Нью-Йорка сообщила, что чаевые увеличились в среднем с 10% до 22%, когда были включены новые платежные экраны.

Примечание: это не пример онлайн-манипуляции, а скорее иллюстрация силы значений по умолчанию.Если привязка и значения по умолчанию упрощают увеличение физических чаевых, подумайте об этом примере в следующий раз, когда вам придется принимать решение о цене онлайн.

Заключение: размытая грань правильного или неправильного

Итак, онлайн-манипуляция явно существует. Что же нам с этим делать?

Обычный ответ вполне может быть таким: «Осторожно, покупатель (пусть покупатель остерегается)».

Это, однако, возлагает большую ответственность на иррациональную сторону сознания потребителя.Вот где знания (из таких статей и архивов, как darkpatterns.org) пригодятся; если вы можете обнаружить обман, вы, скорее всего, избежите его.

Тогда есть вопрос о разнице между манипуляцией и маркетингом, на который я так и не ответил. Это сложный вопрос, на который может ответить любой. Однако мне нравится ответ Роджера Дули:

.

Роджер Дули :

«Я всегда отвечаю на вопрос о «манипулировании»: «Если вы честны и помогаете клиенту стать лучше, это не манипуляция и не неэтично.

В наш век принудительной прозрачности бизнеса манипулятивные тактики, вводящие в заблуждение клиента, просто не сработают. Они будут быстро разоблачены и, поскольку голоса потребителей будут усилены социальными сетями, нанесут гораздо больший ущерб бизнесу, чем какая-либо краткосрочная выгода».

Здесь есть определенные тактики, которые в основном используются крупными компаниями, но подавляющее большинство считает их неэтичными. Таким образом, темные паттерны и онлайн-манипулирование — это сложное этическое решение, которое зависит от баланса между тем, что делать правильно, и делать то, что эффективно.

10 способов, которыми манипуляторы используют эмоциональный интеллект во зло (и как дать отпор)

В эмоциональном интеллекте нет ничего нового.

Конечно, этот термин был придуман в 1960-х годах и популяризирован психологами в последние десятилетия. Но концепция эмоционального интеллекта, которую я определяю как способность человека распознавать и понимать эмоции и использовать эту информацию для принятия решений, существует столько же, сколько и мы.

Этот навык, который мы называем эмоциональным интеллектом (также известный как EI или EQ), подобен любой другой способности: вы можете развивать его, работать над его улучшением, оттачивать его.

И важно знать, что, как и другие навыки, эмоциональный интеллект можно использовать как этично, так и неэтично.

Темная сторона эмоционального интеллекта

Организационный психолог и автор бестселлеров Адам Грант в своем эссе для The Atlantic определил худшие стороны эмоционального интеллекта , «Темная сторона эмоционального интеллекта»:

Признание силы эмоций… один из самых влиятельных лидеров 20-го века провел годы, изучая эмоциональные эффекты своего языка тела. Практика жестов рук и анализ изображений его движений позволили ему стать «абсолютно завораживающим оратором», — говорит историк Роджер Мурхаус, — «это было то, над чем он очень много работал».

Его звали Адольф Гитлер.

Меньше всего кто-либо хочет, чтобы им манипулировали, будь то политики, коллеги или даже те, кто утверждает, что они наши друзья.

Ниже я перечислил 10 способов использования эмоционального интеллекта против вас. Конечно, эти действия и характеристики не всегда указывают на отсутствие этики; человек может практиковать их непреднамеренно.Тем не менее, повышение осведомленности об этих формах поведения даст вам возможность стратегически справляться с ними и в процессе оттачивать свой собственный EQ.

1. Играют на страхе.

Манипулятор будет преувеличивать факты и чрезмерно подчеркивать определенные моменты, чтобы напугать вас и заставить действовать.

Стратегия: Остерегайтесь заявлений, которые подразумевают, что вам не хватает мужества, или попыток внушить страх упустить выгоду. Прежде чем действовать, убедитесь, что у вас есть полная картина ситуации.

2. Обманывают.

Все мы ценим прозрачность и честность, но манипуляторы скрывают правду или пытаются показать вам только одну сторону истории. Например, рассмотрим менеджера или сотрудника, который целенаправленно распространяет неподтвержденные слухи и сплетни, чтобы получить стратегическое преимущество.

Стратегия: Не верьте всему, что слышите. Вместо этого основывайте свои решения на авторитетных источниках и задавайте вопросы, когда детали неясны.

3. Они пользуются, когда вы счастливы.

Часто у нас возникает соблазн сказать «да» чему-либо, когда мы в особенно хорошем настроении, или ухватиться за возможности, которые в данный момент выглядят действительно хорошо (но о которых мы еще не подумали). Манипуляторы знают, как воспользоваться этим настроением.

Стратегия: Работайте над осознанием своих положительных эмоций так же, как и отрицательных. Когда дело доходит до принятия решений, стремитесь к балансу.

4. Они пользуются взаимностью.

Манипуляторы знают, что труднее сказать «нет», если они что-то для вас делают, поэтому они могут попытаться польстить вам, подмазать вас или сказать «да» на маленькие услуги… а затем попросить вас о больших.

Стратегия: Безусловно, дарить приносит больше радости, чем получать.

Но также важно знать свои ограничения. И не бойтесь говорить «нет», когда это уместно.

5. Они добиваются преимущества на домашней площадке.

«Люди-манипуляторы могут настаивать на том, чтобы вы встречались и взаимодействовали в физическом пространстве, где он или она могут проявлять больше доминирования и контроля», — говорит Престон Ни, автор книги «Как успешно справляться с манипулятивными людьми» .

Эти люди могут настаивать на переговорах в пространстве, где они чувствуют себя хозяевами и знакомыми, например, в их офисе, доме или любом другом месте, где вы можете чувствовать себя менее комфортно.

Стратегия: Если вам нужно договориться, предложите сделать это на нейтральной территории. Если вы должны встретиться с человеком на его или ее территории, попросите выпить воды и заведите светскую беседу по прибытии, чтобы помочь вам сориентироваться.

6. Они задают много вопросов.

Легко говорить о себе.Манипуляторы знают об этом и пользуются этим, задавая наводящие вопросы со скрытой целью — обнаруживая скрытые слабости или информацию, которую они могут использовать в своих интересах.

Стратегия: Конечно, не стоит предполагать неправильные мотивы у всех, кто хочет познакомиться с вами поближе. Но остерегайтесь тех, кто только задает вопросы, отказываясь раскрыть ту же информацию о себе.

7. Они говорят быстро.

Иногда манипуляторы говорят быстрее или используют специальную лексику и жаргон, пытаясь получить преимущество.

Стратегия: Не бойтесь просить людей повторить их точку зрения или задавать вопросы для ясности. Вы также можете повторить их точку зрения своими словами или попросить их назвать пример, что позволит вам восстановить контроль над беседой.

8. Проявляют негативные эмоции.

Некоторые люди намеренно повышают голос или используют жесты, чтобы показать, что они расстроены, чтобы манипулировать вашими эмоциями. (Баскетбольные тренеры в этом мастера.)

Стратегия: Практикуйте паузу. Если кто-то демонстрирует сильные эмоции, подождите немного, прежде чем реагировать. В некоторых случаях вы даже можете уйти на несколько минут.

9. Они дают вам крайне ограниченное время для действий.

Кто-то может попытаться заставить вас принять решение в очень неразумные сроки. При этом он или она хочет принудить вас к решению до того, как вы успеете взвесить последствия.

Стратегия: Не подчиняйтесь необоснованным требованиям.Если ваш партнер отказывается дать вам больше времени, вам лучше поискать то, что вам нужно, в другом месте.

10. Они молчат.

«Преднамеренно не отвечая на ваши разумные звонки, текстовые сообщения, электронные письма или другие запросы, манипулятор предполагает власть, заставляя вас ждать, и намеревается посеять сомнения и неуверенность в вашем разуме», — говорит Ни. «Молчаливое обращение — это игра в голову, где молчание используется как форма рычага».

Стратегия: После того, как вы попытались в разумной степени пообщаться, дайте вашему партнеру крайний срок.В ситуациях, когда альтернативы недоступны, может потребоваться откровенное обсуждение его или ее стиля общения.

Применение на практике

Всегда найдутся те, кто работает над повышением своего эмоционального сознания — как в себе, так и в других. Иногда они используют эту силу для манипулятивного влияния.

И именно поэтому вы должны оттачивать свой эмоциональный интеллект — чтобы защитить себя, когда они это сделают.

(Если вам нужны дополнительные советы о том, как заставить ваши эмоции работать на вас, а не против вас, обязательно подпишитесь на мою бесплатную ежемесячную рассылку. )

Мнения, выраженные здесь обозревателями Inc.com, являются их собственными, а не мнениями Inc.com.

Манипулирование избирателями в социальных сетях стало глобальной проблемой, говорится в отчете – TechCrunch

Новое исследование, проведенное Оксфордским институтом Интернета, показало, что манипулирование социальными сетями усугубляется: растет число правительств и политических партий, цинично использующих алгоритмы социальных сетей, автоматизацию и большие данные для масштабного манипулирования общественным мнением, что приводит к чрезвычайно тревожным последствиям для демократия.

В отчете говорится, что компьютерная пропаганда и манипулирование социальными сетями получили массовое распространение в последние годы — сейчас они распространены в более чем вдвое большем количестве стран (70) по сравнению с двумя годами ранее (28). Рост 150%.

Исследование показывает, что распространение фальшивых новостей и ядовитых нарративов стало новым неблагополучным «нормой» для политических акторов по всему миру благодаря глобальному охвату социальных сетей.

«Несмотря на то, что пропаганда всегда была частью политического дискурса, глубокий и широкий размах этих кампаний вызывает серьезную озабоченность у общественности», — предупреждает отчет.

Исследователи продолжают называть глобальное внедрение компьютерных пропагандистских инструментов и методов «критической угрозой» для демократии.

«Использование компьютерной пропаганды для формирования общественного мнения через социальные сети стало мейнстримом, выходящим далеко за рамки действий нескольких недобросовестных игроков», — добавляют они. «В информационной среде, характеризующейся большими объемами информации и ограниченным уровнем внимания и доверия пользователей, инструменты и методы компьютерной пропаганды становятся обычной и, возможно, важной частью цифровых кампаний и публичной дипломатии.

Обнаруженные исследователями методы, используемые правительствами и политическими партиями для распространения политической пропаганды, включают использование ботов для усиления разжигания ненависти или других форм манипулируемого контента; незаконный сбор данных или микротаргетинг; и использование армий «троллей» для запугивания или преследования политических диссидентов или журналистов в Интернете.

Исследователи изучили компьютерную пропагандистскую деятельность в 70 странах мира, включая США, Великобританию, Германию, Китай, Россию, Индию, Пакистан, Кению, Руанду, Южную Африку, Аргентину, Бразилию и Австралию (см. полный список в статье) — во всех них обнаружены организованные манипуляции в социальных сетях.

Так что в следующий раз, когда Facebook выпустит еще один пресс-релиз с подробным описанием «скоординированного недостоверного поведения», которое, как утверждается, было обнаружено и удалено со своей платформы, важно представить его в контексте более широкой картины. И картина, нарисованная в этом отчете, предполагает, что такое мелкомасштабное, выборочное раскрытие информации об успехах в подавлении пропаганды сводится к вводящему в заблуждение PR в Facebook по сравнению с самим масштабом проблемы.

Согласно отчету, проблема масштабная, глобальная и в основном происходит через воронку Facebook.

Facebook остается предпочтительной платформой для манипулирования социальными сетями — исследователи находят доказательства официально организованных кампаний политического опровержения на этой платформе в 56 странах.

Мы обратились в Facebook за ответом на отчет, и компания прислала нам подробный список шагов, которые, по ее словам, предпринимались для борьбы с вмешательством в выборы и скоординированной недостоверной деятельностью, в том числе в таких областях, как подавление избирателей, прозрачность политической рекламы и промышленная деятельность. партнерства гражданского общества.

Но он не дал никакого объяснения, почему все эти очевидные усилия (только его краткое изложение того, что он делает, превышает 1600 слов) так эффектно не смогли остановить растущую волну политических фейков, распространяемых через Facebook.

Вместо этого он прислал нам следующее заявление: «Помощь в предоставлении людям точной информации и защите от вреда является для нас главным приоритетом. Мы разработали более интеллектуальные инструменты, повысили прозрачность и укрепили партнерские отношения, чтобы лучше выявлять возникающие угрозы, останавливать злоумышленников и уменьшать распространение дезинформации в Facebook, Instagram и WhatsApp. Мы также знаем, что эта работа никогда не заканчивается, и мы не можем сделать это в одиночку. Вот почему мы работаем с политиками, учеными и внешними экспертами, чтобы убедиться, что мы продолжаем совершенствоваться».

Мы спросили, почему все его усилия до сих пор не привели к уменьшению поддельной активности на его платформе, и обновим этот отчет с любым ответом.

Возвращаясь к отчету, исследователи говорят, что Китай активно вступил в глобальную борьбу с дезинформацией, используя платформы социальных сетей для распространения дезинформации среди международной аудитории.

В отчете Китай описывается как «крупный игрок в глобальном порядке дезинформации».

Он также предупреждает, что использование компьютерных методов пропаганды в сочетании с техническим наблюдением предоставляет авторитарным режимам по всему миру средства для расширения их контроля над жизнями граждан.

«Кооптация технологий социальных сетей предоставляет авторитарным режимам мощный инструмент для формирования публичных дискуссий и распространения пропаганды в Интернете при одновременном наблюдении, цензуре и ограничении цифровых общественных пространств», — пишут исследователи.

Другие ключевые выводы из отчета включают в себя то, что как демократические, так и авторитарные государства (не)либерально используют вычислительные инструменты и методы пропаганды.

Согласно отчету:

  • В 45 демократических странах политики и политические партии «использовали вычислительные инструменты пропаганды, собирая фальшивых подписчиков или распространяя манипулируемые СМИ, чтобы заручиться поддержкой избирателей»
  • В 26 авторитарных государствах правительственные учреждения «использовали компьютерную пропаганду в качестве инструмента контроля над информацией для подавления общественного мнения и свободы печати, дискредитации критики и оппозиции и подавления политического инакомыслия»

В отчете также указаны семь «искусных государственных деятелей» — Китай, Индия, Иран, Пакистан, Россия, Саудовская Аравия и Венесуэла — использующих так называемые «кибервойска» (также известные как преданные онлайн-работники, чья работа заключается в использовании компьютерных пропагандистских инструментов для манипулировать общественным мнением) для проведения кампаний влияния за рубежом.

Исследователи обнаружили, что операции иностранного влияния, в том числе вмешательство в выборы, в основном осуществляются в Facebook и Twitter.

Мы обратились в Твиттер за комментариями и обновим эту статью с любым ответом. Обновление:  Представитель сообщил нам: «Манипулирование платформой, включая спам и другие попытки подорвать целостность нашего сервиса, является нарушением Правил Твиттера. Мы значительно активизировали наши усилия — инвестируя в людей, политики и технологии — чтобы выявлять такое поведение в масштабе.Кроме того, мы – единственная компания, которая раскрывает информацию обо всех учетных записях и фрагментах контента, которые мы можем надежно связать с поддерживаемой государством активностью в сервисе. Именно благодаря таким исследованиям мы сделали этот выбор. Мы считаем, что полная прозрачность способствует пониманию общественностью этих важнейших вопросов».

Год назад, когда генеральный директор Twitter Джек Дорси был допрошен сенатским комитетом по разведке, он сказал, что рассматривает возможность маркировки учетных записей ботов на своей платформе, соглашаясь с тем, что «больше контекста» вокруг твитов и учетных записей было бы хорошо, а также утверждая, что трудно определить автоматизацию, которая по сценарию выглядит как человек.

Вместо добавления ярлыка «бот или нет» Twitter только что запустил функцию «скрыть ответы», которая позволяет пользователям просматривать отдельные ответы на свои твиты (требуется положительное действие от зрителей, чтобы отобразить и иметь возможность просматривать любые скрытые ответы) . Твиттер говорит, что это направлено на повышение вежливости на платформе. Но были опасения, что этой функцией можно злоупотреблять, чтобы помочь распространителям пропаганды, то есть позволяя им скрывать ответы, разоблачающие их мусор.

Исследователи Оксфордского интернет-института обнаружили, что учетные записи ботов очень широко используются для распространения политической пропаганды (80% исследованных стран использовали их).Однако использование человеческих агентов было еще более распространенным (87% стран).

Смешанные учетные записи ботов и людей, которые сочетают автоматизацию с курированием человеком в попытке уйти от радаров детекторов BS, встречались гораздо реже: выявлены в 11% стран.

В то время как взломанные или украденные учетные записи использовались только в 7% стран.

В другом ключевом выводе из отчета исследователи определили 25 стран, работающих с частными компаниями или фирмами стратегических коммуникаций, предлагающих компьютерную пропаганду в качестве услуги, отметив, что: «В некоторых случаях, например, в Азербайджане, Израиле, России, Таджикистане, Узбекистане, студенческие или молодежные группы нанимаются государственными органами для использования компьютерной пропаганды.

Комментируя отчет в своем заявлении, профессор Филип Ховард, директор Оксфордского института Интернета, сказал: «Манипулирование общественным мнением в социальных сетях остается серьезной угрозой для демократии, поскольку компьютерная пропаганда становится всепроникающей частью повседневной жизни. Правительственные учреждения и политические партии по всему миру используют социальные сети для распространения дезинформации и других форм манипулирования СМИ. Хотя пропаганда всегда была частью политики, широкий размах этих кампаний вызывает серьезные опасения у современной демократии.

Саманта Брэдшоу, исследователь и ведущий автор отчета, добавила: «Возможности технологий социальных сетей — алгоритмов, автоматизации и больших данных — значительно меняют масштаб, объем и точность передачи информации в эпоху цифровых технологий. Хотя социальные сети когда-то превозносились как сила свободы и демократии, они все чаще становятся предметом пристального внимания из-за их роли в распространении дезинформации, подстрекательстве к насилию и снижении доверия к СМИ и демократическим институтам.

Другие выводы из отчета включают следующее:

  • 52 страны использовали «дезинформацию и манипулирование СМИ» для введения пользователей в заблуждение
  • 47 стран использовали спонсируемых государством троллей для нападок на политических оппонентов или активистов, по сравнению с 27 в прошлом году

Что подтверждает широко распространенное в некоторых западных демократиях мнение о том, что политический дискурс в течение ряда лет становится менее правдивым и более токсичным, учитывая тактику, которая усиливает дезинформацию и преследует политических оппонентов, действительно процветает в социальных сетях, согласно отчету. .

Несмотря на обнаружение тревожного роста числа правительственных деятелей по всему миру, которые незаконно присваивают мощные платформы социальных сетей и другие технические инструменты, чтобы влиять на общественное мнение и пытаться сорвать выборы, Ховард сказал, что исследователи сохраняют оптимизм в отношении того, что социальные сети могут быть «силой». во благо» — путем «создания пространства для общественного обсуждения и процветания демократии».

«Сильная демократия требует доступа к высококачественной информации и способности граждан собираться вместе для обсуждения, обсуждения, обсуждения, сочувствия и уступок», — сказал он.

Однако очевидно, что существует серьезная опасность того, что высококачественная информация будет заглушена цунами чуши, за которую платят корыстные политические деятели. Кроме того, конечно, намного дешевле производить политическую пропаганду чуши, чем заниматься журналистскими расследованиями.

Демократии нужна свободная пресса, чтобы функционировать, но сама пресса также подвергается нападкам со стороны гигантов онлайн-рекламы, которые разрушили ее бизнес-модель, получив возможность распространять и монетизировать любой старый ненужный контент. Если вы хотите идеальный шторм, сокрушающий демократию, то это, безусловно, то, что вам нужно.

Поэтому для демократических государств крайне важно вооружить своих граждан образованием и осведомленностью, чтобы они могли критически относиться к мусору, который им навязывают в Интернете. Но, как мы уже говорили, коротких путей к всеобщему образованию нет.

Между тем регулирование платформ социальных сетей и/или использование мощных вычислительных инструментов и методов в политических целях просто отсутствует.Так что жесткой проверки манипулирования избирателями нет.

Законодатели не поспевают за развитием технологий. Возможно, это неудивительно, учитывая, сколько политических партий приложили руку к сбору данных и таргетинга на рекламу, а также к распространению фейков. (Обеспокоенным гражданам рекомендуется соблюдать надлежащую гигиену цифровой конфиденциальности, чтобы дать отпор недемократическим попыткам взломать общественное мнение. Дополнительные советы по конфиденциальности здесь. )

Исследователи говорят, что их отчет за 2019 год, основанный на исследовательской работе, проведенной в период с 2018 по 2019 год, опирается на четырехэтапную методологию для выявления доказательств глобально организованных манипуляционных кампаний, включая систематический контент-анализ новостных статей о деятельности кибервойск и вторичный литературный обзор государственных архивов и научных отчетов, подготовка тематических исследований по конкретным странам и консультации экспертов.

Вот полный список изученных стран:

Ангола, Аргентина, Армения, Австралия, Австрия, Азербайджан, Бахрейн, Босния и Герцеговина, Бразилия, Камбоджа, Китай, Колумбия, Хорватия, Куба, Чехия, Эквадор, Египет, Эритрея, Эфиопия, Грузия, Германия, Греция, Гондурас , Гватемала, Венгрия, Индия, Индонезия, Иран, Израиль, Италия, Казахстан, Кения, Кыргызстан, Македония, Малайзия, Мальта, Мексика, Молдова, Мьянма, Нидерланды, Нигерия, Северная Корея, Пакистан, Филиппины, Польша, Катар, Россия, Руанда, Саудовская Аравия, Сербия, Южная Африка, Южная Корея, Испания, Шри-Ланка, Швеция, Сирия, Тайвань, Таджикистан, Таиланд, Тунис, Турция, Украина, Объединенные Арабские Эмираты, Великобритания, США, Узбекистан, Венесуэла, Вьетнам, и Зимбабве.

The Light Manipulator — Инженерный журнал JHU

Джейкоб Хургин, профессор электротехники и вычислительной техники, без лишних слов описывает свои исследования в области квантовой электроники и нелинейной оптики: «Я теоретик, — говорит он. «Моя текущая работа связана с квантовыми каскадными лазерами».

Он резервирует свою энергию для исследований, которые охватывают несколько областей. Его книга 2008 года «Медленный свет: наука и приложения», которую он редактировал совместно с Родни С. Такером, стала пионером в области управления скоростью света в различных средах, от полупроводников до фотонных структур.Этим летом он опубликует большую главу в другой новаторской книге, на этот раз из World Scientific Books, под названием Plasmonics and Plasmonic Metamaterials: Analysis and Applications. Его редактирует Игорь Цукерман, профессор технических наук Акронского университета.

«Нам нужна способность управлять светом», — говорит Хургин, объясняя суть своей работы. Он отмечает, что равномерная скорость Light имеет преимущества для разработки приложений, «но для некоторых приложений вы хотите замедлить его.Он сравнивает это с радиоволнами: «С электронным сигналом очень легко, с фотонами очень сложно».

Хургин провел этот учебный год в Принстонском университете в качестве приглашенного профессора Кенана для выдающегося преподавания на факультете электротехники, где он преподавал как осенний, так и весенний семестры. Но его внимание было сосредоточено на его исследованиях — сотрудничестве с Mid-Infrared Technologies for Health and the Environment (MIRTHE), базирующимся в Принстоне центром, финансируемым NSF, в котором Джонс Хопкинс является партнером.

«В основном я помогаю проектировать лазеры, исследуя основные физические процессы, которые заставляют их работать», — говорит он о своей работе с MIRTHE.

Лазеры, которые он разрабатывает, не похожи ни на что виденное ранее. Квантово-каскадные лазеры, например, работают в средней инфракрасной области, в диапазоне длинных волн, за пределами обычных оптических лазеров. По словам MIRTHE, квантовые каскадные лазеры могут управлять новыми системами обнаружения газов, которые могут обнаруживать необычайно небольшие количества токсинов в результате разлива, сгорания или даже выдыхаемого воздуха.Например, аммиак можно обнаружить гораздо быстрее в среднем инфракрасном диапазоне, чем в других частях светового спектра.

Еще одна недавняя инновация Хургина, называемая настраиваемой задержкой оптического сигнала, позволяет «настраивать» скорость света по желанию. Он также разрабатывает лазеры, использующие фононы, мельчайшие единицы колебательной энергии, с длинами волн короче, чем у ультразвука. «По сути, это ультразвук, но не только ультразвук», — говорит он, и у него есть применение в медицине. «Вы можете использовать его для обнаружения очень маленьких объектов.

Родившийся в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург), Хургин учился в Санкт-Петербургском институте точной механики и оптики и получил степень доктора философии в Политехническом университете Нью-Йорка. Прежде чем поступить на факультет Хопкинса, он провел несколько лет в Philips Laboratories в Нью-Йорке, разрабатывая проекционные телевизоры высокой яркости и компоненты для трехмерного телевидения.

Предстоящая книга ставит Хургина в число мировых лидеров в области плазмоники и метаматериалов, говорит Цукерман, редактор книги — области, которые «совершат революцию в способах генерации, управления и обработки света на наноуровне».

— Дэвид А. Тейлор

Этика манипуляции (Стэнфордская философская энциклопедия)

1. Предварительные занятия

1.1 Обычное и глобальное манипулирование

Формы влияния, подобные перечисленным выше, являются обычным явлением в обычной жизни. жизнь. Это отличает их от форм влияния, описываемых как «манипуляция» в литературе о свободе воли. Там, Термин «манипулирование» обычно относится к радикальным программирование или перепрограммирование всех или большей части агента убеждения, желания и другие психические состояния. Такая глобальная манипуляция (как мы могли бы это назвать) также обычно представляется происходящим через явно экстраординарные методы, такие как сверхъестественное вмешательство, прямая неврологическая инженерия или радикальные программы идеологической обработки и психологическая обусловленность. Глобальная манипуляция обычно мысль лишить свою жертву свободы воли. Эта общая интуиция ведет «аргумент манипулирования», который пытается защитить инкомпатибилизм, утверждая, что жизнь в детерминированной вселенной аналогично тому, чтобы быть жертвой глобальной манипуляции.(Для подробное обсуждение этого аргумента см. в обсуждении манипуляции аргументы в записи о аргументы в пользу инкомпатибилизма.)

Несмотря на различия между обычной манипуляцией и формами манипулирование в литературе о свободе воли, все же стоит задаться вопросом об отношениях между ними. Если глобальная манипуляция полностью лишает свою жертву свободы воли или автономии, может более обычного формы манипуляции делают нечто подобное, но на более ограниченном шкала? Если Тоня поддастся одной из тактик Ирвинга, должны ли мы считать ее менее свободной — и, может быть, менее ответственность — за выполнение X ? До сих пор мало кто исследовал связи между обычным манипулированием и формами глобального манипулирование, обсуждаемое в литературе о свободе воли. (Два исключения Лонг 2014 и Тодд 2013).

1.2 Приложения теории обычных манипуляций

До недавнего времени манипуляции редко становились предметом философское исследование само по себе. Однако тот факт, что обычно считается, что манипулирование подрывает действительность согласия привело к его частому упоминанию в областях, где действительность согласия находится под вопросом.

Одной из таких областей является медицинская этика, где предлагаются условия для Автономное информированное согласие часто ссылается на необходимость согласие не подтасовывается.По сути, один из первых устойчивых философские дискуссии о манипулировании появляются у Рут Фаден, Том Бошам, и влиятельная книга Нэнси Кинг, История и Теория информированного согласия (1986). Мнение, что манипуляция подрывает действительность согласия, широко распространено среди медицинских специалисты по этике. Однако существует гораздо меньше согласия относительно того, как определять является ли данная форма воздействия манипулятивной. Нигде это отсутствие согласия более очевидно, чем в недавних обсуждениях «подталкивает».

Концепция подталкивания была введена Кассом Санстейном и Ричардом. Талера для обозначения преднамеренного введения тонких, ненасильственных влияет на принятие решений людьми, чтобы заставить их сделать более оптимальный выбор (Талер и Санстейн, 2009; Санстейн, 2014). Немного подталкивания просто предоставляют более качественную и понятную информацию; эти подталкивания, по-видимому, лучше всего можно охарактеризовать как воздействия, улучшающие качество рационального мышления. Но другие подталкивания действуют психологические механизмы, отношение которых к рациональное обсуждение в лучшем случае сомнительно.Многие из этих подталкиваний используют эвристика, предубеждения в рассуждениях и принятии решений и другие психические процессы, происходящие вне сознания. Например, некоторые данные свидетельствуют о том, что пациенты с большей вероятностью выбрать операцию, если им говорят, что она имеет 90% выживаемость а не 10% смертность. Будет ли это манипуляцией для хирург использует этот эффект кадрирования, чтобы подтолкнуть пациента к принять решение, которое хирург считает лучшим? Это манипулятивное для менеджера столовой, чтобы разместить более здоровые продукты питания на уровне глаз, чтобы подтолкнуть клиентов к их выбору? Вопрос о том, будет ли и когда манипуляции с подталкиванием вызвали оживленные дебаты.

Некоторые защитники подталкивания предполагают, что, поскольку часто это невозможно формулировать решение, не указывая лицу, принимающему решение, на какое-то направление, в кадрировании нет ничего манипулятивного такие решения тем или иным образом. Например, врачи должны предоставлять информацию о результатах либо с точки зрения смертности, либо выживаемость (и если они дают оба, они должны сначала дать один), и Менеджеры кафетерия должны выбрать что-то, чтобы поставить на уровне глаз в дисплеи.В таком случае, почему вы думаете, что преднамеренно выбирая один способ обрамления решения над другим является манипулятивным? Немного защитники подталкивания предполагают, что в тех случаях, когда неизбежно вводить нерациональное влияние на принятие решений, умышленно это не является манипуляцией. Но есть причины опасаться этого линия мысли. Предположим, что Джонс едет на собеседование в вагон метро настолько переполнен, что неизбежно, что он врежется против своих попутчиков.Предположим, что он извлекает из этого выгоду. факт, чтобы преднамеренно столкнуть своего кандидата на работу-соперника (который находится на той же вагон метро) за дверь, как только она закроется, тем самым гарантируя, что он опоздать на его интервью. Очевидно, что некоторые наткнулись на Роль Джонса была неизбежной, но не оправдывает преднамеренное столкновение с соперником. Точно так же, даже если мы неизбежно вводить нерациональные влияния друг в друга принятия решений, этот факт представляется недостаточным для доказательства того, что такие влияния никогда не могут быть манипулятивными.Несомненно, эта аналогия несовершенны, но этого должно быть достаточно, чтобы поставить под сомнение предположение что преднамеренный толчок не является манипулятивным просто потому, что некоторые подталкивание неизбежно.

Более тонкие обсуждения того, манипулируют ли подталкивания, имеют тенденцию концентрироваться меньше о неизбежности подталкивания в том или ином направлении, и больше о механизмах, с помощью которых происходит подталкивание, и о направлении в котором он толкает человека, которого подталкивают. Хотя там широко согласие с тем, что некоторые подталкивания могут быть манипулятивными, пока нет единого мнения о том, какие подталкивания являются манипулятивными или как отличить манипулятивные от неманипулятивных подталкиваний.(Для выборки подходов на вопрос о том, манипулируют ли подталкиваниями и когда, см. Блюменталь-Барби 2012; Блюменталь-Барби и Берроуз 2012; Сагай 2013; Уилкинсон 2013; Ханна 2015; Кроты 2015; Нис и Энгелен, 2017 г .; и Noggle 2017. В качестве аргументов в пользу того, что подталкивание иногда может быть морально оправданы, даже если они являются манипулятивными, см. Wilkinson 2017 и Nys и Энгелен, 2017 г.).

Вопросы законности подталкивания выходят за рамки медицинских контекст. Талер и Санстейн выступают за их использование правительством, работодатели и другие учреждения помимо отрасли здравоохранения.Использование правительствами подталкивания вызывает дополнительные опасения, особенно о стоящем за ними патернализме (Arneson 2015; White 2013). Вопросы о других формах манипулирования в политической сфере также поднимались философами и политическими теоретиками. То представление о том, что политические лидеры могут получить, сохранить или укрепить политическая власть средствами, которые мы сейчас назвали бы манипулятивными, может быть восходит, по крайней мере, к древнегреческим фигурам, таким как Калликл и Фрасимах. Никколо Макиавелли не только детали, но и рекомендует политическую тактику, которую мы, вероятно, сочли бы манипулятивный.Более поздняя философская работа о политических манипуляциях включает книгу Роберта Гудина 1980 года о Manipulatory Политика и важный документ Клаудии Миллс, «Политика и манипуляция» (1995).

В области деловой этики много философского внимания было уделено сосредоточился на вопросе о том, является ли реклама манипулятивной. То экономист Джон Кеннет Гэлбрейт назвал рекламу «манипулирование потребительским желанием» и по сравнению с цель рекламы с

подвергался нападению демонов, которые внушали ему иногда страсть к шелку рубашки, иногда для посуды, иногда для ночных горшков и иногда для апельсиновой тыквы.(Гэлбрейт, 1958)

Несколько философов выступили с аналогичной критикой рекламы. Часто эта критика ограничивается формами рекламы, не просто передавать точную фактическую информацию. Как и в случае с чисто информационные подталкивания, кажется, трудно утверждать, что реклама, которая не делает ничего, кроме передачи точных фактов информация является манипулятивной. Однако большинство рекламных попыток влиять на поведение потребителей другими средствами, кроме или в дополнение к чисто предоставление достоверной информации.Такой неинформативный реклама является наиболее подходящей мишенью для опасений по поводу манипуляций. Том Бошан и Роджер Крисп выдвинули влиятельные аргументы в пользу того, что такие реклама может быть манипулятивной (Beauchamp, 1984; Crisp, 1987). Аналогичный критики утверждают, что неинформационная реклама может подорвать автономии или ненадлежащим образом вмешиваться в желания потребителей (например, Сантилли, 1983). Такая критика является либо версиями, либо близкими относится к критике рекламы как манипуляции. С другой стороны, Роберт Аррингтон утверждает, что, по сути, реклама очень редко манипулирует своей аудиторией или подрывает ее автономия аудитории (Arrington 1982).У Майкла Филлипса собрал большое количество эмпирических данных, чтобы утверждать, что, хотя некоторые реклама манипулятивна, ее критики сильно переоценивают ее силу влиять на потребителей (Phillips 1997).

1.3 Два вопроса о манипуляциях

Как видно из нашего обсуждения, два основных вопроса необходимо ответить о манипуляциях. Удовлетворительная теория манипуляция должна отвечать на них обоих.

Один вопрос — назовите это идентификатором . вопрос — касается определения и идентификации: как мы можем определить, какие формы влияния являются манипулятивными, а какие нет? Удовлетворительный ответ, по-видимому, включал бы общее определение манипулирование, которое объясняет, какие разнообразные формы манипулятивного влияние имеют общие черты. Помимо освещения того, как различные случаи манипуляции являются проявлениями одного более основного явление, ответ на идентификационный вопрос также должен давать критерии для определения того, является ли данный случай влияния манипулятивный. Такой анализ мог бы, конечно, показать, что некоторые явления, которые мы дотеоретически были склонны считать манипулирование существенно отличаются от явных случаев манипулирование, так что мы могли бы пересмотреть наше использование термина «манипулирование», по крайней мере, в тех контекстах, где важна точность. важный.

Второй вопрос — назовем его оценкой . вопрос — касается морали: как мы должны оценивать моральный статус манипуляции? Удовлетворительный ответ на этот вопрос должны сказать нам, всегда ли манипуляция аморальна. И если манипулирование не всегда аморально, удовлетворительный ответ на оценочный вопрос должен сказать нам, как определить, когда манипуляция аморально. Но что еще более важно, удовлетворительный ответ на вопрос оценки должен объяснить , почему манипуляция аморально, когда аморально. Какая особенность манипуляции делает ее аморально в тех ситуациях, когда оно аморально?

Хотя вопросы идентификации и оценки различны, они не являются полностью независимыми. Любой анализ того, почему манипуляция аморальное (когда оно аморальное) предполагает некоторое объяснение того, что манипуляция есть. Таким образом, наш ответ на вопрос идентификации будет ограничить наш ответ на оценочный вопрос. Но ответ на идентификационный вопрос может сделать больше, чем ограничить наши ответ на оценочный вопрос: он может также направлять его.Если описание манипуляции определяет ее основную характеристику как быть релевантно похожим на какую-то другую вещь, которую мы имеем независимо оснований считать морально неправильными, то мы, вероятно, хотели бы утверждают, что манипулирование является неправильным по тем же причинам. Наконец, мы возможно, потребуется скорректировать наши ответы на один или оба вопроса, если они вместе подразумевают неправдоподобные последствия. Например, если мы определим манипулирование как любая форма влияния, кроме рационального убеждения или принуждение, а затем заявляют, что неправильность манипуляции абсолютно, мы будем вынуждены заключить, что никакая форма влияния кроме того, рациональное убеждение всегда морально правомерно.Это радикальный вывод, который немногие согласились бы принять, но вывод, который следует из объединения определенного ответа на идентификационный вопрос с определенным ответом на оценку вопрос.

2. Ответ на идентификационный вопрос

В настоящее время выделяют три основные характеристики манипуляции на предложение в литературе: манипулирование рассматривается как влияние, которое подрывает или обходит рациональное обдумывание. Второй трактует это как форма давления.Третий рассматривает это как форму обмана.

2.1 Манипуляции как обход причины

Часто говорят, что манипуляция «обходит», «подрывать» или «подрывать» цель рациональное обдумывание. Однако не всегда ясно, является ли это претензия понимается как определение манипуляции или просто как утверждение о манипулировании (возможно, то, что частично объясняет его моральный статус). Но давайте рассмотрим, является ли идея о том, что манипуляция Обход разума может служить определением манипуляции.

Мысль о том, что манипулятивные воздействия обходят стороной цель. способность к рациональному обдумыванию привлекательна, по крайней мере, для двух причины. Во-первых, кажется разумным думать, что поскольку манипуляция отличается от рационального убеждения, оно должно воздействовать на поведение посредством которые не задействуют рациональные способности цели. Во-вторых, это кажется интуитивно понятным для описания форм влияния, которые явно обходят способность цели к рациональному обдумыванию как манипулятивная. Для Например, предположим, что подсознательная реклама работает так, как она обычно — хотя, возможно, и неточно — изображается, поэтому что вы подвергаетесь воздействию подсознательного сообщения, призывающего вас «выпить Кока-кола» может влиять на ваше поведение, не привлекая вашего внимания. механизмы рационального мышления.Интуитивно такое влияние Казалось бы, явный случай манипуляции.

Тактика подсознательной рекламы — наряду с гипнозом и поведенческое обусловливание — обычно изображаются как эффективные методы воздействия на других без их ведома и, следовательно, без задействуя их способность к рациональному обдумыванию. Эффективность такая тактика почти наверняка сильно преувеличена в популярном (а иногда и философское) воображение. Однако, а если представить они работают так же хорошо, как их иногда изображают, тогда они представляют собой четкие примеры того, что может означать утверждение, что Манипуляции обходят разум.Таким образом, мы могли бы понять манипуляцию с точки зрения обхода рационального обдумывания, и понять «в обход рационального обдумывания» с точки зрения эксплуатации психологические механизмы или техники, которые могут генерировать поведение без всякого участия рационального обдумывания.

Однако такой подход сталкивается с серьезной проблемой. Если мы определим манипулировать с точки зрения обхода рационального обдумывания, а затем использовать преувеличенные изображения гипноза и подсознательной рекламы для проиллюстрировать, что значит обойти рациональное обдумывание, мы положим очень высокая планка для того, чтобы что-то считать манипуляцией. Этот бар будет быть слишком высоким, чтобы считать любую тактику Ирвинга манипуляцией, поскольку ни один из них полностью не игнорирует способности Тони к рациональное обдумывание, как подсознательная реклама, гипноз или обусловливание обычно изображаются как делание. Фактически, как Моти Горин отмечает, что манипуляция часто включает в себя тактику, на которую опирается . на рациональные возможности мишени (Горин 2014а). Это безусловно, относится к тактике, которую Ирвинг использует, чтобы повлиять на Тоню в приведенные выше примеры: кажется, все они лучше описаны как способы воздействуя на размышления Тони, чем игнорируя их.

Возможно, мы могли бы охарактеризовать манипуляцию не как обход обдумывание вообще, а в плане обхода рационального обдумывание, то есть введение иррациональных влияний в совещательный процесс. Таким образом, мы можем следовать за Джозефом Разом в утверждении что

манипулирование, в отличие от принуждения, не мешает варианты человека. Вместо этого это извращает способ, которым этот человек принимает решения, формирует предпочтения или ставит цели. (Раз 1988: 377)

Отношение к манипуляции как обходу рационального обдумывания и затем характеризуя «в обход рационального обдумывания» в с точки зрения введения иррациональных влияний в обсуждение, прекрасно согласуются с наблюдением, что манипуляция противоположна рациональное убеждение.Более того, характеризуя «обход рациональное обдумывание» таким образом снизило бы планку для влияние считать манипулятивным.

Однако теперь нам следует беспокоиться о том, что планка установлена ​​слишком низко. Для многих формы нерационального воздействия не кажутся манипулятивными. Для например, графическое изображение опасностей курения или текстовых сообщений во время вождения не являются явно манипулятивными, даже если они не привносят ничего нового. информацию к цели (Blumenthal-Barby 2012). Кроме того, мораль убеждение часто предполагает нерациональное воздействие. Обращения к Золотое правило: предложите собеседнику представить, как это было бы чувствует, что находится на стороне получателя действия под рассмотрение. Трудно поверить, что все подобные призывы по своей сути манипулятивны, даже когда они обращаются больше к чувствам чем к фактам (о которых собеседник уже может знать). Наконец, подумайте о чем-нибудь столь же безобидном, как одеться перед тем, как идти. на свидание или собеседование. Предположительно, цель такого «управление впечатлениями» — это создание определенного впечатления аудитории.Тем не менее, переодевание по одному случаю мало что дает. если есть рациональное основание для выводов о том, что хорошо одетый человек действительно нравится изо дня в день. Таким образом, управление впечатлением такого рода кажется попыткой нерациональное воздействие. Тем не менее, кажется странным считать это манипулирование, особенно если мы относимся к «манипулированию» как имеющий оттенок аморальности. Конечно, мы можем избежать решить эту проблему, определив «манипуляцию» с моральной точки зрения. нейтральным образом, а затем заявляя, что эти формы манипуляции не аморальный, в то время как другие.Но это просто переместит проблему не решая ее, а пока мы хотели бы знать, что отличает аморальные формы манипуляции от тех, которые не являются аморальными.

Возможно, мы могли бы решить эту проблему, определив причину более широко, чтобы апелляции к эмоциям могли считаться формами рационального убеждение. Такой шаг может быть независимо мотивирован отказ от того, что некоторые критики считают гиперкогнитивистским радикальным отделение разума от эмоций. Однако не ясно, что позволяя эмоциональным призывам считаться рациональным убеждением, мы очень далеко в определении манипуляции с точки зрения обхода разума.Для в то время как мы избежали неправдоподобного вывода, что все обращение к эмоциям является ipso facto манипулятивным, мы теперь сталкиваемся с вопрос о том, какие обращения к эмоциям являются манипулятивными, а какие нет. И это близко к тому самому вопросу, что идея обхода причина должна была помочь нам ответить.

Таким образом, несмотря на правдоподобность утверждения о том, что манипуляция обходит стороной способности цели к рациональному обдумыванию, используя это претензия на определить манипуляция сталкивается с серьезными проблемами: если мы понимать “в обход” очень буквально, то счет кажется пропустить много примеров подлинной манипуляции.Но если мы ослабим нашу понимание «обхода разума» таким образом, чтобы оно применялось к любую иррациональную форму влияния, то она, по-видимому, считается манипулятивные многие формы влияния, которые не кажутся манипулятивными. И если мы решим эту проблему , приняв концепцию разума согласно которой апелляции к эмоциям не являются ipso facto нерациональны, то мы остаемся с исходной проблемой определение того, какие обращения к эмоциям являются манипулятивными, а какие не. Возможно, есть способ охарактеризовать «обход причина», которая может лежать в основе правдоподобного определения манипулирование с точки зрения обхода причины. Но самые очевидные способы определение «в обход причины» кажутся тупиковыми, и никаких других предложений в настоящее время не предлагается.

Тем не менее, даже если определить манипуляцию с точки зрения обхода причина оказывается тупиковой, все же возможно, что манипуляция действительно обходит разум в каком-то смысле. Но это может оказаться, что нам нужно самостоятельное определение манипуляции прежде чем мы сможем определить в , что обходит манипуляция чувствами причина. Некоторые писатели, такие как Кэсс Санстейн и Джейсон Ханна, похоже, иметь в виду такой подход, когда они первоначально характеризуют манипулирование с точки зрения обхода или подрыва разума, но затем перейти на приукрашивание «обхода или ниспровержения» с точки зрения некоторых другие описания манипуляций (Sunstein 2016: 82–89; Hanna 2015).

Однако недавний аргумент Моти Горина вызывает вопросы у утверждают, что манипулирование обходит или ниспровергает разум, даже когда это утверждение не используется для определения того, что такое манипуляция (Горин 2014а). Горин утверждает, что манипуляция может происходить даже тогда, когда цель предлагаются только веские причины. Его аргумент в основном опирается на примеры примерно так: Джеймс желает смерти Жаку, так как это позволяют Джеймсу унаследовать большое состояние. Джеймс знает, что Жак считает, что (1) Бог существует, и что (2) если бы Бога не было, жизнь было бы бессмысленно, и у него не было бы причин продолжать жить.Джеймс предоставляет Жаку рациональные аргументы против существования Бога. Эти аргументы полностью задействуют рациональный подход Жака. способности, и, следовательно, Жак заключает, что Бога не существует. Жак тут же совершает самоубийство — как Джек и надеялся. было бы. Как отмечает Горин, деятельность Джеймса, похоже, не имеет обойти, подорвать или иным образом навредить Жаку способность рассуждать — в самом деле, Джеймс зависел от способность использовать свои рациональные способности для рисования (что Джеймс считал а) правильный вывод из его рассуждений.Если мы примем Горин характеризует действия Джеймса как манипулятивным, то его пример представляет собой серьезную проблему для утверждают, что манипуляция всегда обходит возможности цели для рационального размышления.

2.2 Манипуляция как обман

Второй подход к манипуляции рассматривает ее как форму обмана. концептуально связывает это с обманом. Связь между манипуляцией и обман является общей темой как нефилософских, так и философские рассуждения о манипулировании.В литературе по реклама, например, обвинение в том, что (хоть какая-то) реклама является манипулятивным, часто основано на утверждении, что оно создает ложные убеждения или вводящие в заблуждение ассоциации (например, связывая жизнеспособность Marlboro человека к продукту, вызывающему рак легких). Точно так же в его обсуждение обещаний, Т. М. Скэнлон осуждает манипуляцию как средство ложных убеждений и ожиданий (Scanlon 1998: 298–322). Шломо Коэн предлагает несколько иную версию связь между манипуляцией, согласно которой различие заключается в методах, с помощью которых мишень индуцируется принять ложное убеждение (Коэн готовится к печати).Но и на этом более нюансы, все еще существует сильная связь между манипуляцией и обман.

Хотя некоторые версии представления об обмане просто рассматривают манипуляцию подобен обману в том, что он и вызывает ложные убеждения, и оставляет его при этом более экспансивные версии трактуют манипуляцию как гораздо более широкая категория, частным случаем которой является обман. В то время как обман – это преднамеренная попытка обманом заставить кого-либо принять ошибочное убеждение, более подробные версии обманного счета см. манипулирование как преднамеренная попытка обманом заставить кого-либо усыновить любое ошибочное психическое состояние — вера, желание, эмоция и т. д.

Ранний пример этого более обширного, основанного на обмане подхода к манипулирование можно найти в статье 1980 года Вэнса Кастена, который пишет что

манипулирование происходит, когда существует различие в характере между тем, что человек намеревается сделать и что он фактически делает, когда эта разница можно проследить до другого таким образом, что можно сказать, что жертва был введен в заблуждение. (Кастен 1980: 54)

Хотя многие из приведенных Кастен примеров введения в заблуждение связаны с некоторыми форма обмана, он включает примеры, в которых манипулирование включает вызывая у цели неуместные эмоции, такие как чувство вины.Более Недавно Роберт Ноггл защитил версию этого более обширного подход, написав что

Существуют определенные нормы или идеалы, которые управляют убеждениями, желаниями и эмоции. Манипулятивное действие – это попытка получить чью-либо убеждения, желания или эмоции нарушать эти нормы, не соответствовать эти идеалы. (Ноггл 1996: 44)

В том же духе Энн Барнхилл пишет, что

манипулирование – это прямое воздействие на чьи-либо убеждения, желания, или эмоции, такие, что она не соответствует идеалам веры, желания или эмоции способами, которые обычно не соответствуют ее личным интересам или, вероятно, не в ее личных интересах в настоящем контексте .(Барнхилл 2014: 73, акцент оригинальный; аналогичную точку зрения см. в Hanna 2015)

.

Клаудия Миллс предлагает теорию, которую можно рассматривать как версия или близкий родственник обманного аккаунта:

Тогда мы могли бы сказать, что манипуляция каким-то образом претендует на предлагая веские причины, когда на самом деле это не так. Манипулятор пытается изменить чужие убеждения и желания, предложив ей плохие причины, замаскированные под хорошие, или ошибочные аргументы, замаскированные под звук – когда сам манипулятор знает, что это плохо причин и ошибочных аргументов (Mills 1995: 100; см. Benn 1967 и Gorin 2014b относительно схожих идей).

Эта более расширенная версия обманного представления сохраняет связь между манипуляцией и обманом, но распространяет ее на охарактеризовать манипуляцию как побуждение — обман — цель в принятии любого ошибочного психического состояния, включая убеждения, но также желания, эмоции и т. д. Эта точка зрения может быть дополнительно расширена принимая наблюдение Майкла Чолби о том, что феномен эго истощение может привести к тому, что мишени манипуляции будут формировать дефектные намерения (то есть намерения, которые не отражают их обдумываемых ценности), потому что их сопротивление искушению было изношено (Чолби 2014).

Взгляд на обман можно мотивировать обращением к различным примерам, одним особенно плодотворным набором которых является шекспировский Отелло . Кажется естественным описать шекспировскую персонаж Яго как манипулятор. Деятельность, благодаря которой он Достоинства этого ярлыка, похоже, связаны с различными формами обмана. Для например, через инсинуации, недомолвки и ловко устроенные обстоятельства (как стратегически размещенный носовой платок) он обманывает Отелло заподозрил — а затем и поверил, — что его новый невеста Дездемона была неверна.Затем он играет на Отелло. неуверенности и других эмоций, чтобы привести его в иррациональное ревность и ярость, которые затмевают его любовь к Дездемоне и туман его суждения о том, как реагировать. Обманчивый взгляд объясняет наше ощущение, что Яго манипулирует Отелло, замечая, что Яго обманывает его к принятию различных ошибочных психических состояний — ложных убеждений, необоснованные подозрения, иррациональные эмоции и так далее. Дело в том, что обманчивая точка зрения объясняет наше ощущение, что Яго манипулирует Отелло. ключевое соображение в его пользу.

Сторонники точки зрения на обман расходятся во мнениях по ряду деталей, большинство из которых особенно о том, как определить ошибочное психическое состояние. Немного Сторонники точки зрения обмана утверждают, что манипуляция происходит, когда влиятельный человек пытается вызвать того, что он считает как неисправное психическое состояние в рассуждениях цели (Миллс, 1995; Ноггл, 1996). Напротив, Джейсон Ханна утверждает, что мы следует определить манипулирование с точки зрения попытки ввести объективно ошибочное психическое состояние в цель обсуждения (Hanna 2015: 634; см. также Sunstein 2016: 89).Энн Барнхилл защищает обманчивую версию манипуляции, но предполагает, что наше использование термина «манипуляция» несовместимо с вопрос о том, чьи стандарты определяют, будет ли влиятельный попытки побудить цель принять ошибочное психическое состояние (Барнхилл 2014).

Хотя учетная запись обмана имеет значительную привлекательность, она сталкивается с важная проблема: это явно не может считаться манипулятивным целый класс тактик, которые интуитивно кажутся манипулятивный. Тактики, такие как обаяние, давление со стороны сверстников и эмоциональное шантаж (тактики 1, 5 и 9), кажется, не связан с обманом.Все же кажется вполне естественным думать о такой тактике как о формах манипуляция.

2.3 Манипуляции как давление

Третий способ охарактеризовать манипуляцию состоит в том, чтобы рассматривать ее как своего рода давление, чтобы сделать так, как хочет инфлюенсер. В связи с этим такая тактика, как Эмоциональный шантаж и давление со стороны сверстников — парадигмальные случаи манипулирование, так как они оказывают давление на цель, навязывая издержки за невыполнение желания манипулятора. Одно обоснование для отношение к манипуляции как к форме давления заключается в том, что манипулирование не является ни рациональным убеждением, ни принуждением. Похоже на то правдоподобно предположить, что существует континуум между рациональным убеждение и принуждение в отношении уровня оказываемого давления оказываемое, с рациональным убеждением без оказания давления, принуждение оказывая максимальное давление, а среднюю область, манипулируя, оказание давления, которое не является принудительным. Таким образом, мы может прийти к мысли, что манипуляция – это форма давления, не поднимается до уровня принуждения.

Одно из самых ранних философских описаний манипуляции Рут. Фейден, Том Бошан и Нэнси Кинг имеют такую ​​структуру.Они начинают противопоставляя себя использованию рационального убеждения, чтобы убедить пациента принять необходимое с медицинской точки зрения лекарство, просто принуждая его принять его. потом они замечают, что

Есть много промежуточных случаев: например, предположим, что врач ясно дал понять, что он или она будет расстроен пациентом, если пациент не принимает препарат, и пациент запуган. Хотя пациент не убежден, что это лучший способ принять лекарство, … пациент соглашается принять лекарство потому что кажется, что принятие будет способствовать улучшению отношений с врачом… Здесь пациент выполняет действие… под жестким мероприятием контроля со стороны врача роль, авторитет и даже предписание.В отличие от первого случая, пациенту не так уж трудно сопротивляться предложением врача, но, в отличие от второго случая, тем не менее неловко и трудно сопротивляться этому, а «контролирующий» врач. (Фаден, Бошан и Кинг 1986: 258)

Они утверждают, что такие «промежуточные» случаи представляют собой манипуляция. Однако они не утверждают, что все форм манипуляции попадают в среднюю область этого континуума; они также считать формы обмана, индоктринации и соблазнения манипулятивные, и утверждают, что

некоторые манипулятивные стратегии могут быть такими же контролирующими, как принуждение или неконтролирование как убеждение; другие манипуляции куда-то падают между этими конечными точками. (Фаден, Бошан и Кинг 1986: 259)

Тем не менее идея о том, что по крайней мере некоторые формы манипуляции включать давление было очень влиятельным.

Джоэл Фейнберг предлагает аналогичный подход к манипулированию. Он пишет, что много методов, чтобы заставить кого-то действовать определенным образом

может быть помещен в спектр сил, исходящих из собственно принуждения, с одной стороны, через навязчивое давление, собственно принуждение и принудительного давления, к манипулированию, убеждению, заманиванию и простому запросы в другую крайность.Граница между принуждением к действию и просто начало действия рисуется где-то в манипуляции или часть шкалы убеждения. (Фейнберг 1989: 189)

Майкл Клигман и Чарльз Калвер предлагают аналогичный счет:

.

Попытка повлиять на поведение B принимает манипулятивный характер, когда … Основное намерение больше не убеждать B добросовестно, что действующий по желанию A будет соответствовать B рациональные оценки результата; [а скорее] закупать или проектировать необходимого согласия путем оказания давления, преднамеренно и рассчитанным образом, на том, что он полагает манипулируемыми чертами Мотивационная система B . (Клигман и Калвер, 1992: 186–187)

Клигман и Калвер продолжают различать это манипулятивное давление. от принуждения, утверждая, что последнее, в отличие от первого, предполагает «достаточно сильные стимулы… чтобы это было неразумно ожидать, что какой-либо разумный человек не поступит так». (Клигман и Калвер 1992: 187). Совсем недавно Марсия Барон и Аллен Вуд также обсудил формы манипуляции, которые кажутся лучшими. характеризуются как формы давления (Baron 2003; Wood 2014).

Хотя мы можем трактовать идею о том, что манипуляция состоит из формы давление как полноценную теорию манипуляции, большинство авторов только что процитированное, считают, что некоторые формы манипуляции состоят из давление. В частности, большинство согласны с Фаденом, Бошамом и Кингом. что другие формы манипуляции больше похожи на обман. Таким образом, это несколько искусственно говорить о модели давления как о теории предназначены для охвата всех форм манипуляции. Более точно рассматривать модель давления как утверждение о том, что применение непринудительного давления достаточно (но, возможно, и не необходимо) для воздействия на считать манипулятивным.

2.4 Разделительные, гибридные и другие представления

Наше обсуждение счетов обмана и давления выдвигает на первый план довольно поразительный факт: если мы рассмотрим тактики, которые интуитивно кажутся быть примерами манипуляции, мы находим тактики, которые кажутся лучшими описываются как формы обмана, а также тактики, которые кажутся лучшими описываются как формы давления. Это вызывает недоумение, так как на лице из этого обман и давление кажутся довольно непохожими. Что мы должны сделать из того, что мы используем то же самое понятие — манипуляция — для обозначения методов воздействия, кажется, работают с помощью таких непохожих механизмов?

Возможны несколько ответов.Во-первых, возможно, что общий использование термина «манипуляция» относится к такому разнообразному набору явлений, которые ни один анализ не охватит все формы воздействие, к которому обычно применяется этот термин. Фелиция Акерман утверждает, что термин «манипуляция» демонстрирует «комбинаторная неопределенность»: в то время как это связано с такие черты, как торможение рационального обдумывания, неэтичность, обман, игра на иррациональных импульсах, проницательность, давление и т. д., «ни одно из условий в списке не является достаточным, … и ни одно условие … даже не требуется» для пример манипулятивного влияния (Ackerman 1995: 337–38).

Во-вторых, мы можем считать, что понятие манипуляции не является расплывчатым. а скорее дизъюнктивным, так что манипуляция состоит из либо обман либо давление. Действительно, в одном из Самый ранний философский анализ манипуляции Джоэл Рудинов берет этот подход. Рудинов начинает со следующего тезиса:

A пытается манипулировать S тогда и только тогда, когда A пытается влиять на поведение S посредством обмана или давления или играя на предполагаемой слабости S .(Рудинов 1978: 343)

Далее он утверждает, что использование давления является лишь манипулятивным. если потенциальный манипулятор направит его на какую-то предполагаемую слабость в его цель, которая сделает цель неспособной сопротивляться ему; это ведет ему завершить свое определение терминами «обман или играя на предполагаемой слабости» цели, со вторым дизъюнктное предназначено для обозначения тактики, основанной на давлении (Rudinow 1978: 346). Несколько других философов последовали дизъюнктивному подходу Рудинова. подход к определению манипуляции (Tomlinson 1986; Sher 2011; Mandava и Миллум, 2013 г.).

Несколько иная версия дизъюнктивной стратегии может начаться с континуальным давлением счета давления между рациональное убеждение и принуждение, но продолжайте добавлять второе измерение состоящий из континуума между рациональным убеждением и прямым врущий. Затем мы могли бы определить манипуляцию в терминах двумерного пространство, ограниченное рациональным убеждением, откровенной ложью и принуждением. А такая стратегия предложена Сепиром Гендельманом, хотя он добавляет третье измерение, которое измеряет уровень «контроля», который данная форма влияния оказывает (Handelman 2009).

Дизъюнктивные стратегии, сочетающие в себе обман и давление привлекательны, потому что они, кажется, лучше справляются со своей задачей, чем только обман или давление учитывают при учете большого разнообразия тактик, которые интуитивно кажутся манипуляциями. Однако, этот более широкий охват имеет свою цену. Если дизъюнктивный подход просто ставит «или» между счетами обмана и давления, тогда он оставит без ответа вопрос о том, что делает все формы манипулятивного проявления одного и того же явления.Из Конечно, возможно, что на этот вопрос нельзя ответить, потому что, на самом деле существуют две неразрывно различные формы манипуляция. Но это похоже на вывод, который мы должны принять только неохотно, после добросовестной попытки определить действительно ли есть что-то общее между основанными на давлении манипулирование и манипулирование на основе обмана.

Один из возможных ответов на этот вызов может быть получен от Марсии. Важная статья Барона о «манипулятивности», которая диагностирует основную моральную ошибку в манипулировании с точки зрения Аристотелевский порок.Она предлагает относиться к манипулятивности как к пороку. превышения в отношении того, «в какой степени — и как и когда и на кого и с какими целями – стремиться воздействовать поведение других» (Baron 2003: 48). По ее мнению, манипулятивность противоположна пороку

воздержание от предложения потенциально полезного совета; или воздерживаясь от попытки помешать кому-то сделать что-то очень опасное, для например, от езды домой из дома в нетрезвом виде. (барон 2003: 48)

Возможно, тогда мы сможем понять лежащее в основе сходство между манипулирование обманом и давлением как проявления общий порок, как разные способы ошибиться в отношении того, как и насколько мы должны стараться влиять на окружающих.

Наконец, стоит отметить два других подхода к определению манипуляция. Патрисия Гринспен предполагает, что манипулирование – это своего рода гибрид между принуждением и обманом. Она пишет, что

случаи манипуляции, по-видимому, затрагивают оба категории преднамеренного вмешательства в деятельность другого агента автономии, принуждения и обмана, но отчасти в результате они не полностью вписывается в любую категорию. (Гринспен 2003: 157)

Таким образом, мы можем охарактеризовать ее точку зрения как «конъюнктивную». теории манипуляции, согласно которой она содержит элементы и давление и обман.Это, конечно, кажется правдой что манипуляторы часто используют как давление, так и обман. Например, манипулятор, использующий давление со стороны сверстников, также может преувеличивать степень, в которой сверстники жертвы не одобрят ее, если она выбирает тот вариант, который манипулятор хочет, чтобы она не выбирала. Однако мы можем указать и на относительно чистые случаи манипулятивного давления или манипулятивного обмана: действительно, все пункты на приведенный выше список можно представить как включающий либо чистое давление, либо чистое обман.Очевидное наличие случаев манипуляции, включающей только обман или только давление кажется проблемой для Гибридный взгляд Гринспена.

Эрик Кейв защищает теорию того, что он называет «мотивом». манипулирование» (Кейв 2007, 2014). Подход Кейва основывается на различие между «заботами», которые являются мотивами, состоят из сознательных про-установок агента по отношению к какому-либо действию или положение дел, а также «мотивы отсутствия беспокойства», которые мотивы, которые не являются также заботами (т. е. они также не являются сознательными про-позиции).В этом различии Кейв определяет мотивную манипуляцию как любую форму влияние, которое действует, привлекая мотивы, не связанные с заботой. Эта теория явно подразумевает, что апеллирует к бессознательным мотивам, а также воздействия, которые действуют через «квазигипнотические техники» и «грубое обусловливание поведения» являются манипулятивными (Cave 2014: 188). Но неясно, что говорит теория Кейва. об апелляциях к сознательно переживаемым эмоциям или тактике давления как давление сверстников или эмоциональный шантаж. Это потому, что различие между мотивом беспокойства и отсутствием беспокойства, т. важная часть теории — кажется недостаточно описанной.такие такие вещи, как мой страх неудачи или мое желание сохранить вашу дружбу обеспокоенность? Без более полного учета решающего различия между заботы и мотивы отсутствия заботы, трудно сказать, Теория Кейва дает правдоподобный ответ на отождествление вопрос.

3. Ответ на оценочный вопрос

Полный ответ на оценочный вопрос должен рассказать нам о какой-то неправомерности, которой обладает манипуляция: она абсолютно аморальный, pro tanto аморальный, prima facie аморальный, и т. п.? Он также должен указывать нам, когда манипуляция аморальна, если она не всегда безнравственно. Наконец, удовлетворительный ответ на оценку вопрос должен сказать нам, что делает манипуляцию аморальной в тех случаях, когда это аморально.

3.1 Всегда ли манипуляция неправильна?

Предположим, что Тоня — захваченный террорист, спрятавший бомбу в город и что ее предпочтительный образ действий состоит в том, чтобы сохранить его местоположение секретно, пока оно не взорвется. И предположим, что Ирвинг Следователь ФБР, который хочет, чтобы Тоня раскрыла местонахождение бомбы прежде чем он взорвется.Как бы таким образом заполнив детали случае изменить нашу моральную оценку различных способов, которыми Ирвинг мог заставить Тоню передумать?

Один довольно крайний ответ будет: «совсем нет». Этот жесткая точка зрения считала бы, что манипулирование всегда аморально, нет. смотря какие последствия. Поскольку эта жесткая точка зрения напоминает Пресловутая бескомпромиссная позиция Канта о том, что ложь всегда неправильна, можно обратиться к этике Канта за соображениями в поддержку Это. Но так же мало кто принимает бескомпромиссную позицию Канта. против лжи, жесткая точка зрения против манипулирования также кажется короткой на защитников.

Менее крайняя позиция состоит в том, что хотя манипуляция всегда pro tanto неправильно, другие моральные соображения иногда могут перевешивают pro tanto неправильность манипуляции. Таким образом, мы может подумать, что манипулирование в какой-то степени всегда неправильно, но это уравновешивающих моральных факторов иногда может быть достаточно, чтобы манипуляция оправдана по балансу. Что могут включать в себя такие факторы? Одним из очевидных кандидатов могут быть последствия — например, тот факт, что успешные манипуляции Ирвинга с Тоней спасут много невинных жизней.Неконсеквенциалистские факторы также могут быть считались уравновешивающими соображениями: возможно, аморальность Характер Тони, или то, что она действует по злому желанию или намерение, является уравновешивающим фактором, который может перевесить pro tanto неправильность манипуляций Ирвинга. Важно отметить, что на С этой точки зрения тот факт, что действие включает в себя манипуляцию, всегда моральная причина избегать этого, даже если более сильное уравновешивающее соображения не делают его неправильным в балансе.Например, даже если Манипулирование Ирвингом террористкой Тоней в целом не является неправильным (например, из-за невинных жизней, которые будут спасены), если Ирвинг сможет получить Тоня раскрыть местонахождение бомбы без манипуляций (или что-либо еще, что является сравнительно аморальным), то это было бы морально лучше не манипулировать ею.

Напротив, мы могли бы считать, что манипуляция — это просто 90 337 prima. facie аморально. С этой точки зрения предполагается, что манипулирование аморально, но это предположение может быть опровергнуто в некоторых ситуации.Когда презумпция 90 337 оказывается 90 338 побежденной, манипуляция вовсе не неправильно (т. е. даже pro tanto неправильно). На этом точки зрения, мы могли бы сказать, что, хотя манипуляция обычно неправильна, она не неправильно вообще в террористическом сценарии. С этой точки зрения не только Манипулирование Ирвингом террористкой Тоней в целом не является неправильным, но для него нет даже моральной причины выбирать неманипулятивный метод заставить Тоню открыть бомбу расположение, если оно имеется.

Более сложная, но, возможно, в конечном счете более правдоподобно – представление объединило бы prima facie и про танто подходит.Такой взгляд будет состоять в том, что манипулирование prima facie аморально, но когда оно неправильно, неправильность скорее pro tanto , чем абсолютная. На этой точки зрения, существуют ситуации, в которых презумпция против манипуляция побеждена и манипуляция даже не pro танто неправильно. Возможно, блеф в покере таков. Но где презумпция не побеждена, ошибочность манипуляции только pro tanto , и, таким образом, его можно перевесить в достаточной степени весомые уравновешивающие моральные соображения.В таких случаях, даже если не является неправильным на балансе манипулировать, это все равно было бы морально предпочтительнее избегать манипуляций в пользу каких-то других, морально легитимная форма влияния. Манипулирование другом, чтобы он воздержался от отправки текста, чтобы возобновить оскорбительные отношения, может быть пример, где pro tanto неправильность манипуляции перевешивают другие соображения. В таком случае представляется правдоподобным утверждать, что было бы морально предпочтительнее использовать разум, а не чем манипуляция, чтобы заставить друга увидеть, что отправка текст был бы ошибкой, даже если бы факты ситуации оправдать обращение к манипуляции.Взгляд в этом направлении был защищает Марсия Барон (2014: 116–17). Хотя этот взгляд гораздо менее абсолютный, чем взгляд жесткой линии, он сохраняет утверждение, что манипуляция prima facie неверна, так что всегда есть презумпция аморальности, хотя эта презумпция иногда побежден. Это также совместимо с идеей, что термин «манипуляция» встроила в него коннотацию морального неодобрение.

Однако утверждение о том, что манипуляция предположительно ошибочна, может быть бросил вызов.Можно возразить, что «манипулирование» как минимум должно быть, морально нейтральный термин, даже без презумпции аморальности. С этой точки зрения, является ли данный случай манипуляции аморальна всегда будет зависеть от фактов ситуации, и сам по себе термин не включает (или не должен включать) никакой презумпции в ту или иную сторону. разное. Ясно, что существуют неморализированные представления о манипуляции. Когда мы говорим об ученом, манипулирующем переменными в эксперименте, или пилот манипулирует органами управления самолетом, мы используем этот термин без малейшего намека на моральное осуждение.В социальных науках мы можем Найдите случаи употребления термина «манипуляция» в морально нейтральным способом, даже когда другой человек является целью манипуляция. Например, несколько статей эволюционного психолог Дэвид М. Басс и его коллеги используют термин «манипуляция» более или менее как синоним «влияние» в их дискуссиях о том, как люди влияют на поведение других людей (Д. М. Басс, 1992; Д. М. Басс и др., 1987). Конечно, указывая на морально нейтральное использование «манипуляция» на самом деле не решает вопроса о следует ли нам предпочесть морализованное или неморализованное представление о манипуляция. Аргумент в пользу неморализированного понятия манипуляцию обеспечивает Аллен Вуд, который пишет, что

Если мы думаем, что моральный аргумент должен исходить не только из наши про- или убеждения, или апеллируя к нашей неаргументированной интуиции, но вместо этого путем выявления объективных фактов о ситуации, которые дают нам веские причины осуждать или одобрять определенные вещи, то мы как правило, было бы гораздо лучше использовать неморализованное значение слов как «принуждение», «манипулирование» и т. «эксплуатация» — смысл, в котором эти слова могут быть используется для обозначения таких объективных фактов.(Вуд 2014: 19–20)

Как бы мы ни ответили на вопрос о том, является ли манипуляция в вообще абсолютно аморально, prima facie аморально, pro танто аморальным или даже предположительно аморальным, есть явно ситуации, в которых манипуляция аморальна. Любой полный ответ на оценочный вопрос должен объяснить, почему манипуляция аморально в тех случаях, когда оно аморально. Кроме того, любое представление, которое утверждает, что манипуляция есть только pro tanto и/или prima facie безнравственность должна подсказать нам, какие соображения могут отвергнуть предположение, что это аморально и / или перевешивает его pro танто безнравственность.Было предложено несколько учетных записей для идентификации источник моральной неправомерности манипуляции (когда она неправильно).

3.2 Манипуляции и причинение вреда

Пожалуй, самый простой способ объяснить противоправность манипулирование (когда оно неправильное) указывает на вред, причиняемый его цели. Манипуляции обычно используются агрессивно, как способ причинить вред целью манипулятора или, по крайней мере, в интересах манипулятора за счет цели. Вредность манипуляций кажется особенно заметно в манипулятивных отношениях, когда манипулирование может привести к подчинению и даже злоупотреблениям.Более мелкий экономический ущерб извлечения денег из потребителей часто называют неверная черта манипулятивной рекламы, и некоторое обсуждение того, как манипуляция может привести к тому, что мишени вступят в эксплуататорские контракты. Систематические политические манипуляции могут ослабить демократические институты и, возможно, даже привести к тирании.

Принято считать, что причинение вреда — это всегда неправильное действие. особенность — хотя, возможно, та, которая представляет собой только prima facie или про танто .Таким образом, представляется разумным полагать, что случаи манипуляции, причиняющие вред их жертвам, по этой причине, по крайней мере, pro tanto или prima facie аморально. Но не все случаи манипуляции причиняют вред их жертвам. На самом деле манипуляция иногда приносит пользу своей цели. Если вред потерпевшему является единственным неправомерная черта манипуляции, затем патерналистская или благодетельная манипуляция никогда не может быть даже pro tanto неправильной. Но это утверждение кажется большинству людей неправдоподобным.Чтобы увидеть это, подумайте, что дебаты о том, являются ли патерналистские подталкивания неправомерными манипулятивные действия не устраняются простым указанием на то, что они приносят пользу их цели. Тот факт, что действие представляется возможным неправомерно манипулируют, даже если это приносит пользу (и предназначено для выгода) цель, по-видимому, объясняет, почему мало, если таковые имеются, защиты утверждения о том, что манипулирование является неправильным только когда и потому что это вредит цели. Тем не менее представляется правдоподобным считают, что когда манипуляция наносит вред своей цели, этот вред добавляет к неправильность манипулятивного поведения.

3.3 Манипулирование и автономия

Возможно, наиболее распространенное объяснение ошибочности манипуляций утверждает, что оно нарушает, подрывает или иным образом противоречит личная автономия цели. Причина этого проста см.: Манипулирование по определению влияет на принятие решений с помощью которые, в отличие от рационального убеждения, не являются явно сохранение автономии. Таким образом, естественно рассматривать его как мешающее с автономным принятием решений. Идея о том, что манипулировать неправильно потому что это подрывает автономный выбор, подразумевается в дискуссиях о манипулирование как потенциальный фактор, нарушающий согласие. Действительно, предположение, что манипулирование подрывает автономию, так распространено в обсуждения манипуляций и согласия, которые было бы трудно процитировать статью на эту тему, которая хотя бы косвенно не трактует манипулирование как подрыв автономного выбора. Но даже за пределами дискуссии об автономном согласии, утверждение, что манипулирование аморальным, поскольку подрывает общепринятую автономию (и, возможно, даже предполагается чаще).

Однако есть основания для осторожности в отношении привязки морального статуса манипулирование слишком сильно влияет на автономию.Можно себе представить случаи, когда не очевидно, что манипулирование подрывает автономию. Можно даже представить себе случаи, когда манипулятивное действие могло бы усилить общая автономия цели. Например, учитель может манипулировать студентом, заставляя его пройти курс обучения, который в конечном итоге повышает ее автономию, открывая новые возможности карьеры, улучшая ее навыки критической саморефлексии и т. д. Можно также представить случаи где манипуляция используется для поддержки автономной выбор. Предположим, что Тоня самостоятельно решила покинуть оскорбительный партнер, но теперь у нее возникает соблазн вернуться.Если Ирвинг прибегает к манипулятивной тактике, призванной оттолкнуть ее от отступления от своего самостоятельного выбора оставить своего обидчика, то его действие могло бы меньше походить на подрыв автономии Тони и больше похоже на усиление.

Можно возразить, что эти примеры не опровергают утверждения о том, что Манипуляции неправильны, когда и потому что они подрывают автономию, потому что эти усиливающие автономию случаи манипуляции не являются неправильными. Однако этот ответ сталкивается с осложнением: рассмотрим случай, когда Ирвинг манипулирует Тоней, чтобы она сопротивлялась искушению отступить. ее решение бросить своего жестокого партнера.Кажется правдоподобным сказать что манипуляция Ирвинга в данном случае в целом не является ошибочной. Но также кажется правдоподобным сказать, что это было тем не менее pro tanto неправильно, так как кажется правдоподобным думать, что это было бы морально предпочтительнее для Ирвинга найти другой способ помочь Тоне избежать отступления. Но даже заявление о том, что Ирвинг укреплял автономию манипулирование просто pro tanto неправильно кажется несовместимым с утверждают, что манипулирование является неправильным, когда и потому что оно подрывает автономия.Конечно, это открыто для защитников счета автономии. неправильности манипуляции стиснуть зубы здесь и отрицать, что pro tanto манипуляции, повышающие автономию, даже аморальны.

Альтернативно — и, возможно, более правдоподобно — защитник автономное объяснение неправильности манипуляции может уступить что манипуляции Ирвинга с Тоней, направленные на повышение автономии, танто неправильно. Но она могла бы объяснить это, утверждая, что, хотя манипулирование в целом повышает автономию, тем не менее, оно подрывает Автономия Тони в краткосрочной перспективе.Тот факт, что Ирвинг Манипуляции временно подрывают автономию Тони почему это pro tanto аморально и почему с моральной точки зрения было бы лучше чтобы Ирвинг нашел неманипулятивный способ помочь Тоне избежать отступничество. Но тот факт, что манипуляция усиливает Тонину Автономия в целом объясняет, почему в целом она не является аморальной. Конечно, эта стратегия не понравится тем, кто считает неправильным подрывают автономию человека, даже если это усиливает полная автономия одного и того же человека.

Более серьезная угроза связи между манипулированием и Автономия появляется во влиятельной статье Сары Басс. Она утверждает что «когда мы обязаны воздерживаться от манипуляций или обманывая друг друга, это имеет относительно мало общего с ценностью автономии» (С. Басс 2005: 208). Аргумент Басса имеет два части. Во-первых, она утверждает, что манипуляция на самом деле не лишает его жертва способности делать выбор; на самом деле, это типично предполагает, что цель сделает свой собственный выбор.Но если манипулирование не отбирает у цели выбора, Басс поддерживает, это не подрывает ее автономию. (для аналогичного аргумент, см. Long 2014). Во-вторых, Басс утверждает, что ошибочно утверждают, что автономный агент рационально отказался бы подвергаться к манипулятивным воздействиям. В поддержку этого утверждения Басс утверждает, что манипулирование и обман являются «распространенными формами человеческого взаимодействия, которые часто бывают вполне благотворными и даже ценными» (С. Басс 2005: 224). Ее наиболее ярким примером является выращивание романтическая любовь, которая часто включает — и может даже требуют – значительное количество поведения, которое точно описано как манипуляция.

Защитники связи между автономией и неправильностью манипуляции не обходятся без потенциальных ответов на вопрос Басса. интригующий аргумент. Во-первых, кажется возможным создать понятие автономии, в соответствии с которым наличие ложной информации (или другие ошибочные психические состояния) или подвергаться давлению (даже когда не поднимается до уровня принуждения) компрометирует личность автономия. Несмотря на ложные представления о том, как достичь цели не должны ставить под угрозу чьи-либо подлинные ценности или силы практического мышления, они, кажется, компрометируют способность достигать самостоятельно выбранных целей, и это правдоподобно рассматривать это как уменьшение (некоторой формы) автономии. Более того, защитник связи автономии и неправоты манипуляции может просто отрицать, что формы манипуляции для на которые автономный агент согласился бы (например, те, которые требуются романтической любовью) составляют неправомерных случаев манипуляции.

3.4 Манипуляции и обращение с людьми как с вещами

Несколько описаний манипуляции связывают ее моральный статус с тем фактом, что она влияет на поведение методами, которые кажутся аналогичными тому, как можно было бы работать с инструментом или устройством.С этой точки зрения манипуляция включает в себя отношение к цели как к устройству, которым нужно управлять, а не как к агенту рассуждать с. Как говорит Клаудия Миллс,

манипулятора интересуют причины не как логические оправдания, а как причинные рычаги. Для манипулятора причины — это инструменты, и плохие причины могут работать так же хорошо или даже лучше, чем хорошие. (Миллс 1995: 100–101)

Дело здесь в том, что манипулятор относится к своей цели не как к рационального агента, ибо для этого потребовалось бы привести веские причины для совершения как предлагает манипулятор. Вместо этого манипулятор лечит цель как существо, чье поведение должно быть выявлено нажатием кнопки наиболее эффективные «причинные рычаги».

Конечно, мысль о том, что относиться к человеку как к простому объекту, аморальна. характерная черта кантовского представления об уважении к людям. (см. запись на уважать). Таким образом, было бы естественно обратиться к идеям Канта, чтобы помочь разработать идею о том, что манипуляция неправильна из-за того, что он лечит свою цель. Так, например, Томас Э. Хилл пишет:

Идея о том, что нужно пытаться рассуждать с другими, а не манипулировать ими с помощью нерациональных методов, проявляется в обсуждение обязанности уважать других.(Хилл 1980: 96)

Несмотря на то что Моральная философия Канта (см. статью) является естественным местом для поиска идеи о том, что противоправность манипулирование происходит из-за неспособности относиться к цели как к личности, существуют потенциальные недостатки слишком тесной привязки учетной записи к Кант. Ибо кантовское понятие рациональной деятельности, по-видимому, гиперкогнитивное, гиперинтеллектуальное разнообразие. Следовательно, если это неэтично не относиться к кому-то как к этому виду рационального агента, мы можно подтолкнуть к выводу, что единственным приемлемым основанием ибо человеческое взаимодействие — это своего рода холодное интеллектуальное рациональное убеждение, исключающее любое обращение к эмоциям.Но как мы видели ранее, есть веские основания считать такой вывод неправдоподобно.

Из этих соображений, конечно, не следует, что безнадежно поищите какое-нибудь представление об обращении с людьми как с вещами для учета неправомерность манипуляции. Но они предлагают больше работы должно быть сделано, прежде чем утверждать, что манипуляция неправильна, потому что она относится к человеку как к простой вещи, может рассматриваться как нечто большее, чем банальность.

3.5 Другие предложения

Хотя вред, автономия и обращение с людьми как с вещами являются наиболее выдающиеся предположения о том, что делает манипуляцию неправильной, когда она неправильно, можно найти другие предложения в литературе. Например, Теоретико-добродетельный взгляд Марсии Барон на манипулятивность предполагает, что мы могли бы объяснить, что не так с манипуляциями в с точки зрения характера манипулятора (Baron 2003). Патрисия Гринспен предполагает, что манипуляция аморальна потому, что она нарушает условия взаимоотношений между манипулятором и его цель — термины, которые будут варьироваться в зависимости от характера отношения между ними (Greenspan 2003). Такой взгляд предполагает — правдоподобно — что моральный статус данного возможность манипуляции будет зависеть, по крайней мере частично, от характера отношения между агентом влияния и целью влияние.

4. Дополнительные вопросы

Помимо ответов на вопросы идентификации и оценки, полная теория манипуляции должна решить несколько дополнительных вопросов.

4.1 Манипулирование людьми и манипулирование ситуациями

При обсуждении манипуляции часто проводится различие между случаями, когда манипулятор воздействует на свою цель напрямую, и случаи, когда манипулятор воздействует на поведение цели, организуя окружение цели способами, которые побуждают ее действовать определенным образом а не другой. Рассмотрим пример Джоэла Рудинова. симулянт, который манипулирует психиатром, чтобы тот допустил его в психиатрическое отделение (Рудинов, 1978). Он делает это, обманывая полицию. офицера, думая, что он собирается покончить жизнь самоубийством. Полиция офицер приводит его в палату, сообщает, что он склонен к суициду, и просит принять его. Хоть психиатра не одурачить, правила ее больницы вынуждают ее принять симулянта в просьба сотрудника полиции. Кажется очевидным, что симулянт манипулировал полицейским, обманом заставив его принять ошибочный вера.Но психиатр, хотя и не поддался на притворное попытка самоубийства и, таким образом, отсутствие ошибочных убеждений, является тем не менее побудили сделать то, чего она не хотела делать. Хотя это кажется правильным сказать, что психиатром манипулировали, эта форма манипуляций кажется отличным от того, что было сделано с полицией офицер. Симулируя попытку самоубийства, симулянт подделал с убеждениями полицейского. Но он маневрировал психиатр в приеме его, а не вмешиваться в ее психологических состояний, а скорее путем «игры с системой», как мы могли бы сказать.

Попытки сформулировать это различие восходят, по крайней мере, к отличие социологов Дональда Уорвика и Герберта Кельмана между «экологическим» и «психическим» манипулирование (Warwick & Kelman, 1973), повлиявшее на Фадена, Бошам, и фундаментальный философский взгляд Кинга на манипулирование (Faden, Beauchamp, & King 1986: 355–68). Энн Барнхилл различает манипуляцию, которая «меняет вариантов, доступных человеку, или меняет ситуацию, в которой он и тем самым меняет свое отношение», с одной стороны, и манипулирование, которое «непосредственно меняет отношение человека к без изменения вариантов, доступных ей или окружающим ситуация» с другой (Barnhill 2014: 53).Рисование аналогичного отличие, Клаудия Миллс пишет

Если A хочет заставить B выполнить действие x, есть два общих стратегии, которые может предпринять A . A может измениться или предложить изменить, внешние или объективные характеристики B ситуация выбора; или альтернативно, A может попытаться изменить определенные внутренние или субъективные черты B ситуация выбора. Хотя некоторые авторы могут назвать оба стратегии манипулятивные, по крайней мере, в определенных обстоятельствах я предпочитаю зарезервировать ярлык манипуляция для подмножества моральных проблемные действия, попадающие во вторую категорию.(Миллс 1995: 97)

Хотя случай Рудинова представляет собой явный контраст между тем, что мы могли бы назвать психологическую манипуляцию и ситуационную манипуляцию, это различие — или, по крайней мере, его важность — не всегда так ясно. Рассмотреть возможность тактика 9 выше, где Ирвинг угрожает отказаться от дружбы, если Тоня это сделает. не делать, как хочет Ирвинг. Это прямая психологическая манипуляция или ситуационная манипуляция? Критерий, предложенный Барнхиллом и др. считает это ситуационным манипулированием, так как Ирвинг меняет Ситуация выбора Тони так, чтобы сделать Y и сохранить Дружба с Ирвингом больше не вариант.Но как это тактика прямого вмешательства в решение Тони чем, если бы Ирвинг участвовал в какой-то форме обмана? Почему бы это больше похоже на то, что симулянт делает с полицейским, чем на то, что он к психиатру?

Это не отрицает, что существует разница между психологическими и ситуационное манипулирование. Вместо этого нужно спросить, что это разница в том, и почему это может иметь значение. Предположительно, различие предназначен для различения тактик, влияющих на цель поведение, напрямую вмешиваясь в ее психологию и тех, кто нет.Но если это различие, то кажется правдоподобным думать что использование Ирвингом эмоционального шантажа вмешиваться в психологию Тони, как, скажем, Яго бросает платка в том месте, где он обманом заставит Отелло становится необоснованно подозрительным. Тем не менее критерии, подобные предложенным Миллса и Барнхилла, кажется, подразумевает, что эти две формы манипуляции находятся по разные стороны этого различия.

Тем не менее, кажется, что между что симулянт в примере Рудинова делает с полицией офицер и что он делает с психиатром.Но предстоит еще много работы быть сделано, чтобы обеспечить хорошо мотивированное объяснение этой разницы. Такой учетная запись должна не только получать интуитивно правильные ответы в случаях прямого давления (например, эмоционального шантажа) и косвенного обмана (как Яго уронил платок), но и объяснить, имеет ли это различие моральное значение и почему.

4.2 Манипуляции и намерения

Некоторые взгляды на манипуляцию предполагают, если не требуют, манипуляторы имеют довольно сложные намерения, такие как намерение ввести цель в заблуждение — за манипуляцию с целью происходить.Марсия Барон и Кейт Манн предлагают веские причины для размышлений что такие требования слишком сильны. Барон утверждает, что манипуляция может произойти, даже если манипулятор имеет только

сочетание намерения и безрассудства: цель получить другой человек делает то, что хочет, вместе с безрассудством в том, что человек идет о достижении этой цели. (Барон 2014: 103)

Далее она утверждает, что манипулятору не обязательно знать, что она имеет такое намерение (Baron 2014, 101).Манн соглашается; поддержать это утверждают, она приводит в пример Жанну, которая дарит экстравагантные подарки родственники, которые уделяют ей меньше внимания, чем (она думает) должны (Манн 2014, 225). Манн рассказывает историю Джоан таким образом, что кажется правдоподобным сказать, что дарение Джоан манипулятивная попытка заставить ее родственников чувствовать себя виноватыми, и что Джоан сознательно не намеревается заставить своих родственников чувствовать себя виноватыми. Если Описание Манн ее примера верное, тогда кажется что Джоан может манипулировать своими родственниками, заставляя их чувствовать себя виноватыми, не с каким-либо сознательным намерением заставить их чувствовать себя виноватыми.(Позже, Manne [2014, 235] идет еще дальше, предполагая, что «люди могут даже вести себя манипулятивно, несмотря на сознательное намерение не к.») Конечно, тем, кто придерживается такой манипуляции, требуется больше сознательное намерение, чем допускает Мэнн, вполне может помешать ей Описание случая Жанны. Тем не менее, приведенные аргументы Бароном и Манном поднимают важные вопросы об уровне сознательная интенциональность, необходимая для того, чтобы действие было манипулятивный.

Вопрос о том, какое намерение требуется для того, чтобы действие считалось как манипулятивное имеет практическое значение для оценки поведения детей, которые иногда ведут себя таким образом, который кажется метко описанным как манипулятивны, даже когда они слишком молоды, чтобы иметь сложные намерения, которые могут потребоваться для некоторых теорий манипуляции. Аналогичный возникают опасения по поводу оценки поведения людей, для которых манипулятивность стала привычкой или частью их личности. Действительно, некоторые расстройства личности, такие как пограничное расстройство личности и антисоциальное расстройство личности часто характеризуется манипулятивностью, как и т.н. Макиавеллистский тип личности (Christie & Geis, 1970). Так как пишет профессор психиатрического ухода Лен Бауэрс,

манипулятивное поведение некоторых лиц с расстройствами личности (PD) больных постоянна и часта.Это неотъемлемая часть их межличностный стиль, часть самого расстройства. (Бауэрс 2003: 329; см. также Поттер 2006)

В таких случаях возникает вопрос, какой уровень интенциональности стоит за поведение, которое мы иначе считали бы манипулятивным. Даже если мы склонны рассматривать детство или определенные расстройства личности как факторы, смягчающие вину за манипулятивное поведение, казалось бы нелогичным для теории манипулирования утверждать, что дети и лица с расстройствами личности не способны действует манипулятивно.

4.3 Манипуляции, уязвимость и подавление

Идея о том, что манипуляция может быть инструментом для сильных мира сего менее мощный не нов, даже если термин «манипуляция» не всегда использовалась для его выражения. Марксистские представления об идеологии и ложном сознании как механизмах, облегчения эксплуатации рабочих капиталом явно напоминают понятие манипуляции, как оно используется здесь. (Аллен Вуд исследует некоторые из этих связей в Wood 2014.) Совсем недавно появилось понятие «газовое освещение» стало общей чертой феминисток теоретизируя о том, как патриархат манипулирует женщинами, заставляя их сомневаться собственные суждения о действительности. В меньшем масштабе множество книги по самопомощи сосредоточены на том, как манипулятивные тактики могут быть использованы для создавать и поддерживать подчинение в отношениях (Брайкер, 2004; Саймон 2010; Коле 2016).

Относительный недостаток социально-политической власти почти наверняка источник уязвимости для манипуляций. Но скорее всего есть и другие также.Хитрая модель манипуляции предполагает — вполне правдоподобно — что люди с меньшим интеллектом изощренные особенно уязвимы для обмана и, следовательно, для манипуляция. Модель давления предполагает, что финансовые, социальные и эмоциональное отчаяние может сделать человека особенно уязвимым для давления создаются угрозами ухудшения и без того напряженной ситуации. Кроме того, некоторые формы манипуляции, такие как так называемое «неггинг» (тактика 6) и газлайтинг (тактика 8) может работать на повышение уязвимости цели для дальнейшего манипуляция.

Однако может быть и так, что манипуляция — заманчивый инструмент для использование уязвимыми против сильных. В роли Патрисии Гринспен ноты,

манипулирование часто рекомендуется в качестве стратегии, особенно для женщин, или просто рассматривается как характеристика женщин, по крайней мере, в мире, где женщины не могут действовать открыто для достижения своих целей. Дальше аргумент в пользу манипуляции в этих случаях апеллирует к ограничениям того, что можно в подчиненном положении. (Гринспен 2003: 156)

Точно так же Лен Бауэрс отмечает, что

можно интерпретировать манипуляцию как нормальную реакцию на лишение свободы, а не как патологический стиль поведения,

и что

манипулятивные стратегии могут рассматриваться как сдержанный способ борьбы вернуться к системе, которая лишила заключенного нормальной свободы. (Бауэрс 2003: 330)

Наконец, представляется вероятным, что одна из причин, по которой дети часто прибегают к манипулятивной тактики заключается в том, что в них часто отсутствует какая-либо другая (или какая-либо другая одинаково эффективен) способ получить то, что они хотят.

Также стоит отметить, что идея о том, что манипуляция подрывает автономный выбор, может использоваться, как это ни парадоксально, для подрывают автономный выбор, особенно среди неэлиты. Этот точка зрения ярко выражена в комментарии Сары Сквир (Sarah Skwire, 2015, другие интернет-ресурсы) о Джордже Акерлофе и Роберте Шиллере. книга, Фишинг для Phools (Akerlof & Shiller 2015). Акерлоф и Шиллер обсуждают ряд вопросов рекламы, продаж и маркетинговые методы, которые они считают манипулятивными.Проблема в том, что Сквайр отмечает, что причина называть эти методы манипулятивным является то, что потребители делают выбор, который Акерлоф и Шиллер достаточно иррациональны, чтобы их можно было сделать только при влияние манипуляции. Skwire пишет, что такой подход к обнаружение манипуляции демонстрирует «пренебрежение к решениям сделаны людьми, которые беднее и из более низкого социального класса, чем авторов» (Skwire 2015, Other Internet Resources). Короче говоря, она предполагает, что Акерлоф и Шиллер слишком быстро заподозрили манипулирование в случаях, когда люди принимают решения, отличные от те, которые они считают лучшими.Согласны ли мы с мнением Сквира или нет? критики Акерлофа и Шиллера, ее точка зрения служит предостережением 1: Даже если мы признаем, что манипулирование подрывает автономный выбор, мы должны быть осторожны, чтобы не использовать это как повод подозревать, что люди те, кто делает выбор, отличный от того, что мы считаем лучшим, должны поэтому стать жертвой манипуляций. Было бы иронично — и несправедливо — использовать идею о том, что манипулирование является неправомерным вмешательство в автономию как средство делегитимации автономии. выбор людей, с которыми мы не согласны или чьи ситуации, потребности, и ценности, которых мы не понимаем.

Cambridge Analytica и манипуляции в сети

Скандал с Cambridge Analytica — это больше, чем «взлом», как его определили руководители Facebook. Это иллюстрирует возможность использования онлайн-данных для алгоритмического прогнозирования поведения человека и воздействия на него таким образом, чтобы пользователи не знали о таком влиянии. Используя промежуточное приложение, Cambridge Analytica смогла собрать большие объемы данных — более 50 миллионов необработанных профилей — и использовать аналитику больших данных для создания психографических профилей, чтобы впоследствии нацеливать пользователей на персонализированную цифровую рекламу и другую манипулятивную информацию.По мнению некоторых наблюдателей, эта массовая тактика анализа данных могла быть использована для преднамеренного изменения избирательных кампаний по всему миру. Отчеты все еще неполные, и, вероятно, в ближайшие дни станет известно больше.

Хотя этот скандал отличается по масштабам и размаху, он не совсем нов. В 2014 году Facebook провел колоссальный психосоциальный онлайн-эксперимент с исследователями из Корнельского университета почти на семистах тысячах ничего не подозревающих пользователей, алгоритмически модифицировав их новостные ленты, чтобы наблюдать за изменениями их эмоций.Результаты исследования, опубликованные в престижном журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS) , , показали способность социальной сети делать людей счастливее или грустнее в массовом масштабе и без их ведома — явление, которое было названо «эмоциональное заражение». Как и в случае с Cambridge Analytica, исследование эмоционального заражения, проведенное Facebook, вызвало резкую критику, поскольку эксперты призывают к новым стандартам надзора и подотчетности в исследованиях социальных вычислений.

Общий урок из этих двух разных случаев заключается в том, что политика конфиденциальности Facebook не является абсолютной гарантией защиты данных. время сбора данных. Пару лет спустя это позволило оскорбительному приложению собирать данные не только о пользователях, подписавшихся на него, но и об их друзьях. Сам Марк Цукерберг признал, что данные не были защищены должным образом.Однако при попытке разобраться в этом скандале есть два более тонких соображения, которые выходят за рамки защиты данных:

Во-первых, принятие условий обслуживания (ToS) и политик конфиденциальности (PP) является необходимым условием для использования большинства онлайн-сервисов, включая Facebook. Тем не менее, не секрет, что большинство людей принимают ToS, даже не прокручивая страницу до конца. Это хорошо известное явление поднимает вопрос о том, можно ли считать онлайн-соглашения информированным согласием. Лауреат премии Берггрюна Онора О’Нил утверждала, что «смысл процедур получения согласия состоит в том, чтобы ограничить обман и принуждение», поэтому они должны быть разработаны таким образом, чтобы дать людям «контроль над объемом получаемой информации и возможность отозвать уже данное согласие.

Интернет-сервисы, от самых популярных, таких как Facebook и Twitter, до самых сомнительных, таких как Cambridge Analytica, похоже, делают прямо противоположное. Как недавно постановил немецкий суд, нет никакой гарантии, что люди будут достаточно информированы о возможностях Facebook, связанных с конфиденциальностью, до регистрации в сервисе, поэтому информированное согласие может быть подорвано. Кроме того, на платформе проводятся мероприятия, которые используют онлайн-манипуляции, чтобы уменьшить рациональный контроль людей над информацией, которую они генерируют или получают, будь то в форме микротаргетированной рекламы или социальных ботов, распространяющих фальшивые новости.Вместо того, чтобы быть ограниченным, обман нормализуется.

В этой постоянно развивающейся онлайн-среде, характеризующейся ослабленным согласием, обычных мер защиты данных может быть недостаточно. То, для чего используются данные, вряд ли будет контролироваться пользователями, предоставившими данные в первую очередь. Платы доступа к данным, платы мониторинга и другие механизмы имеют больше шансов контролировать и реагировать на нежелательное использование. Такие механизмы должны быть частью более системного плана надзора, который распространяется на весь континуум регулирующей деятельности и реагирует на непредвиденные события на протяжении жизненного цикла использования данных.Этот подход может быть нацелен на новые типы рисков и новые формы уязвимости, возникающие в экосистеме онлайн-данных.

Второе соображение заключается в том, что не только Cambridge Analytica, но и большая часть современной онлайн-экосистемы — это гонка рук к бессознательному: уведомления, микротаргетированная реклама, плагины автозапуска — все это стратегии, разработанные для того, чтобы вызвать привыкание, а значит, и для манипулирования. Исследователи призывают к адаптивным регуляторным структурам, которые могут ограничивать извлечение информации и модуляцию чьего-либо разума с помощью экспериментальных нейротехнологий. Социальные вычисления показывают, что вам не обязательно читать мысли людей, чтобы влиять на их выбор. Достаточно собирать и анализировать данные, которыми они регулярно — и часто невольно — делятся в сети.

Поэтому нам нужно подумать, должны ли мы установить для цифрового пространства твердый порог когнитивной свободы. Когнитивная свобода подчеркивает свободу контролировать собственное когнитивное измерение (включая предпочтения, выбор и убеждения) и быть защищенным от манипулятивных стратегий, предназначенных для обхода когнитивной защиты.Это именно то, что пыталась сделать Cambridge Analytica, как показал их управляющий директор во время тайного расследования, проведенного Channel 4 News: цель компании, по его признанию, состоит в том, чтобы «эффективно получать информацию на борту», ​​используя «два основных человеческих фактора», а именно: надежды и страхи», которые часто «невысказаны или даже бессознательны».

Попытки манипулировать подсознанием других людей и связанным с ними поведением так же стары, как история человечества. В Древней Греции Платон предостерегал от демагогов: политических лидеров, которые добиваются консенсуса, апеллируя к народным желаниям и предрассудкам, а не к рациональным размышлениям.Однако единственным инструментом, который древние афиняне-демагоги могли использовать, чтобы обойти рациональное обсуждение, было искусство убеждения.

В современной цифровой экосистеме подражатели-демагоги могут использовать аналитику больших данных для выявления когнитивных уязвимостей в больших наборах пользовательских данных и эффективно использовать их таким образом, чтобы обойти индивидуальный рациональный контроль. Например, машинное обучение можно использовать для выявления глубоко укоренившихся страхов среди предварительно профилированных групп пользователей, которые боты социальных сетей могут впоследствии использовать для разжигания гнева и нетерпимости.

Недавно принятый Общий регламент ЕС по защите данных с его принципом ограничения цели (сборщики данных должны указывать цель сбора личной информации во время сбора), вероятно, частично разрядит нынешнюю токсичную цифровую среду.